Колхозное строительство 7 (СИ)
— Добро. Я тогда майора Краско с его шестёркой на выступ пошлю. Давай, капитан, не подведи.
— Есть, товарищ полковник.
Получилось чуть хуже: по группе майора начали работать после первых же выстрелов. Ну, может, пуль по пять-шесть успели послать в друзей по соцлагерю ребята. Видно, у китайцев опытные командиры среди артиллеристов нашлись — одна из батарей была развёрнута как раз на этот выступ. К счастью для Краско и его группы, первые снаряды угодили с небольшим недолётом. До второго, более точного залпа снайпера успели высоту покинуть.
Ну а тут и начала работать шестёрка Кадри. Получилось неплохо: та батарея, что обстреливала пустую уже высоту, — как на ладони. По дальним пушкам работал Федька. Кадри же выцелила комбата и успокоила его уже со второго выстрела. Далековато, метров шестьсот. «Товарищи» не сразу поняли, откуда ведётся огонь — а когда развернули гранатомёты и обстреляли их окоп, то от всей батареи, может, пара раненых осталась. Плохо, что земля больно каменистая. Окопчик низкий. Пришлось по-пластунски ретироваться. Опять ручейки страха вместе потом по спине побежали. Вжик! Осколок впился в землю прямо перед носом. Ну, немного ведь осталось — вон до того холмика доползти. Он прикроет. На полминутки раньше нужно было выбраться. Всё жадность! Посчитаться с китайцами за наших пограничников на Даманском хотелось. Доползли. Ещё и погранцы с БТР открыли огонь, прижали китайцев на время к земле — и всё равно без потерь не обошлось. Осколок распорол руку старшему лейтенанту Овчаренко, а с везунчика Федьки каску сорвало. Чуть не час китайцы потом по пустым окопам долбили, пока не подошли вертолёты и не причесали их из крупнокалиберных пулемётов. Стали отходить, флаг белый подняли. Нательную рубаху чью-то за рукава к винтовке привязали и махали ею.
— А чего раньше авиация не подошла? — ворчал Федька, прыгая на одной ноге, будто воду из ушей вытрясая. Совсем ведь рядом мина шарахнула.
— Игнатьев говорит, ждали, чтобы они первыми огонь начали.
— Так мы первые…
— А кто видел?
Герой Советского Союза капитан Кадри Лехтла добавила к своему списку из ста трёх убитых ещё одиннадцать. Эдак, если китайцы не успокоятся, то можно и вправду на вторую «звёздочку» настрелять.
Интерлюдия два
Летят в самолёте русские солдаты. Выходит офицер и говорит: «Ребята, мы летим в Афган воевать». Солдаты погрустнели. Офицер добавил: «Но за голову каждого убитого душмана мы вручаем приз — тысячу долларов». Самолёт садится, все разбегаются врассыпную. Через час возвращаются со связками голов. Офицер, падая в обморок: «Ребята, мы же сели в Ташкенте для дозаправки…»
Политбюро собралось не в полном составе. Не было Гречко, не было Семичастного — ну, Тишкова тоже, понятно. Цинев улетел в Казахстан вместе с Гречко, всё же погранвойска — это его епархия. Докладывал об инциденте начальник Генерального штаба Герой Советского Союза маршал Захаров Матвей Васильевич.
— …в результате переговоров стороны подписали соглашение о выводе китайских войск с советской территории. 6 мая 1969 года с оспариваемой территории ушли китайские военнослужащие. 7 мая вернулись на участок части 18-й армии. На заставе осталось большое количество военнослужащих, а именно: 706 человек, 38 БТРов, 3 танка, 6 миномётов.
— Что думаете, Матвей Васильевич, будут ещё попытки? — Косыгин красными глазами смотрел на военного.
— Без всяких сомнений. Думаю, где-то рядом опять попробуют. Территории там слабозащищённые, граница чуть ли не условная. При желании перейти проблем не возникнет. Мы сопоставили объявленные китайским лидером Мао Цзэдуном спорные территории с местами конфликтов. Картина не радует: все якобы их территории сейчас активно прощупываются. Если так можно сказать — идёт разведка боем, — маршал подошёл к карте Казахстана, что закрепили на шкафах офицеры, пришедшие с ним. — Одним из возможных мест следующей масштабной операции со стороны Китая считаю территорию границы вблизи озера Жаланашколь. Территория тоже отмечена как «спорная».
— Товарищ маршал, а мы всё время будем сидеть в обороне? — Воронов ткнул пальцем в карту, потом им же поправил большие очки. — У нас там нет «спорных» территорий?
Захаров улыбнулся. Снял закреплённую магнитиками карту с планшета, и открылась другая. Монголия.
— Генеральным штабом разработан удар моторизированной дивизией армии Монгольской Народной Республики по Местечку Баян-Обо в провинции Внутренняя Монголия. Войск там мало, и территорию точно можно назвать «спорной». В этом месте Китайская Народная Республика нашла большие залежи редкоземельных металлов, сейчас там ведутся предварительные работы. Примерно десять лет назад там был создан небольшой изыскательский посёлок Баян-Обо в составе аймака Уланчаб, сейчас передан в подчинение Баотоу.
— Редкие земли — это очень дорогие и очень трудноизвлекаемые металлы. Вы надеетесь удержать эти территории? — председатель Совета министров РСФСР Геннадий Иванович Воронов с сомнением мотнул головой.
— Для начала нужно, чтобы на эту операцию пошли наши монгольские друзья. Юмжагийн Цеденбал вчера введён командующим Забайкальским военным округом в курс планируемой операции. Пока ответа не последовало.
— Я позвоню Анастасии Ивановне, узнаю, что они решат, — Косыгин встал из-за стола и подошёл к карте. — А вы уверены, Матвей Васильевич, что мы сможем закрепиться там? Пустыня. Проблемы возникнут со снабжением.
— Так точно, Алексей Николаевич. В принципе, можно и отдать потом территорию, но Китай должен понять, что в эту игру можно и вдвоём играть.
— Ладно, после того как позвоню в Монголию, свяжусь с вами. Что по поискам Тишкова?
— Идут третьи сутки. В район, где находилась дача Кунаева, переброшено несколько сапёрных частей. По данным от командира части, слой ила и камней — приблизительно семь метров. Непосредственно к расположению строения переброшены вертолётами Ми-6 и Ми-10 три лёгких дренажных экскаватора ЭТН-171 массой девять тонн, они предназначены для рытья траншей глубиной до двух метров и шириной полметра. Кроме того, доставлены два лёгких семитонных бульдозера ДТ-75 и два больших пятнадцатитонных Т-180. Правда, при приземлении один из бульдозеров Т-180 получил незначительные повреждения — посадка вышла жёсткой. Сейчас доставлены запчасти и ремонтная передвижная мастерская. Опыт переброски тяжёлой техники вертолётами показал, что нужно ускорить работы по созданию более грузоподъёмных вертолётов.
— Ясно. Когда докопаются до нулевого уровня? Местные специалисты утверждают, что в доме был оборудован приличный подвал. Не бомбоубежище, но всё же. Есть надежда, что семейство Тишковых укрылось в нём, — Косыгин сел на стул, ослабил галстук. В помещении становилось душно.
— Думаю, дня три. Работы идут полным ходом, но там такая каша — и очень много крупных камней, которые бульдозерам не по силам.
— Шесть дней… Если они замурованы в подвале, то просто задохнутся, — Воронов снял очки.
— Не паникуйте, Геннадий Иванович. Ещё выпьем за здоровье Петра Мироновича. Этого типа селем не убьёшь. Тут Тунгусский метеорит нужен — и чтобы точно в темечко, а то всё равно выкрутится, — печально улыбнулся предсовмина.
Глава 2
Событие первое
Винни-Пух подходит к розетке и говорит, мотая башкой:
— Пятачок, тебя что, замуровали? Дохрюкался, свинья?
Как там придумали английские учёные? «There are three things you can watch forever: fire, water, and other people working». Нет, аглицкого Пётр не знал. Как все полиглоты, он, безусловно, мог с пафосом сказать: «фейсом об тейбол». Или ещё вот: «компутер» мог без акцента произнести. Однако давно фразу выучил, ввернуть при случае. Вот сейчас — Случай. «Бесконечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода, и как…» Чего там третье? «Как садится солнце»? «Как паркуется женщина»? Точно — как пипл работает. Пипл работал. Двигал стеллажи.
Тихо и мелодично журчит в ущелье маленькая речка, или даже ручей. Можно часами, сидя на камне, без устали любоваться его струями, то обтекающими разбросанные тут и там валуны, то устраивающими возле них пенные водовороты, и не подозревать, что этому мирному ручью ничего не стоит в одну минуту превратиться в беспощадного дракона. Резкий подъем воды, паводок, вызванный проливными дождями или бурным таянием снегов где-то в верховьях — и вот ручей уже не ручей, а ревущий, сметающий всё на своём пути, мутный от ила, песка и почвы поток. Те самые камни и валуны, которые он так ласково обтекал, сорваны со своих мест и с рёвом катятся вниз, сметая походя изыски архитектуры в виде бывшей дачи Кунаева. «Сель» (сайль) — слово арабское, в переводе означает именно то, что сказано выше, то есть бурный поток.