Операция "Контрольный в сердце" (СИ)
Мой милый паренек. Люблю его. Как мы жили, когда его не было? Родители теперь только им и заняты. Наслаждаются счастьем деда и бабушки.
Стою под теплыми струями воды. Я рада, что мы наконец-то дома. Я скучала. Дома так хорошо. Бен присоединяется ко мне, трет жесткой мочалкой мою спину. Я ели сдерживаюсь, чтобы не стонать от удовольствия. Бен говорит, что нужно будет заехать в мою квартиру, проверить ее. В конце концов пора готовить ее к продаже, ведь мы теперь вместе живем. Но я хочу, чтобы после свадьбы мы переехали куда-нибудь поближе к центру. Я не готова после каждой смены ехать по часу в Нортридж, а если будут пробки, то ехать вообще больше трех часов. Я так не хочу, не готова! Максимум тридцать минут. Хочу по истечении этого времени быть дома. Можно присмотреть что-то в Бел Эйр, или в Брентвуде, или в Калвер Сити. Но Бен ни за что не хочет продавать свой дом, а тем более жить в Вестсайде. Хотя, денег от продажи моей квартиры и его дома хватило бы на отличный домик в Калвер.
– Ты упрямый! Самый упрямый во всем мире! – вытираюсь полотенцем. – Ты такая же, Холи! – сверкает глазами. Качаю головой, выхожу из ванной. – Мне не нравится этот дом! – вру. Я обожаю его, но хочу жить поближе к работе. – С каких это пор? – С таких! – рявкаю. – Почему нельзя взять его и перенести на Голливуд Хиллс? – Мы будем самыми бедными в этом районе, – улыбается, хватая на руки Симбу. – Отпусти его! Он грязный! – морщусь. – С чего это? – Твой слюнявый пес, наверняка его облизывал все выходные! – Не думаю, – качает он головой, но все же пускает кота на диван. – Ну, или наоборот. Он ведь гей, – шепчу. Бен закатывает глаза и уходит в кухню. Слышу великолепный звук, отвинчивающейся крышки пива. Я не пила уже два дня. Как же хочется! Сил нет. – Будешь пить? – кричит с кухни. – Буду! – лечу на его зов, чуть не врезаясь в дверь. Он двигает по столу стакан с минеральной водой. Чертов Бен! Делаю крошечный глоток и ухожу в комнату, ложусь в кровать. Чертов сукин сын! Знал ведь, что я очень хочу выпить, но продолжил издеваться. – Ты спишь? – входит он. – Пытаюсь! – шиплю. – Злишься? – Сержусь, – утыкаюсь носом в подушку. – Из-за чего? – ожидает услышать, что я злюсь потому, что он не дал мне выпить. – А папочка-то ее знает, что его драгоценную дочурку трахает какой-то техасец? – повторяю слова Дэвида. И вдруг ловлю себя на мысли, что мне не стоило начинать этот разговор. Но, ракета уже выпущена. Остается только ждать выхода в космос. – Что? – гремит он. – Ага! – сжимаю одеяло у груди. – Подслушивала? – Вы так орали, что только глухой вас не слышал, – кусаю кожу щеки. – Холи, ты все неправильно поняла, – садится рядом. – Как можно не так понять его слова? – разворачиваюсь, смотрю Бену в глаза. – Кроме того, я спросила у него, почему я ему не нравлюсь. Он ответил честно. Сказал, что ты поставил свою жизнь под угрозу из-за меня. Не будь меня, в тебя бы не стреляли. – Не будь тебя, я был бы самым несчастным. В тебе мое счастье, Холи, – проводит кончиками пальцев по моей щеке. – Я не могу злиться, когда ты так говоришь, – опускаю глаза. Наверняка жутко покраснела… – Я знаю, – поднимает мою голову за подбородок. В глазах игра, на губах лукавая улыбка. Я знаю эту улыбку. Знаю, что за ней следует. И я готова. – Очень по тебе соскучилась, – обвиваю его шею руками. – Хочу тебя, – легко касаюсь его губ, откатываюсь на спину, утягивая его за собой. Бен горячий, так тяжело дышит, его дыхание обжигает мою кожу. – Не хочу останавливаться, – качаю головой. – Ну так не надо, – встревожено смотрит на меня. – Давно хочу попробовать кое что, – кусаю губу, вылезаю из под Бена. В ящике для обуви нашариваю давно оставленные там наручники. Вхожу в комнату, протягиваю их ему. – Ты серьезно? – раскрывает глаза. – Это то, чего ты хочешь? – протягивает ладонь. – Ага, – киваю, отдергиваю руку. Он в смятении. – Они не для меня, – качаю головой. – Для меня что ли? – хмыкает. – О каких извращениях ты начиталась в маминой книжке? Я не согласен. Я не хочу, чтобы ты в меня что-то вставляла. – Что? – прыскаю. – Фу! – морщусь, понимая о чем он подумал. – Не собираюсь я тебя трахать, – встаю на кровать на колени. – Доверься мне, – впиваюсь губами в его губы, давлю ему на грудь, прижимая к спинке кровати. Поднимаю его правую руку, заключаю запястье в крепкое колечко, за ним второе. Мне уже очень мокро. Одна мысль о том, что он здесь, весь в моей власти, сводит с ума. Все тело прошивает нервная дрожь. Целую мягкие, самые сладкие губы. Выпрямляюсь, стягиваю с себя сорочку. Бен широко улыбается, глядя на мое голое тело.
Сажусь на него сверху, легко касаюсь губами шеи, оставляю влажные поцелуи на груди, животе. Сжимаю резинку боксеров, тяну вниз. Я займусь тобой, Бенджи! Но он резко сжимается, хватает меня за волосы, и стаскивает на пол. Я успеваю только вдыхать. Трясет. Так сильно трясет!
– Ты должна убедиться, что оба наручника наверняка застегнуты, – шепчет. Я громко взвизгиваю, не ожидая такого резкого проникновения. Пытаюсь сжимать невероятно жесткий коврик перед кроватью. Ладони и колени горят от трения о грубый ворс, седьмой позвонок мерзнет от холодной стали свободного наручника, тело сотрясается от потрясающих толчков и громких хрипов вылетающих из моего горла. Без сил падаю на пол, прижатая телом Бена. – Живая? – шепчет, затаскивая мое полуживое тело на кровать. – Немного, – бормочу. – Прости, – целует меня в висок и разваливается на кровати. Не смогу пошевелиться. Лучше не пытаться. Сразу заснуть.
Следующим вечером болтаем с Дейзи в раздевалке. Как всегда обсуждаем что-то очень личное.
– Все с наручников началось, – прикусываю губу. – Но, я видимо левую руку застегнула только на первый щелчок. Не соображала почти, – чешу лоб. – Шлюха! – улыбается Дейзи. – Шлюха? – переспрашиваю. – Ты мои синие колени еще не видела, – киваю. – А мы с Сани вместо секса сидели с мамой полночи и разговаривали про новую студентку отца. – Новая любовница? – щурюсь. – Ага, – кивает она. – Падди обещал надрать ему задницу, если он еще раз заведет роман, но отцу, кажется, наплевать. Немецкий язык ведь такой сложный, – хлопает ресницами, изображая малолетку. – Прости, но он у тебя полный урод! – фыркаю. – Прощаю, – отмахивается подруга. – Точно, как отец Бена! – хмыкаю. – Расскажешь после смены, – приказывает. Я киваю, застегиваю верхнюю пуговицу униформы, и мы шагаем в переговорную. Мне оставлено место рядом с Беном. За ним Дейзи, Санчес и противная Валери.
- Доброго вечера, коллеги! Всех с каким-то безумием, очень похожим на чёрную пятницу! Два участка сегодня дежурят возле торговых центров. Говорят, в Глендейле вообще не протолкнуться. Что это за акция такая? Устроить распродажу второй раз за такое короткое время! – качает головой. – Ладно, не об этом сейчас. У нашего департамента, конечно же, задачи посложней, – пытается нас приободрить. По рядам проходит недовольный гул.
– Что на этот раз? – бурчит Декс. Я оборачиваюсь, улыбаясь ему. Бен пытается не заснуть. – Я куплю тебе кофе, – шепчу. – Лучше позволяй мне спать ночами, – произносит как-то слишком громко. Валери прыскает и быстро что-то шепчет офицеру Дельгада. Мысленно закатываю глаза. – Декстер, раз ты такой умный, то будешь проституткой, – оголяет зубы шеф. – Что? – вскакивает он. Смешки проходят по всей переговорной. – Присядь! Вы все будете ими, – прыскает Джон. – Он не в своём уме, – зевает Бен и опускает голову на стол. – Масштабная операция отдела по борьбе с преступностью. У женщин – офицеров одна роль, у молодых мужчин-офицеров другая. У старших офицеров третья. Женщины оказывающие услуги мужчинам, мужчины, оказывающие услуги мужчинам и сутенёры, – совершенно серьёзно заканчивает босс. Комнату разрывает недовольный гул и выкрики. – Кто-то хочет получить уведомление об увольнении? – громко рычит Джон. – Это не моя прихоть, это не шутка. Это распоряжение федералов, которые, совместно со всеми департаментами округа ловят серийных насильников! – Те придурки, которые насиловали проституток этой весной, – шепчет Дейзи. Я киваю, вспомнив. – Снова будешь прикидываться проституткой, – шепчет Бен. – Надеюсь, тебя не решит арестовать какой-нибудь красавчик-офицер не при исполнении, – улыбается. – Да… Мне хватило одного придурка, сорвавшего операцию, – сжимаю его колено. – Мистер и миссис МакКензи, я вам не мешаю? – злобно смотрит на нас Джон. – Я О’Доннелл, – шепчу. – Ненадолго, – улыбается мне Бен. – Добрый вечер, – знакомый голос. Я резко вскидываю голову. За кафедрой стоит Лиам.