Операция "Контрольный в сердце" (СИ)

В конце коридора открыта дверь одной из комнат. Из нее доносится негромкий разговор, смех. Интересно, что там. Нужно найти предлог! Спрошу про душ. Про расписание.
 – Мегги, – заглядываю в комнату. На полу сидят один из капралов подразделения по совместительству комендант а с ней мой новый босс Иззи. – О’Доннелл, ты не спишь еще? Я думала, вырубишься без чувств, – улыбается. – Я собиралась в душ, но там какая-то путаница с расписанием. – Никакой путаницы, – качает головой Мегги. – Вот только тебе не обязательно ходить в общий. На втором этаже тоже можно. Главное, чтобы там не было офицеров, – улыбается она, и они с Иззи громко хохочут. Что? Больные совсем? – А мне точно можно? – морщусь. – Да, точно-точно, офицер, – кивает Мегги. – Только убедитесь, что душевая пуста и обязательно закрывайтесь. – Спасибо, – киваю. – Я пойду. Спокойной ночи, – медленно моргаю. Они кивают мне в ответ, и я поднимаюсь на второй этаж. – Тут кто-то есть? – стучу в приоткрытую дверку душевой. Мне в ответ тишина. На этаже вообще совсем не громко, кажется, все спят. Проскальзываю в комнату, запираюсь на оба замка, быстро скидываю форму и встаю под душ. Вода! Теплая, такая приятная. Я будто годы не купалась. Убеждаю себя в том, что не так уж и устала, и даже хочется петь «Walking on sunshine». Громкий стук в дверь заставляет вздрогнуть. – Еще пять минут, – кричу. – Хорошо. Поторапливайтесь, – кажется, это Харриган. Быстро смываю с себя мыльную пену, наскоро вытираюсь, оставляя полотенце на голове, натягиваю спортивный костюм, покидаю душевую. В коридоре никого. – Я все, – шепчу в пустоту. Семеню к лестнице, но взгляд цепляется за табличку с именем на одной из дверей. «Первый сержант Б.МакКензи».
  
Каменею. Одному Господу известно, что подвигло меня толкнуть дверь. Она оказалась не запертой. Закрываю ее за собой. Комната Бена вдвое больше моей и она пуста. Нет. В ней есть мебель, и даже компьютер включен, вот только хозяина нет. Опускаю сумку с вещами на пол, трясущейся рукой хватаю его подушку, подношу к лицу. Вдыхаю. По телу несутся мурашки. Его запах… О, Боже! В памяти возникают тысячи картинок.
Мы не виделись с ним полгода, а для меня это целая вечность. Отключаю мир. Сейчас в этой комнате только я и мои воспоминания. Только самые счастливые. Наш первый раз, та ночь после тяжелой смены, когда он сказал, что теперь мы можем быть вместе, наша помолвка, отдых в Техасе на берегу Мексиканского залива, и простые утренние часы, когда мы просто наслаждались друг другом.
Крепкие руки заключают меня в объятия, роняю подушку. На секунду касаюсь его ладоней своими. Цунами чувств накрывает меня с головой и я закрываю лицо ладонями. Плачу, еле успевая вдыхать. Это истерика. Это катарсис.
====== Часть 83. Возрождение ======
 – Холи! Детка, – поворачивает меня, прижимая свою грудь к моей. Я утыкаюсь лицом в его шею. Спустя пять минут просто устаю. Поднимаю на него взгляд. Его глаза тоже красные, влажные, но ему нельзя рыдать, как девчонка. Он настоящий солдат. Еще секунда и он впивается в мои губы. И это самый страстный поцелуй, из тех, что когда-либо были у нас. Крепко сжимаю его плечи, наслаждаюсь им, растворяюсь… – Я так соскучилась! – выдыхаю. Сжимаю его майку на груди, тащу на себя, запрыгиваю на стол. Раздеваю его, трясясь от нетерпения. Он тоже стаскивает с меня одежду. Горячие руки скользят по моему телу, как же я соскучилась по его большим ладоням! Любимым. Самым горячим, нежным. И самым большим! Его губы сжимающие мою грудь, огненное дыхание возвращают мои чувства к жизни. Быстрее! Пожалуйста, быстрее, любимый! Его колено резко раздвигает мои бедра и Бен входит в меня. Я сжимаюсь. – О, да! – стону. – Любимая! Любимая моя, – шепчет мне на ухо. Двигается быстро, жестко. И… – Детка… – хнычу. – Прости, – выдыхает. Я смеюсь. – Только не говори, что так будет теперь все время, – шепчу. – Не будет, – легко качает головой. – Я слишком долго ждал. – Но целых десять секунд? – смотрю в его глаза. – Еще раз прости, – целует в губы. – Я все исправлю, – снова двигается во мне. Второй раз длится целых сорок секунд. Да, он издевается! – Если будем держать такой темп, то к утру получится минут двадцать, – целует все мое лицо. – Я еще смогу, – кивает. – Достаточно, – обвиваю его шею руками. – Мне хватит. Я так устала, – качаю головой. – Правда, прости меня. – Простила, – спрыгиваю со стола. – Хочу спать с тобой. Мне же можно? – Вообще-то нет, – улыбается. – Но мы никому не скажем, – облизывает губы. Я прохожу по комнате, укладываюсь на кровать. Все здесь пахнет им. Моим любимым Бенджамином! Он ложится рядом, подкладывает под мою голову свое плечо. – Я думала, умру без тебя, – шепчу. – Даже разговаривала с тобой. – Умом поехала? – смеется. – Да, – киваю. – Как же я счастлива, что ты здесь, что здесь я. Что ты жив, невредим, командуешь этими солдатиками. – Покомандуешь ими, как же, – целует меня в висок. – Спи, – шепчет. – Сплю, – киваю. Закрываю глаза. Проваливаюсь в глубокий сон.
Утром не могу поверить своему счастью – он рядом! Тихонько храпит, приоткрыв рот. Улыбаюсь. Как же сильно я скучала!
И вот он вместе со мной. Также улыбается мне, болтает о чем-то отвлеченном, целует, крепко обнимает, говорит какая красивая даже с короткими волосами – решила отстричь, чтобы было проще. И по утрам мы расходимся на службу. Он – к своим солдатам, я в морг. Работы не много, и это не может не радовать. За два месяца я успеваю прочесть Отверженных и приняться за первую книгу Войны и мира. И каждую ночь мы с Беном проводим вместе, и все это время я не затыкаясь твержу ему, что нужно возвращаться.
Возвращаться в Лос-Анджелес, домой. Или в Техас, в Остин, мне все равно, только бы вместе. Он говорит, что связан обязательствами контракта до конца года, и как только он закончится, мы сразу же вернемся. Я точно знаю, что контракт можно расторгнуть в любой момент, просто уволиться, но Бен уверен, что это низко, и ничего подобного без особой причины он делать не собирается.
Я успокаиваюсь на пару дней, а потом тоска по гражданской жизни накрывает с головой и я плачу, умоляя его вернуться.
Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, каждые выходные мы ездим на местный базар в соседнюю деревню. Там можно полакомиться жареной бараниной и всякими сладкими лепешками. Вообще народ там живет совершенно разный. И местные иракцы, и военные с семьями и беженцы – в тылу американской армии спокойно. Бен говорит, что мы можем остаться в деревне на ночь. Крошечные пустующие дома здесь сдаются за пару баксов за сутки. Я несказанно рада. Лагерь безумно надоел за все это время, неуставные отношения демонстрировать запрещено, а проявлять чувства тем более. Еще Бен жутко бесится, когда я болтаю с солдатами. Он твердо уверен, что они все хотят меня трахнуть, а я думаю, что им простого флирта и общения с девушкой предостаточно.
 – Смотри, это обычная шерсть, и не пахнет, – Бен сует мне в лицо жилетку, хочет купить себе такую же как у местных, из овчины. – Та черная тоже не пахла, – закатываю глаза. – Она не будет пахнуть, сэр. Шерсть проходит несколько этапов стирки, – заверяет его пожилой продавец. Он из коренных, но отлично говорит по-английски. – Вот видишь? – смотрю на любимого. – Сколько? – интересуюсь ценой. – Пять тысяч динар, – кивает продавец. – У нас только доллары, – Бен разводит руками. – Давайте, – соглашается. – Мой зять съездит в город и поменяет, – улыбается. Мы складываем жилетку в рюкзак, идем в сторону местного кафе. – И что ты будешь с ней делать дома? – В холодные вечера буду укрывать тебя ею, – улыбается. – Ты закинешь ее подальше в шкаф, и ни разу не наденешь. – Подарю твоему отцу, – сверкает глазами. – О! Папа будет… – в меня врезается парень. – Черт! – потираю лоб, который впечатался в колючий подбородок местного. – Простите, – извиняется он. – Смотреть… – поднимаю голову. Мужчина виновато улыбается мне. Это же! Это! – Бен, – сжимаю руку любимого и скатываюсь по его телу на песок.
  
====== Часть 84. Камал ======
Открываю глаза, часто моргаю. Я в темной комнате. Что происходит? Где я?