На изломе (ЛП)

Это какой-то новый эвфемизм для потрясающего секса? «Завязать отношения»? 
Она внутренне поморщилась. Конечно, почему бы и нет. Это сработало.
— Спасибо, Аделла. Я это очень ценю. Что-нибудь ещё?
— Да, и ты определённо захочешь это услышать. По-видимому, какой-то мужчина услышал плач дочери Брэнди, доносившийся изнутри, и выбил дверь. По описанию он был подозрительно похож на некоего «агента», который не является агентом в реальности.
  
Её сердце снова пустилось вскачь. Эмброуз. Он всё ещё работал над этим делом. Она знала это.
— Это он вызвал полицию?
— Нет. Соседка. Мужчина, который выбил дверь, скрылся до приезда полиции.
Конечно. Он выбил дверь, чтобы спасти ребёнка. Чёрт возьми, она действительно хотела продолжать ненавидеть его, но он продолжал всё усложнять.
— Ясно. Аделла, серьёзно, я ценю, что ты позвонила. — Конечно, Леннон не нравилось, что она сдала её, но она была благодарна за информацию.
— Не за что. Береги себя, Леннон.
— Обязательно. Ещё раз спасибо.
Повесив трубку, она несколько минут вышагивала перед кроватью, с новыми силами возвращаясь к делу, и чувствуя себя взвинченной и наполненной энергией. Эмброуз подобрался к ней очень близко и украл файлы, собрал всю официальную информацию, какую только мог. А теперь работал над делом самостоятельно, используя те зацепки, которые она помогла ему собрать.
Эта энергия разгоралась, превращаясь в гнев. Она ни за что не позволит ему прятаться за спиной города. Кто знает, может быть, он даже работал на убийцу! Разве она не обязана ради жителей Сан-Франциско убедиться, что он не мешает расследовать дело о серийном убийце и смертоносном наркотике?
Сбросив полотенце, девушка натянула нижнее белье, джинсы и свитер. Затем собрала мокрые волосы в пучок и закрепила на макушке.
Леннон прошла в гостиную, включила ноутбук, перенесла его на кухонный стол и села. Новости о Брэнди заставили её вспомнить о докторе, которого, как она упоминала, посещала Чериш. Кэндимен. Она отодвинула это на задворки своего сознания как что-то, о чём можно было бы позже расспросить Брэнди, когда она придёт в себя после травмирующей новости о своей соседке. Но теперь такая возможность отпала.
Девушка открыла интернет и стала искать врачебные кабинеты в Тендерлойне, просматривая их один за другим.
Боже, их было очень много, причём не только в медицинских клиниках, но и в пунктах выдачи шприцев, и в службах психического здоровья. Для района, предлагающего такой широкий спектр медицинской помощи, больных, безусловно, было много, и их число увеличивалось с каждой неделей.
Леннон просмотрела сайты каждой из клиник, но ничего не бросилось ей в глаза касательно персонала. На Голден-Гейт-авеню была большая бесплатная клиника, где под одной крышей предоставлялись как медицинские, так и психиатрические услуги. Но опять же ничего не привлекло её внимания. Разочарованно вздохнув, она вернулась в поисковую строку браузера и сделала более широкий поиск врачей в городе Сан-Франциско. Когда появилось двадцать страниц списка, она изменила поиск на психиатров. Она бы попробовала поискать и психологов, и психотерапевтов, но поскольку Леннон, скорее всего, имеет дело с человеком, который может выписать лекарства, психиатр казался для начала более разумным выбором. Она начала листать, при этом зевая, чувствуя безнадежность этого направления поисков.
И вдруг её взгляд зацепился за имя. Она моргнула и нажала на имя «доктор Александр Суитон».
Суитон. Кэндимен.
То есть прозвище основано на его настоящем имени13? Похоже, людям в Тендерлойне такое нравилось. Притянуто за уши? Возможно. Но ещё меньше шансов на то, что доктор Александр Суитон действительно есть тот самый Кэндимен, давал тот факт, что он вёл официальный бизнес, занимая целый этаж небоскрёба на Юнион-сквер, в двух шагах от Финансового района14 и Ноб-Хилла15.
Леннон просмотрела фотографии самого здания и остановила свой взгляд на потрясающем вестибюле в стиле арт-деко. Вау. Она не могла даже предположить, сколько может стоить офисное помещение в таком здании, не говоря уже о целом этаже. Впрочем, ей и не нужно было пытаться выяснить это, чтобы понять, что лечение наркозависимых проституток, которые жили и работали в Тендерлойне, не помогло бы его оплатить.
Девушка переходила от одной ссылки к другой, пытаясь найти фотографию доктора Суитона, хотя уже практически отбросила эту идею. Это был шестидесятивосьмилетний сертифицированный врач, получивший докторскую степень по психиатрии в Калифорнийском университете в Сан-Франциско. Судя по всему, он обслуживал элиту района залива, у которой, несмотря на высокий финансовый статус, было достаточно проблем, чтобы содержать практикующего психиатра в дорогом роскошном офисе в самом центре города.
Перестань осуждать, Леннон. Проблемы есть проблемы. Боль есть боль. 
Да, ей приходилось постоянно напоминать себе, что то, что ты не бездомный секс-работник, вовсе не означает, что твои душевные и эмоциональные сложности не имеют под собой оснований. На самом деле, если просмотр «Граней» и был чем-то полезным, то это было напоминанием о том, что люди остаются людьми, несмотря на огромные различия в обстоятельствах и статусах.
Леннон нашла информацию о предстоящем торжественном мероприятии в пользу частной больницы, на котором он собирался выступить. До мероприятия оставалось два месяца. Но она не могла себе позволить входной билет по цене пять тысяч долларов, даже если бы захотела.
Она нашла фотографию доктора с предыдущего мероприятия и остановилась, чтобы изучить её. Его редкие волосы были совершенно седыми и зачесаны назад, на лице была лёгкая улыбка. А рядом с ним, держась за руку, стояла статная брюнетка, которая на вид была вдвое моложе его. В заголовке ниже она была названа женой доктора, Бриттани Суитон.
Леннон продолжала прокручивать страницу. Она приостановилась, когда что-то привлекло её внимание, и кликнула на ссылку. Это была статья доктора Александра Суитона, опубликованная в журнале под названием «Нейробиология травмы».
Травма. Она попыталась прочитать её, но для этого пришлось бы оформить подписку на журнал. Вместо того чтобы тратить на это время, она взяла телефон и набрала номер его офиса.
На звонок ответил приятный голос пожилой женщины.
— Здравствуйте. Меня зовут инспектор Леннон Грей из полицейского управления Сан-Франциско, и я хотела бы поговорить с доктором Суитоном. На месте ли он?
— Инспектор, извините, доктора сегодня нет.
— Можете сказать мне, когда он вернётся? Это очень срочно. Это касается пациента.
— Понятно. Я могу позвонить ему на мобильный и оставить сообщение, но не уверена, когда он точно мне перезвонит. Сегодня днём он проводит презентацию для студентов медицинской школы Калифорнийского университета, и она должна начаться примерно через полчаса.
Полчаса.
— Если вы оставите свой номер, я могу попросить его позвонить вам сегодня или завтра.
— Нет, всё в порядке. Я перезвоню вам ещё раз. Не могли бы вы мне подсказать, доктор, случайно, не оказывает психиатрических услуг где-то ещё?
— Он работает волонтёром в бесплатной клинике по четвергам во второй половине дня. В частности, он помогает ветеранам, живущим на улице. Но это благотворительная деятельность.
— Ветеранам?
— Да. Именно поэтому он с самого начала занялся практикой, чтобы помогать тем, у кого посттравматическое стрессовое расстройство. Его практика расширилась, но он по-прежнему находит удовлетворение в том, чтобы помогать тем, кто страдает больше всего. Он — хороший человек.
  
Он и казался хорошим человеком, и Леннон почти чувствовала себя виноватой за то, что даже подумала о том, чтобы присмотреться к нему. Но её работа заключалась не в том, чтобы чувствовать себя виноватой, а в расследовании всех возможных версий.
— Бесплатная клиника, о которой вы говорите, это та, что на Голден Гейт?