Нежное лето первой любви
– Ну-ка! – Бабуля постучала кончиком вилки по столешнице, замечая, что она прячет руки под столом. – А-а-а, да! – Внучка выпрямилась и показала ей кисти, покрутив ими у неё перед носом.
– Настоящие французы держат руки на столе во время еды! – манерно напомнила бабушка.
Влад отпил глоток горячего чая и с любопытством уточнил:
– Почему?
– Традиция такая. Хозяин дома должен видеть руки гостей, – пояснила бабуля. – В целях безопасности.
– М-м-м, – понятливо протянула девушка, накручивая блинчик на вилку и переглядываясь с Владом. Он на секунду задержал взгляд на её лице, и она успела рассмотреть, какого цвета у него глаза. Золотистые, тёплые, они напоминали свежую древесную смолу – такую же прозрачную и… тягучую… Вляпаешься в неё и увязнешь…
Щёки снова защипало румянцем, и Лера отвернулась, стараясь больше на него не смотреть. Над сто лом повисло молчание, которое длилось неловкие полминуты, а потом послышались шаркающие шаги, и в кухню, утираясь махровым полотенцем после умывания, пришлёпал сонный папа.
– Здор о´во, Влад! Ты чего здесь в такую рань? – удивлённо хлопнул ресницами плотный и смуглый от загара мужчина. На лбу его, прямо над переносицей, красовался небольшой, но довольно заметный продолговатый шрам.
– Привет, дядь Коль… Я «запорожец» пацанам пригнал, – отозвался парень, привставая с места и пожимая протянутую руку.
– И уже успел спасти Лерку от петуха, – расхохоталась бабуля. – Ой, уморила ты меня с утреца!..
Лера закатила глаза:
– Всё, ба! Я больше в ваш курятник ни ногой! Могла бы и предупредить, что он клевачий!
Но бабуля продолжала хихикать, а Влад, несмотря на то, что его тоже распирало от смеха, старательно сдерживался и прихлёбывал чай.
Отец плеснул себе заварки в чашку и налил кипятка. Пристроился рядом с дочерью и кивнул ей:
– А ты куда такая красивая с утра пораньше собралась?
– В смысле? – фыркнула та. – Я всегда так хожу, вообще-то! – И она поставила перед папой тарелку с блинчиками.
– Хочешь поехать сегодня с нами в пекарню? – предложил он, улыбаясь ей светло-серыми глазами.
– Ой! – Лера почувствовала, как рот наполняется слюной в предвкушении этой поездки. Отказаться ей даже не пришло в голову. – Хочу! Только я тут с вашими булочками к первому сентября буду та кая же толстая, как Мишка или как Беляш…
* * *Над входом в маленькую пекарню, спрятавшуюся в тени молоденьких яблонь, висела длинная прямоугольная вывеска с аппетитной надписью «Булочка» и такой же вызывающей обильное слюноотделение картинкой. Глядя на неё, Лера всегда ощущала, как во рту моментально становится приятно и сладко.
Внутри за дверью пахло ароматным, только что испечённым хлебом, и приветливые продавцы – такие же румяные, аккуратные и кругленькие, как булочки, – встречали гостей улыбками. Напротив витрин протянулись высокие стойки, и за ними стояли такие же высокие стулья, так что если очень хотелось перекусить, то это можно было сделать, не отходя далеко от кассы – в прямом смысле слова.
По углам стояли длинные прозрачные вазы, в которых красиво расположились букеты из колосьев и мохнатой сухой травы. А главным украшением зала была живая зелёная стена с вьющимися горшечными растениями.
В первые секунды у Леры просто разбежались глаза от ассортимента, и она долго таращилась на пухлые сахарные плюшки, слоёные булочки с джемом, буханки с хрустящими корочками, молочные батоны, припудренные мукой, и ржаные багеты в плетёных корзинках.
Крошечные сочники с творогом будто сами просились в рот. Трубочки со сгущёнкой и сливочным кремом приглашали похрустеть сладким вафельным тестом. Рядом на прилавке завлекательно блестели боками глазированные пирожные и лежали цветными горками аппетитные пончики.
– Подать вам что-то? – поинтересовалась девушка с румяными щеками, в белом поварском колпаке, которая дежурила за кассой.
– Я всё хочу! – откровенно заявила Лера, и обе они рассмеялись, глядя друг на друга.
– Лерка, ты чего застряла?! – выглянул откуда-то из-за угла отец. – Давай к нам, тут квасом угощают! – И он многозначительно щёлкнул пальцем по горлу.
И Лера, махнув продавщице рукой и обещая ещё вернуться, шмыгнула вслед за папой. Он провёл её коридорами в небольшой кабинетик для персонала, где бабуля уже разложила на столе потрёпанную тетрадку в неприметной коричневой обложке. Лера знала, что эта тетрадь хранится у неё на кухне. В ней записаны старые французские рецепты деда Рафаэля. Правда, сейчас бабуля этой тетрадкой практически не пользовалась – просто потому, что знала все рецепты почти наизусть.
– Здравствуйте! – поздоровалась Лера, протиснувшись в комнатку и присаживаясь рядом с бабулей. Заглянула ей через плечо, а потом подняла глаза на приятную светловолосую женщину с короткой стрижкой каре.
– Здравствуй, – улыбнулась она.
– Это наша Мари, – представила Рафаэлка свою работницу. – Ой, не знаю, что бы я без неё делала!
Лера прищурилась, вспоминая, где она могла видеть эту Мари, но отец пришёл на помощь:
– Это мама Влада… – А потом, как обычно, тут же всё испортил, торжественно объявив: – Маша! Сегодня твой сын победил петуха в сарае и спас от него нашу Лерку!
Женщина улыбнулась шире, а Лера закатила глаза и тут же уставилась в бабушкины каракули, которые та нацарапала на простом тетрадном листочке.
– Будешь квас? – предложила Мария и, не дожидаясь ответа, поставила перед ней чистый стакан.
– Спасибо, – вежливо ответила Лера и посмотрела на папу.
Вместо того чтобы заняться делами, он улыбался, как пацан, и глазел на свою подчинённую. В общем-то, дочь это не удивляло. Парень-то он разведённый и холостой. Но мог бы хоть на работе постесняться!
– Начнём с шоссонов. – Бабуля принялась водить простым карандашом по своим записям.
– А что такое шоссоны? – Мария присела на край стула и повернула листочек так, чтобы записи были видны им обеим.
– Это слоёные булочки с яблочной начинкой и хрустящей корочкой, – пояснила бабуля. – В переводе с французского звучит как «домашние тапочки».
Мария и Лера переглянулись и дружно расхохотались.
– Звучит смешно! – Лера поймала недовольный бабушкин взгляд и поспешила заверить: – Но наверняка это очень вкусно!
– Как будто ты никогда не пробовала! – самодовольно фыркнула та в ответ.
– Да-а-а? – удивлённо протянула внучка, улыбаясь. – Наверно, я просто не знала, что это и были хрустящие домашние тапки…
– Так, ладно. – Мария вернула разговор в рабочее русло. – Я вижу тут французские булочки с шоколадом. М-м-м… Думаю, это будет не очень дёшево…
– Да, – раздражённо согласилась хозяйка предприятия, – эта позиция под вопросом.
– Можем сделать пробную партию и посмотрим, как пойдёт, – предложила женщина.
– А ещё повесим табличку «Хит» и что-то вроде «По старинному французскому рецепту Рафаэля Анри». – Бабуля задумчиво потёрла подбородок. – Хм… Надо будет сделать отдельную полочку на витрине…
– Э-э-эй, ба! Да ты крутой маркетолог! – не удержалась Лера от восхищённого комплимента.
– Мерси! – скромно склонила голову Эмма Рафаэль и тут же ткнула карандашом в следующий пункт. – А вот и булочки с изюмом! Но! Мои дорогие девочки, это не просто булочки. Мы их будем делать в форме спиралек и наполнять заварным кремом и… изюмом… ну, вы поняли…
Мария одобрительно кивнула, а Лера отпила глоточек кваса и посмотрела на папу. Тот продолжал стоять чуть позади женщины, скрестив руки на груди, и улыбаться от того, как они все трое мило воркуют, обсуждая рецепты булок.
– Хорошо. Может быть, что-то ягодное ещё добавим из вашей французской выпечки, пока лето и много свежих ягод? – предложила Мария, заправляя за ухо короткую светлую прядь.
– Хм… Кое-кто обещал достать мне смородины! – Бабуля постучала карандашом по столу, и Лера булькнула квасом, когда та на неё покосилась. – Твой любимый Ники, – быстро перевела девушка стрелки на старшего брата.