Шёпот вакуума
– Сейчас мы в одном стандартном прыжке от тройной звездной системы Белона, – буднично сообщил он команде. – Примерно через десять минут «Бекас» переместится к красному карлику Белона-Б. Там мы задержимся на некоторое время и проведем поиск.
– Белона? – в вопросе оператора систем сканирования прозвучало полное непонимание. – Но зачем, капитан? Это же пустышка. Там давно всё выгребли корпораты, а то, что их не заинтересовало, потом доскребли вольные поисковики. Туда же давно никто не летает, потому что в системе Белоны-Б невозможно отбить затраты на поиск.
– У нас, если кто-то вдруг забыл, новый счетчик и он же диггер, – неохотно пояснил Попеску. – Нужно понять, на что он годен. Это даже хорошо, что конкуренты обходят Белону стороной – никто не будет путаться у нас под ногами. Проведем пару-тройку высадок копателей, и по итогу я приму решение, куда лететь дальше.
– То есть, если наш новичок окажется фуфлом, мы отправимся в такую задницу, где есть шанс добыть достаточно ливермория, используя только нейронку, зашитую в вычислитель? – вопрос навигатора прозвучал негромко, но в его тоне отчетливо слышался протест. – Капитан, во что ты хочешь нас втянуть?
– Совсем уж фуфлом он не окажется, – отрицательно качнул головой Попеску, однако в его голосе я не услышал уверенности. – С такими результатами тестов хоть что-то приличное он показать должен.
– Тем не менее испытание ты устроить всё-таки хочешь, – отступать навигатор не собирался. – А это значит, что в его способностях ты всё-таки сомневаешься.
– Хватит болтать, Бронски! – злобно ощерился Попеску. – Лучше займись своей работой. Через минуту мы должны уйти в прыжок, и я хочу, чтобы «Бекас» вышел в обычное пространство на самой границе зоны гравитационного ограничения Белоны-Б. Если опять промахнешься – вычту дополнительный расход топлива из твоей доли.
– Не промахнусь, – мрачно пробурчал в ответ навигатор и отвернулся к своему терминалу.
Судя по всему, подобные косяки за ним водились, и капитан очень вовремя ему об этом напомнил, удачно съехав с опасной темы. Во всяком случае, новых вопросов от Бронски не последовало, и до самого прыжка он сосредоточенно долбил пальцами по виртуальной клавиатуре.
* * *Капитан оказался прав, в системе Белоны-Б мы не встретили никого из конкурентов. Ни кораблям корпораций, ни вольным поисковикам делать в этой дыре было решительно нечего. Когда-то очень давно здесь произошло довольно крупное сражение между эскадрами Изначальных, а там, где они воевали, почти всегда удавалось найти месторождения стабилизированного ливермория.
Чем интенсивнее велись боевые действия, тем больше этих уникальных кристаллов зарождалось в поверхностных породах комет, астероидов и других небесных тел. Да, именно кристаллов, хотя обычный ливерморий – это тяжелый радиоактивный металл с периодом полураспада, измеряемым лишь десятками миллисекунд. Однако под действием вторичных излучений, сопровождавших применение оружия Изначальных, некоторые минералы и металлы, превращались в прозрачные кристаллы стабилизированного ливермория, ставшие главным ресурсом для цивилизаций, начавших осваивать космос через многие миллионы лет после исчезновения Изначальных из нашей галактики.
Если взять такой кристалл в руку или просто слегка его нагреть, он начинал испускать слабое голубоватое свечение, преобразуя тепло в излучение. Прикосновение к стабилизированному ливерморию не несло никакой опасности. Он оказался нерадиоактивным и химически неагрессивным. Зато другие свойства делали его незаменимым в качестве топлива для гипердвигателей и в виде обязательного ингредиента при создании генераторов защитных и маскировочных полей, устройств гиперсвязи и систем наведения любого современного корабельного оружия.
Понятно, что вещество с подобными характеристиками не могло быть дешевым, а значит, являлось желанной добычей как для крупных корпораций, так и для всевозможных искателей удачи, занимавшихся его добычей на свой страх и риск. И мы, вместе с наспех подлатанным «Бекасом», как раз и находились в самом низу этой пирамиды охотников за ливерморием.
– Выпустить зонды, – отдал приказ Попеску, когда «Бекас», включив внутрисистемные двигатели, пересек орбиту шестой планеты, направляясь к одному из внутренних поясов астероидов системы красного карлика. – Счетчик, я дал тебе доступ к архивному разделу в памяти центрального вычислителя. Пока ждем свежие данные со сканеров зондов, ознакомься с тем, что есть по Белоне-Б в открытом доступе. Вряд ли за последние годы здесь что-то серьезно изменилось.
– Принято, капитан, – я слегка кивнул и запустил недавно загруженный в локальную память терминала пакет искусственных нейросетей. Вернее, мое личное дополнение к стандартному пакету.
Само собой, перед установкой стороннего программного обеспечения, вычислитель провел его проверку на предмет наличия опасных фрагментов кода, но запускать вирусы или троянские программы в сеть управления кораблем я не собирался, так что разрешение на загрузку удалось получить довольно быстро. К тому же капитан прекрасно знал, что у каждого нормального счетчика всегда есть собственные нейронки, обученные в соответствии с особенностями применяемых им алгоритмов поиска. Поэтому никаких вопросов у него не возникло.
Архивные данные меня не порадовали. Оператор систем сканирования совсем не преувеличивал, говоря, что из планетной системы Белоны-Б выкачали всё, что только можно. Результаты сканирования за разные годы показывали, что когда-то здесь действительно были серьезные залежи стабилизированного ливермория. Изначальные сцепились тут всерьез, и бои шли по всей системе, причем вполне возможно, что она несколько раз переходила из рук в руки, так что многие здешние космические булыжники получили очень щедрую порцию излучения, породившего в них столь ценные кристаллы. Вот только к настоящему моменту от этих месторождений ничего не осталось. Вернее, почти ничего. Что-то наковырять наверняка было можно, только рентабельность этой затеи представлялась мне весьма сомнительной. Впрочем, если верить Попеску, мы сюда прилетели не за прибылью.
– Ну что скажешь? – в обращенном ко мне вопросе капитана звучала неприкрытая издевка.
– Выглядит паршиво, – я равнодушно пожал плечами, не отрываясь от развернутого над моим терминалом виртуального экрана. – Но это ведь данные из свободного доступа. Если что-то интересное здесь и осталось, вряд ли это выложили бы в сеть.
– Виктор, когда с зондов пойдут первые результаты? – капитан бросил короткий взгляд на оператора систем сканирования.
– Минут через двадцать начнут поступать данные об объектах второго пояса астероидов.
– Подождем, – медленно кивнул Попеску. – Время пока есть.
Чтобы не сидеть без дела, я отфильтровал имеющиеся в архиве снимки сразу по нескольким критериям. В итоге получил подборку изображений трёх десятков самых крупных астероидов из второго пояса, расположенного между орбитами третьей и четвертой планет Белоны-Б. Сами по себе фотографии этих булыжников меня не слишком интересовали. Главную ценность представляли нанесенные поверх них силовые линии гиперполя, пронизывавшие всё пространство и ощутимо искажавшиеся вблизи массивных объектов. Само собой, астероиды тоже влияли на них своей гравитацией, но почти незаметно в сравнении с планетами и тем более звездами.
Главная проблема при поиске стабилизированного ливермория заключалась в том, что обычные сканеры различали его внутри пустой породы только с очень небольшой дистанции. В лучшем случае речь шла о десятках метров, да и то если говорить о самых крупных кристаллах или о компактных гнёздах из нескольких более мелких экземпляров. По космическим меркам это практически в упор, особенно с учетом того, что совсем близко к поверхности ливерморий почти не встречался.
Правда, имелся и положительный момент. Кристаллы ливермория каким-то образом влияли на гиперполе, тоже искажая его силовые линии. Однако предсказать характер этих искажений было очень непросто. Они оказались столь незначительными, что почти не отличались от случайных флуктуаций. Определить в их поведении хоть какие-то четкие закономерности так и не получилось, несмотря на все усилия, предпринятые многочисленными исследователями.