Операция "Контрольный в сердце" (СИ)

Больничные коридоры в такие моменты кажутся гротескно длинными, просто какими-то неправдоподобно длинными.
У меня мокрые волосы, мне невыносимо холодно. В голове только и мысли о нем. Надеюсь, с тобой все будет хорошо… Кусаю губу в нервном напряжении. Бен крепко сжимает мою ладонь. Я смотрю на него, и он секунду мешкает. У него такой взгляд, будто он все понимает, будто знает наперед. Пожалуйста, ничего не говори!
  
 – Как он? – хватаю Дейзи за плечи. У нее красные глаза. Моя подруга, которая почти никогда не плачет, сейчас еле сдерживает слезы. – Плохо… – качает головой. – Так и не пришел в себя, – голос дрожит. – Его оперируют, – Декстер крепко обнимает Дейзи, она тихонько стонет в его плечо. – Нужна первая положительная, срочно! – подлетает Санчес. – Вторая, – тяжело сглатываю. – Вторая, – кивает Бен. – Декстер! – поднимаю голову. – Да, да! Идем! – отпускает он Дейзи и уходит с Санчесом. – Эй! Как он? – в холле появляется Джон. За ним детективы внутренних расследований, с которыми работал Лиам. Федералы стоят в стороне. Мы им не чета. Элиза только и успевает вдыхать. Так сильно плачет. А у меня почему-то совсем нет слез. Я просто злюсь на Лиама за его глупый поступок. Почему он не вызвал группу захвата? Ненавижу тебя, МакДорман! Выздоровей, и я надеру тебе задницу! Снова! Обещаю!
Трясу головой. Уже четвертый час утра. Бен тихонько сопит в соседнем кресле. Замечаю разбитые костяшки его кулаков. Провожу пальцам по болячкам. Он открывает глаза. Я легко улыбаюсь ему, а он мне.
 – Я мечтаю, просто каждую секунду думаю об этом. Пусть этот день скорее закончится! Бенджи, пожалуйста! Сделай так, чтобы он закончился… – хнычу, утыкаясь ему в грудь. – Я бы с радостью! Я бы призвал все свои силы, чтобы сделать это. Но, к сожалению, не могу, – утыкается губами мне в макушку. – Я просто хочу улечься в нашу кровать, прижаться к тебе, закутавшись в одеяло и сопеть тебе на ухо всю ночь. Господи, я ещё никогда ни о чём так сильно не мечтала, – пытаюсь выдавить из себя хоть каплю слёз. – Врач! – восклицает Элиза. Я вскакиваю на ноги. – Нам не удалось, – снимает с лица маску. – Мы всё отразим в заключении о смерти, – уходит. Я тяжело сглатываю. – Нет, нет, нет, – качаю головой, опускаюсь в кресло. – Нет, нет, нет, – шепчу. – Что же ты наделал, Лиам? – качаюсь. – Поехали, – голос Бена рядом. – Куда? – поднимаю голову. – К Патрику, – тянет меня на себя, ставя на ноги. – Да… – киваю и замечаю каталку, накрытую белой простынёй. Двое мужчин везут её по коридору к лифту. На ватных ногах иду за ними. – Эй, эй, эй! Стой, Холи. Стой, – останавливает меня Бен. – Лиам, – тяну руки. – Пойдем, родная. Пойдем! – уводит меня. Я вижу рыдающую в углу Элизу. Слышу всхлипы Дейзи, которая еле идет следом за нами, отдельные слова Санчеса и Декстера. Валери по своему обыкновению бормочет что-то отстраненное. – Если бы ты сократил этот день… Мы бы не узнали об этом, – шепчу. – Прости. Я постараюсь научиться, – Бен прижимается губами к моему виску.
====== Часть 60. Паб ======
 – Машина, – хлопаю ресницами, усаживаясь на сиденье. Бен сам пристегивает меня. – Мне кажется, от меня пахнет порохом. Но этого ведь не может быть? Я ведь приняла душ. Или это не порох, – прижимаю нос к вороту толстовки. Тяну руку к магнитоле. – Где мои диски? – В бардачке, – тычет пальцем на дверку. – Я же попросила не вытаскивать! – раздраженно произношу. – Я перепутал кнопки, и их просто выплюнуло, – оправдывается. Морщусь. Ненавижу, когда он врет. – Почему ты злишься? – Я не злюсь! – рычу. И сразу же в голове всплывают пять стадий потери. – Прости меня, – поджимаю губы. – Все нормально, Холи, – кивает он. Кивнул так, будто все совсем не нормально! – Я не нуждаюсь в твоих одолжениях! – фыркаю, впихиваю диск в магнитолу, но он выдает мне его обратно. – Черт! – рычу. – Суйся, кусок дерьма! – повторяю попытку. – Успокойся! – железным голосом произносит Бен. – Заткнись! – отмахиваюсь. Магнитола нагло отказывается принимать кусок пластика. – Сука! – меня трясет от злости. – Холи, хватит! – гремит Бен. Резко останавливается посередине дороги, включает аварийку. – Поехали, чего встал? – бросаю на него взгляд. – Замолчи! Прекрати так себя вести! – орет. Я смотрю в его глаза. В них горечь непонимания, разочарование, сотня незаданных вопросов. – Ударь меня! – выпаливаю. – Сошла с ума? – раскрывает глаза. – То анальный секс предлагаешь, теперь просишь ударить? Может ты уже ударилась? Типа головой? – Ударь меня, только так я успокоюсь, – шепчу. – Нет, – отказывается. – Бен, пожалуйста! – хватаю его за руку. – Холи, просто дыши глубже, – показывает мне, как нужно делать. – Пошел к чертям! Не собираюсь я за тобой повторять! Ты, что тренер по дыхательной гимнастике? Отвали… – не успеваю договорить. Жгучая пощечина просто выбивает все из моей головы. – Прости меня! – крепко прижимает к себе. Я утыкаюсь носом в его плечо. В голове ни единой мысли. Мне это было необходимо. – Спасибо, – шепчу. – Спасибо, любимый! – осторожно обнимаю его. – Ты в порядке? – смотрит на меня. – Да, – быстро киваю. Бен легко касается моих губ, и мы снова продолжаем движение. – Напьюсь сейчас, – закатываю рукава – становится жарко. – Не напьешься. Выпьешь чаю, чтобы спать крепче. – Ну… От виски я буду спать еще крепче. Гений! – фыркаю. – Мы уже говорили об этом. Нужно сокращать потребление алкоголя. Ты пьешь слишком часто, – строгий папочка. – Твой народ пьет часто, – смотрю на него. – Спорить не будем! – Не будем, потому что ты перестанешь мне указывать, и я напьюсь. – Нет, сказал же! – Сказала же – да! – снова злюсь. – Еще раз ударю, – грозит. – И я сломаю тебе руку, – говорю совершенно серьезно. – Ты не будешь пить. Это не обсуждается! – орет. – У меня вообще-то друг умер! Только что! И не просто друг! – перебиваю его. – Делай что хочешь, – жмет плечами, выходит из машины, громко хлопая дверью. Я вздрагиваю. В пабе Патрика уже никого нет. Но для копов, которые пришли выпить за душу своего почившего сослуживца, двери открыты. – Холи! – несется через весь зал Клер, крепко обнимает меня. Бен разочарованно качает головой, садится напротив Патрика, говорит с ним о чем-то. – Как ты? – Нормально, – жму плечами. – Слушай, я очень сильно устала, а ты виснешь на мне. Уйди, – легонько отталкиваю ее. – Точно все в порядке? Я не любила Лиама. Он плохо с тобой обращался и вообще… – Я в порядке! Отвали от меня! – рычу. Прохожу к барной стойке. – Налей мне виски, – прошу Падди. – Пинту! – Холи… – Налей, пускай выпьет! Она лишилась своей большой любви, – разрешает Бен. – Ты урод! – толкаю его в плечо, хватаю бутылку скотча. – Пошли все к чёрту! – плюхаюсь за дальний столик в самом углу.
Как ты мог, Лиам? Как мог умереть? Почему не выжил? Почему не боролся? Почему был таким слабым? Мы ведь были так близки… Я даже была влюблена в тебя. В некотором роде. Девушка всю жизнь будет помнить своего первого мужчину… И я всегда буду помнить тебя, Лиам…
 – Поехали домой, – тянет руку Бен. – Езжай, – киваю. Я уже очень пьяная. – Холи, хватит. Поехали. Уже поздно. Вернее уже рано. Утро, – тычет пальцем в окно. – Патрик! Принеси мне пиво! – кричу. – Холи, мы все уходим. Я закрываю паб, – сообщат мне рыжий друг. – Закрой меня здесь, – отталкиваю Бена. – Я сказал домой! – орет, поднимает меня на руки, выносит из паба. – Отпусти! Никуда с тобой не пойду! – бормочу, зевая. Он бросает меня на заднее сиденье машины и я засыпаю. Просыпаюсь от больных спазмов в животе. Прижимаю ладонь ко рту, вскакиваю с кровати. – Опусти голову, я оставил внизу ведро, – хрипит Бен. Но я уже несусь в ванную. Опускаю голову в унитаз. – А я ведь тебе говорил. – Отвали, – пытаюсь отдышаться. Как же мне плохо! Упираюсь лбом в холодную керамику. – Может под душ? – собирает мои волосы под резинку. – Ты обещал, что больше не засунешь меня под него, – качаю головой. – Тебе станет легче. – Мне уже не станет легче, Бен, – поднимаю голову. Он сжимает губы, уходит. – Лиам! Лиам! Лиам! Зачем? Ну, зачем же ты так? – тяну себя за волосы. – Пойдем, – тянет меня за руку, ставя на ноги. – Держи, – сует мне в руки стаканчик с ополаскивателем для рта. Я киваю, гоняю жидкость по рту. – Зачем он погиб, Бен? Почему не попытался держаться? Не захотел? – Подумал, что там ему будет лучше, – жмет плечами. – А как же мы здесь без него? – поднимаю голову. – Научимся, родная. Обязательно, – протягивает мне воду с кусочками лайма. – Непременно, – целует меня в макушку, уводит в спальню. Осторожно укладывает на кровать, накрывает мою голую грудь одеялом. – Я люблю тебя, Бенджамин! – засыпаю.