Порочный сексуальный полицейский (ЛП)

— Подожди. Ничего не говори. — Она снова сжала губы, и хотя ее взгляд был настороженным, Леви продолжил, пока у него еще оставалось немного рычагов воздействия. — Н а этот раз хорошенько обдумай свой ответ, а не отказывай на автомате, потому что еще один отказ может просто уничтожить меня.
Из нее вырвался легкий смешок.
— Я очень в этом сомневаюсь.
Леви перегнулся через стойку, чтобы быть немного ближе.
  
— Но ты очень хочешь воспользоваться этим шансом? — поддразнил он.
Он хотел снова рассмешить ее, еще немного ослабив ее бдительность. Но вместо этого Сара с сомнением изучала его лицо, ища ответы, на которые он не знал вопросов, пока она, наконец, не спросила:
— Почему я?
Неуверенность в ее голосе застала его врасплох, но его ответ был немедленным и искренним.
— Почему не ты?
— Потому что девушки вроде меня… — Она покачала головой и отвела взгляд, но не раньше, чем он увидел в ее глазах боль. — Неважно.
Он не оставит это так просто. Не с такими словами.
— Девушки вроде тебя… что? — настаивал он.
Сара раздраженно вздохнула и снова встретилась с ним взглядом.
— Я просто думаю, что мы с тобой из разных миров или из разных районов, зависит от обстоятельств.
Он выгнул бровь.
— И на чем именно основывается твое предположение? На том, что я — полицейский?
— Да. — О на кивнула.
Если бы она только знала, что респектабельный имидж, который он поддерживал на публике как офицер полиции, скрывал множество глубоких темных тайн, а также прошлое, мрачное и извращенное, и если бы она узнала правду, это, несомненно, привело бы ее в ужас. Все это слишком часто напоминало ему, в каком районе города он вырос — на дерьмовой, адской стороне, где он и его братья каждый божий день боролись за выживание.
Но Леви ничего ей об этом не сказал, потому что это не имело значения в плане желания видеться с ней. Вместо этого он одарил ее убедительной улыбкой.
— Дорогая, я — это нечто большее, чем просто униформа и внешность, — поддразнил он. — Но единственный способ узнать меня настоящего, без униформы, — это сказать «да».
И да, он намеренно придал своему заявлению двойной смысл, который она явно не упустила.
— Так что, подумай об этом несколько минут, а когда я вернусь, надеюсь, ты дашь мне другой ответ.
Он оттолкнулся от стойки и пошел по одному из проходов с закусками. Но вместо того, чтобы взять Нику «Сникерс» и напитки из холодильника, Леви направился в заднюю часть магазина, чтобы сначала воспользоваться мужским туалетом. Закончив, он вымыл руки и, пока вытирал их бумажным полотенцем, услышал где-то в магазине громкий мужской голос.
Сразу почувствовав неладное, он выскользнул из туалета и бесшумно двинулся по коридору, чтобы оценить ситуацию. Он выглянул за угол и от увиденного у него свело желудок: у кассы стоял высокий, долговязый парень чуть за двадцать, с пистолетом, направленным прямо на Сару, открывавшую кассовый аппарат, ужас на ее лице почти выпотрошил Леви.
Иисусе, гребаный, Христос. Имея всего несколько секунд на принятие решения, Леви скрылся в коридоре и по наплечной рации сообщил Нику и диспетчеру об ограблении, затем отключил связь, чтобы подозреваемый не услышал ответа. Достав из кобуры пистолет, он нырнул под стеллаж, скрывая свое присутствие. М едленно двинулся к передней части магазина, чтобы иметь лучшую точку обзора, прежде чем вступить в противостояние с мужчиной. Его сердце колотилось сильно и быстро, качая адреналин по венам, и все, о чем он мог думать, это Сара и то, как сделать так, чтобы она благополучно выбралась из этой ситуации.
— Все деньги, сука! — кричал парень, похоже, обезумев от наркотиков. — Ты чертовски медленная, если не поторопишься, я снесу тебе башку!
Сара издала отчаянный всхлип, но Леви не сомневался, что, по крайней мере, элемент неожиданности был на его стороне. Выйдя на открытое пространство, Леви поднял пистолет и направил его в грудь парня.
— Полиция, бросьте пистолет!
Подозреваемый тут же обернулся на звук голоса, и теперь его оружие было направлено на Леви. Рука мужчины слегка дрогнула, и Леви, не колеблясь, нажал на спусковой крючок в тот момент, когда преступник открыл огонь, и раздались два выстрела.
Удар от пули, попавшей в бронежилет Леви, был чертовски болезненным и заставил его отступить на шаг. Каким — то образом ему удалось удержаться и не рухнуть на задницу. Парню повезло меньше. Леви попал ему в правое плечо, из — за чего он выронил пистолет и закричал от боли.
Все еще не оправившись от удара, Леви, тем не менее, попытался арестовать грабителя, но Ник влетел в дверь и опередил его. Через несколько секунд его напарник уложил подозреваемого лицом в пол и заковал в наручники, что дало Леви возможность перевести дух, учитывая, что он чувствовал себя так, будто ему врезали бейсбольной битой по грудной клетке.
— О, боже, Леви! — Сара бросилась вокруг стойки, ее лицо было бледным, глаза широко распахнуты от страха, когда она приблизилась к нему. — Он выстрелил в тебя. Ты в порядке?
Он засунул пистолет в кобуру и взглянул на зияющую дыру в бронежилете и пулю, застрявшую в кевларовых волокнах.
— Господи, — пробормотал он, потрясенный осознанием того, что да, в него стреляли. За этим быстро последовала благодарность за броню, которая, по всей видимости, спасла ему жизнь.
— Со мной все будет в порядке, — заверил он, тщательно осматривая Сару, чтобы убедиться, что она не пострадала. — Он причинил тебе боль?
— Нет, со мной все в порядке, — заверила она его, ее дрожащий голос был не таким уверенным, как слова. — Я просто испугалась.
Его первым порывом было позаботиться о Саре, вытащить ее из этого гребаного круглосуточного магазина, в котором ей вообще не следовало работать, но у него не было такой возможности. Сейчас ему следовало поработать с местом преступления, и, зная, что с Сарой все в порядке, эта задача стояла в приоритете.
— Понимаю, тебе чертовски страшно, но мне нужно, чтобы ты оставались за кассой, пока мы арестовываем подозреваемого и собираем доказательства, — сказал он ей, услышав, как Ник вызывает по наплечной рации «скорую помощь». — И ничего не трогай, ладно?
Девушка понимающе кивнула и сделала, как просил Леви, давая ему возможность сосредоточиться на текущей ситуации. Через несколько минут прибыло подкрепление, и магазин заполнился полицейскими. Подозреваемому зачитали права и отвели в одну из машин «скорой», прибывших для его транспортировки в больницу. После выписки его посадят в тюрьму.
Леви приступил к оформлению документов расследования.
— Эй, Железный человек. На случай, если ты не заметил, в тебя стреляли, — резко сказал его напарник. — Несмотря на жилет, нужно, чтобы медики осмотрели тебя и убедились, что с тобой все в порядке.
— Со мной все в порядке, — солгал он, намеренно игнорируя пульсирующую боль в левом боку при каждом глубоком вдохе. — Я вижу заднюю часть пули, так что открытой раны нет.
Кроме того, чем скорее они закончат на месте преступления и с оформлением документов, тем скорее он вытащит Сару отсюда, поскольку двое сотрудников, работавших в ночную смену, уже прибыли в круглосуточный магазин.
— Давай закончим здесь, а потом я покажусь медикам.
Пока Леви осматривал место преступления, собирал и документировал улики, а также просил одного из сотрудников передать ему копию пленки видео наблюдения, Ник допросил Сару и взял у нее показания. Час спустя все документы были готовы, территория убрана, а Сара все еще находилась там, где Леви велел ей оставаться, — сидела на табурете за кассой.
  
Леви обошел стойку. Подойдя к ней, он осознал, насколько измученной она выглядела, и снова испытал это необъяснимое желание позаботиться о ней, потому что выглядела она чертовски уязвимой после того, как ее держали под дулом пистолета.
Всю свою жизнь — с детства до военной службы и работы в правоохранительных органах — его окружало насилие в различных формах, и часть его стала невосприимчива к жестокости окружающего мира. Но он был чертовски уверен, что Сара не привыкла к тому, чтобы ее жизни угрожали пистолетом, направленным ей в голову, и он ненавидел, что какой — то одурманенный засранец изменил все это для нее.