На изломе (ЛП)

Браймер разразился смехом, ошибочно полагая, что Эмброуз с ним согласился.
— Это же надо так хотеть внимания! Чтобы пойти таким путём? Нельзя просто убиться в ванной? Нет, лучше на несколько часов перекрыть всё движение и устроить зрелище. Большой, грандиозный выход на глазах у десятка зевак.
Эмброуз взглянул на Леннон и увидел, что та смотрит на Браймера.
— Выпендрёжники — это худшее, что есть, не так ли, Браймер?
  
— Конечно, худшее, — сказал Браймер, либо проигнорировав её сарказм, либо полностью его пропустив. — Почему все остальные должны страдать из-за твоих проблем?
— Заткнись, чувак, — огрызнулся второй коп, на бейджике которого значилось имя «К. Кеннеди». — Эти люди страдают. Хочешь моё мнение? Дело не во внимании, а в уверенности. Если наглотаешься таблеток или, чёрт возьми, даже перережешь себе вены, это может не сработать. Кто-то может найти тебя, промыть желудок, перевязать. А при прыжке с моста ты гарантированно умрёшь, и причём быстро.
— Неправда. — Несколько человек повернули головы в сторону Эмброуза, в том числе и Леннон. — Тридцать пять человек выжили после такого прыжка, — сказал он, встретившись взглядом с девушкой. — В двухтысячном году девятнадцатилетний парень пытался покончить с собой. — Он откинулся в кресле. — Как только он перевалился через перила, он понял, что совершил ужасную ошибку. — Эмброуз сделал паузу, глядя на каждого присутствующего по очереди. — Через четыре секунды он ударился головой о воду на скорости семьдесят пять миль в час, сломав три позвонка. Он остался жив, но не мог двигать ногами. За те четыре секунды, когда он падал в воду, парень понял, что хочет жить.
Леннон уставилась на него, приоткрыв рот, словно была в шоке. Ему нравилось это выражение её лица. Девушка полностью ослабила бдительность, и всё, что для этого потребовалось, — всего лишь один рассказ. Ей не всё равно. Её сочувствие так очевидно. И ему это нравилось. Это было редкостью.
— И что случилось потом? — тихо спросила она.
— Он почувствовал под собой толчок, — сказал Эмброуз и подпрыгнул на стуле, как будто что-то ударило его по голове. Леннон слегка вздрогнула. — Что-то было в воде.
— Чёрт возьми, акула, — услышал он слова Кеннеди.
Эмброуз покачал головой.
— Нет. Сначала он тоже так подумал, но это была не акула. Это был морской лев, и он толкнул его ещё раз, а потом ещё. И так он удерживал его на плаву и сохранял ему жизнь, постоянно подталкивая его, чтобы парень не ушёл под воду, пока не появилась спасательная лодка.
Леннон склонила голову набок, в её глазах всё ещё читалось удивление.
— Это правдивая история?
— Да.
— Где ты её слышал?
Эмброуз пожал плечами.
— Не помню источник. Но я запомнил её. Эта история напоминает мне, что некоторые вещи невозможно объяснить.
Её взгляд остановился на нём.
— И тебе это откликается? Для человека, чья работа заключается в поиске ответов, это несколько удивительно.
— Я думаю, важно уметь определять, когда ответы необходимы, а когда нет.
Казалось, она на мгновение задумалась над этим.
— В любом случае, это хорошая история.
Он слегка улыбнулся к ней.
— В конце концов, всё, что у нас есть, — это истории.
Девушка прикусила внутреннюю сторону щеки, глядя на него.
— Сегодня на мосту был жёсткий финал, — сказала она через мгновение.
— Да уж, — согласился он, глядя на Браймера, который зевнул и встал. — Так и было.
— Ну что ж, — сказал Браймер, — если время сказок закончилось, я возвращаюсь к работе. Увидимся.
Полицейские вышли из комнаты, а Эмброуз повернулся в кресле и пододвинул к себе папки с делами. Ему нужно было скрытно сделать копии всех материалов дел, чтобы, если придётся спешно уходить, у него было то же, что и у копов. Именно из-за этих файлов он и оказался здесь. Полиция не знала, что нужно искать определённые вещи. А он знал. Подробности о таблетках. Выпученные глаза. Беззвучные крики.
— Ты — хороший рассказчик, — сказала Леннон.
Эмброуз поднял глаза и увидел, что она улыбается ему.
— Спасибо.
Их взгляды встретились и задержались на мгновение дольше, чем он позволил бы взгляду задержаться на ком-то другом, и Эмброуз почувствовал небольшой внутренний укол беспокойства. Его тянуло к ней, к этому инспектору отдела убийств. Он говорил себе, что его не интересуют романтические или даже сексуальные отношения. Так проще и меньше сложностей. Но, видимо, его биология не была с этим согласна. Но не имело значения, находил ли он её привлекательной. Между ними ничего не могло произойти.
Он прервал зрительный контакт и открыл папки на своём столе. Периферийным зрением он увидел, что Леннон тоже начала перебирать свои бумаги. Момент между ними улетучился.
Внезапно он перестал беспокоиться о том, что его время в этом отделе ограничено. Ему вдруг показалось крайне важным, чтобы оно закончилось как можно скорее.
В широкую дверь заглянула женщина, с которой он ещё не был знаком.
— Помощник шефа заедет сюда примерно через полчаса, — сказала она. — Я слышала, что это просто для поднятия морального духа и в знак уважения ко всем вам, беднягам, которым приходится работать в День благодарения.
Она отдала честь и повернулась, когда кто-то спросил:
— А индейку принесут?
— А что? Твоя мамочка не оставит тебе немного мяса? — отозвалась женщина.
— Где-то здесь зарыта тупая шутка, — сказал один из полицейских. — Но я слишком невинен, чтобы понять её.
День благодарения.
Эмброуз и забыл, что сегодня праздник. Не только потому, что утром и днём они работали, но и потому, что заведения, которые они посещали, тоже были открыты. Теперь все упоминания об ужине приобрели смысл. То, что он забыл об этом, вызывало у него чувство жалости. У него не было никаких планов. Ни один из его друзей в городе даже не знал, что он здесь, ведь Эмброуз ещё ни с кем из них не связывался. А его семья? Им было всё равно. Да и какое это имело значение? Это был просто ещё один день. Ему не нужна была конкретная дата, чтобы помнить, за что он благодарен.
Однако, если кто-нибудь из офиса шефа заглянет сюда, это может стать проблемой.
— Пойду-ка я отсюда, — сказал он Леннон, вставая и надевая куртку.
Девушка подняла голову.
— Ох. Да, конечно. Я вообще-то тоже скоро ухожу. Родители ждут. — Она склонила голову набок. — Ты остановился у своей семьи, пока ищешь квартиру?
— Нет, в отеле, — ответил он.
— Ух, поиск квартиры. Удачи в этом, — сказала женщина-инспектор, чьё имя он не запомнил, садясь за свой стол слева от него. — Рынок жилья здесь просто дерьмовый. Лучше ездить на работу из пригорода.
Пока Леннон смотрела в сторону, он убрал папки в портфель.
— Она права, — со вздохом сказала Леннон. — Где ищешь?
— Пока не знаю. — Он натянуто улыбнулся ей. — Счастливого Дня благодарения, Леннон.
Она не улыбнулась в ответ. Вместо этого выражение её лица было слегка обеспокоенным.
— Счастливого Дня благодарения, Эмброуз.
— Чёрт.
Что, чёрт возьми, происходит со всеми этими такси? Эмброуз уже полчаса стоял за углом полицейского участка, пытаясь вызвать машину, и всё ещё не нашёл ни одной свободной. Неужели людям так нравится индейка?
Чуть ранее он наблюдал, как мимо проехала машина помощника шефа, а за ней ещё несколько машин, и он услышал, как они остановились перед участком. Он ожидал, что они уже давно уехали.
  
Капля дождя упала ему на щёку, и парень взглянул на пасмурное небо. Ещё несколько капель упали на его лицо, прежде чем начали падать в полную силу. Отлично. Он прижал портфель к себе и прикрыл телефон, снова заглядывая в приложение. По-прежнему ничего.
Эмброуз отступил в дверной проём сбоку от здания, чтобы погуглить ещё одну компанию такси, что следовало сделать ещё пятнадцать минут назад. Дождь усилился, брызги летели с тротуара и попадали на его штаны. Какая-то машина замедлила ход, а затем остановилась на обочине перед тем местом, где он стоял. Окно со стороны пассажира опустилось. Леннон перегнулась через сиденье и выглянула наружу.