Колхозное строительство 7 (СИ)
Через какое-то время, разыскивая в интернете чего-то по садоводству, Пётр наткнулся на примечательную статью. Оказывается, после Чан Кайши там, на Тайване, принялись раскручивать забуксовавшую в его последние годы экономику, и одним из локомотивов стали именно орхидеи. Вся Азия от них без ума, и не только. Выращивали их в огромных количествах, выводили сотни новых сортов и продавали по всему миру. И нефти не надо! Древесная кора да вода. А, ну да — ещё умение.
Вот сейчас ещё толком не умеют. Козырь это знание, или нет? Ну а сам-то он чего знает про орхидеи??? Да вообще ничего. Один маленький нюансик: на даче, вот прямо руку протяни, на полке лежит книжица. В зелёной суперобложке. «Орхидеи и их культура». Авторы — В. А. Поддубная-Арнольди, В. А. Селезнева. Академия наук СССР, Главный ботанический сад, Москва, 1957 год. Как-то листал — осталась книга от старых хозяев. Наверное, подарили, так как никаких «Венериных башмачков» в саду не произрастало.
Эти две тётечки вполне ещё могут быть живы! Самое интересное было прямо в предисловии. Сердце так и радовалось! «Новая история орхидей начинается в послевоенной Москве. Сюда из поверженной фашистской Германии привозят в качестве контрибуции оранжереи, принадлежавшие Герингу, и уникальные коллекции растений». В том числе орхидеи.
Вот, а то — «Толстый Герман»! Палач! Фашист! Милый, душевный человечек. Цветочки редкие разводил. Сейчас в раю, поди, продолжает этим заниматься. А, нет — самоубийцы в рай не попадают. Да и фашисты тоже. И вообще, жалко, что не повесили. Хотя равноценная ли это расплата за миллионы погибших советских граждан, детей, под бомбами лётчиков Геринга? Ладно, теперь не исправить — не в то время попал. Своя есть работа.
Итак, орхидеи. Нужно срочно найти этих тётечек. Научный подход — великая вещь. А ещё у Петра, ну совершенно случайно, есть рояль в кустах, будто специально спроектированный под нынешнюю ситуёвину. Зовут рояль, однако, не «Стейнвей», а Вольф Исаакович Ладежинский — и привезли его на том самом Ту-144, теперь вошедшем в историю СССР как второй «философский самолёт». Удивительное везение, надо сказать! Именно господин Ладежинский является одним из авторов тайваньского экономического чуда — он им там сельское хозяйство с колен поднял на уровень значительно выше среднемирового. Голландцы плакают.
Господин-товарищ сейчас в пансионате у Кашпировского под Алма-Атой, адаптацию проходит — семьдесят лет всё-таки. Да пассажиры всего «второго философского» там, молодых-то среди них нет. Молодёжь сейчас очень аккуратно агитируют на третий самолёт. Остались ещё таланты в «незалежной» — тьфу, в «пиндосии». Чего там будет после развала Союза в РИ — утечка мозгов? Дожить надо. Пока же мозги требуется вернуть на Родину. Ждёт. Соскучилась.
Можно и чуть чужих прихватить. Вот приехали же «Пинк Флойды» — песни с помощью Маши-Вики пишут свои же. До «Стены» ещё не доросли, да и мир не дорос. Мирей Матье недавно заявлялась в Алма-Ату, просилась в Машин балаган. А жена Гарринчи? У них там Голливуд в Калифорнии, а в Казахстане будет «Машевуд» музыкальный.
Чего делать-то? С цветочками? С цветочницами. А чего не взять-то с собой? И Вольфа Исааковича Ладежинского. Самолёт, один чёрт, летит через Алма-Ату. На Тайване его знают ого-го как хорошо — он тамошним фермерам лекции читал, а те на убогом островке не шутя экономику подняли. Серьёзный козырь в переговорах.
А есть ещё? Есть. Есть фильм «Пираты ХХ века». Ну, то есть, пока нет — но есть в уме. СССР в том кино закупает опиум на Филиппинах. Почему? Другая и долгая история. Сейчас и не важная. А важно то, что Тайвань фактически контролирует дела на довольно обширном куске материка, где всё население занимается производством опия. Надо немножко ускорить ход истории и начать покупать оный не в восьмидесятых, как в фильме, а на десяток лет раньше. Спасти страну от наркомании.
Огромные деньги, и в валюте? Конечно. Вот тут и будет пущен в ход «рояль в кустах». Не будет валюты — будет бартер. У них — опий, а у нас — знания и цветочки, и не только орхидеи. Но это тоже уже совсем другая история.
Глава 22
Событие тридцать седьмое
Когда Бог велел Ною построить большой ковчег и взять на него каждой твари по паре, у Ноя возникла одна лишь маленькая проблема — где взять две тёщи…
На самом деле ковчег называли Ноевым потому, что многие на нём ныли, мол, в пару досталась некрасивая тварь.
Boeing 727-100C — конвертируемая грузопассажирская версия. Так его задумали в Boeing Commercial Airplanes. Должен был вмещать 106 пассажиров. Зачем столько? Бик сделал спецзаказ и чуть доплатил, пошушукавшись с лётчиками и инженерами. В результате Тишков получил тридцатиместный самолёт с баром-буфетом в центре и небольшим отделением на четыре кровати в хвосте. Лётчики пожаловались, что машина шумная. Инженеры пожаловались на низкую зарплату. Одноразовые вливания, и Марсель получил экспериментальный Boeing с двигателем JT8D-200, который можно использовать на двух боковых пилонах.
Уверяли товарищи, что двигатели JT8D-200 намного тише, чем оригинальные двигатели JT8D-1-17. Пётр предыдущих не слышал. А вот что его самолёт был тише, чем Ту-134 — так даже не о чём спорить. И не вонял. Все масла, смазки и прочую жидкость для туалетов покупали у «тупых» пиндосов. Может, не такие и тупые? Самолёт точно лучше сделали, чем умные русские.
К чему это? А не влезли все. Набралось тридцать два желающих. Во-первых, трое американских лётчиков. Точнее, двое пилотов и инженер, он же радист. Облазили все Штаты, но нашли с русскими корнями — правда, ни один не ботал на великом и могучем. Потом трое наших — ученики, и переводчик к ним со знанием технического американского. Две стюардессы — одна их, одна наша, тоже ученица. Сестра одного из лётчиков. Потом десять охранников из девятки — как, блин, у президента США. Потом врач — не дай бог, что в чужой и враждебной стране случится. С ним медбрат, но с высшим медицинским образованием. Интерн. Даже внешне немного на Лобанова похож, а внутри так копия. Прозвище — «А чё».
Потом два пожилых родственника Владимира Ильича Ленина. Ольга Дмитриевна в своих неизменных больших затемнённых очках, которые носила, чтобы скрыть косоглазие. Взяла с собой дочь. Племяннице Ленина было сорок семь лет, а дочери Надежде (назвали в честь Крупской) — двадцать два, она только закончила филфак МГУ и сейчас устроилась работать в музей-заповедник «Московский Кремль». Зачем её везли старшие потомки — Ильича непонятно. Для пиара? Продвигают по лестнице к вершинам коммунизма? Петру девушка понравилась — у неё ни на приличной довольно груди, ни в глазах не было написано, что она почти внучка Ленина. Ну, внучатая племянница. Простая и скромная серая мышка. Нет, не серая — чёрная, с косой толстенной, но короткой. Надежда Алексеевна Мальцева. Ну, хотят — пусть везут. Братик Коленька поручился за безопасность русских друзей.
Потом были ботаники. Вместо двух тётечек пришлось везти четверых. Оказывается, наука и практика в данном случае не идут рука об руку — одни книги пишут и выводят новые сорта, в пробирках в основном, а другие в земле, пардон, в коре ковыряются. Ну да не жалко, самолёт большой — так Пётр думал. Ошибался.
С тётечками вздумал лететь парторг Главного Ботанического сада. Пётр хотел послать этого товарища далеко и надолго, но потом узнал, что тот в сороковых воевал в Китае с Чуйковым и несколько раз защищал самого товарища генералиссимуса, также известного как Чан Чун-ченг, он же — Чан Кай-ши, он же — Цзян Цзеши. Парторг Слесаренко Василий Иванович и фамилию генералиссимуса перевёл. Правильно назвали — «Тот, кто как скала».
А ещё дядечка разъяснил, что вообще за звание такое генералиссимус. Сто раз слышал Пётр и знал, что Сталин у нас — генералиссимус, и Суворов тоже. Думал, что это звание следующее за маршалом — оказалось, что ошибался. У нас данный термин использовали для обозначения главнокомандующего вооружёнными силами и командующего армией государства или нескольких государств, находящихся в военном союзе. Всего на наших просторах получили такие погоны аж восемь человек. Щедрее всех был Пётр Первый, он их наплодил аж пятерых. Во Франции все герцоги и короли себе присваивали. Чан Кайши прицепил себе погоны с бахромой 1 июля 1938 года. Тогда конгресс Гоминьдана провозгласил Чан Кайши «вождём» Китая и присвоил ему это громкое звание, хотя его войска постоянно терпели поражения от японцев.