Мой темный принц

Она подкрасила губы блеском.
– Мне казалось, мужчинам нравятся девушки помоложе?
– Мое универсальное правило таково: я готов приучать к горшку только тех, кто вышел из моих яичек. – Однако я умолчал о том, что пока не стал отцом, так что никаких проблем.
– Ой, да брось. Между нами вообще ничего не было.
Я бы ни за что не притронулся к Фрэнклин. Только не в этом смысле. Малявка думала, что БДСМ значит «богатые девушки и стильные машины».
  
– Но окружающие об этом не знают. – Я расслабленно положил руку на руль, не сводя глаз с дороги. – Все считают, что ты стала завоеванием. Я немало за тобой побегал.
– И в итоге я сказала «да». – Она закрыла зеркальце и с раздраженным стоном всплеснула руками. – А ты отказался. Почему же?
– Сберег тебя от разбитого сердца.
Фрэнки хмыкнула.
– Брось. Если бы у кого-то и разбилось сердце, так это у тебя.
Само собой, такое невозможно.
Мое сердце было далеко за океаном, в Европе, с девушкой, которую я не видел с девятнадцати лет. Время этого не притупило. Как и вереница женщин, которые побывали в моей спальне за многие годы.
Но Фрэнклин Таунсенд – доверчивую младшую сестру жены Ромео – я никогда даже рассматривать не стану. Увиваться за ней было полезно для меня по той же причине, по которой я притворялся тупицей, – это сбивало окружающих со следа. Заставляло поверить, что я легкомысленное извращенное создание, лишенное моральных принципов.
Уловка, старая как мир.
– Да будет тебе, Олли. Ты меня одурачил. Можешь хотя бы побыть моим парнем на один вечер. – Явно не привыкшая к отказам, Фрэнклин развалилась на сиденье и посмотрела на меня, надув губы. – Можешь потом прилюдно меня бросить. – Она подмигнула. – Всегда хотела, чтобы мое имя попало на рекламный щит на Таймс-сквер.
Фрэнки, как и ее сестра Даллас, была совершенно чокнутая. Не нужно быть гадалкой, чтобы понять, что Фрэнклин Таунсенд суждено в итоге случайно сжечь пару районов.
Только за последний год Даллас приходилось тайком освобождать свою сестру под залог за непристойное обнажение, появление с веществами в святом месте (церкви) и (якобы случайную) кражу коробки с фаллоимитаторами, которые она перекрасила и продала на Etsy в качестве ювелирных изделий.
Фрэнки была непреднамеренно уморительна и обходилась так же дорого, как содержание пятизвездочного отеля. А еще ей было пять лет по уму и двадцать по паспорту.
Слишком юна, чтобы воспринимать ее всерьез.
Я перестроился на другую полосу, мысленно проклиная оживленное дорожное движение.
– Ответ все равно «нет».
– И почему никто до сих пор не догадался, какой ты на самом деле зануда?
Потому что я мастер хранить секреты.
Когда Фрэнки попросила меня подвезти ее в «Гранд Риджент», я не смог отказать. Во-первых, потому что отель принадлежал моей семье. Один из многих в сети из более чем шести тысяч объектов недвижимости по всему миру.
А поскольку я не мог помешать ходячей катастрофе по имени Фрэнклин Таунсенд войти в мой отель, не навлекая на себя при этом гнев Ромео, было бы беспечно с моей стороны не сопроводить ее туда лично и не убедиться, что она не спалит пару саун.
А еще потому, что я только что сообщил в нашем групповом чате, что еду играть в гольф. Было бы грубо ей отказывать.
Помимо прочего я наслаждался приятным побочным эффектом: разозлил Ромео и Даллас тем, что прикидывался, будто получаю удовольствие от общения с южной красоткой. Они обращались с ней как с нежным цветочком, не понимая, что она поглощает больше жертв, чем венерина мухоловка.
– И вообще, зачем тебе сегодня в «Гранд Риджент»? – манерно протянул я, пытаясь увести разговор от свидания, которое хотела Фрэнки.
К тому времени, как мы выехали с Дарк-Принц-роуд, Ром и Дал, наверное, уже представляли, как я развращаю ее и так и эдак.
На самом же деле через полчаса у меня совещание с управленцами. Я принимал все кадровые решения в нашем главном филиале в столичном округе. Мне нравилось держать руку на пульсе.
– Встречаюсь с парнем из «Тиндера» в президентском люксе. – Фрэнки намотала прядь волос на палец. – Он женат и на тридцать лет меня старше, так что придется сделать все в каком-то укромном месте.
– Постели полотенце на постельное белье, пожалуйста. Там простыни из бесшовного шелка.
– Он хочет сделать это в душе.
– Тогда надень тапочки. Не хватало мне судебных исков.
– Господи. – Она запрокинула голову и рассмеялась. – Тебе и правда плевать, если я сплю с другими?
– Меня не касается, как ты распоряжаешься своим временем и телом. Фундаментальное проявление чувств, я в курсе.
Фрэнки склонила голову набок и нахмурилась.
– Я думала, ты хотел со мной переспать.
Все так думали. Я поднял немало шума, делая вид, будто пытаюсь приударить за Фрэнки, когда несколько лет назад увидел, как она тайком клала в сумочку маленькие бутылки водки на балу дебютанток.
– На самом деле я вел себя так, в основном чтобы позлить Ромео и Зака. – Я прижал руку к груди. – Как бы прелестна ты ни была – и не сомневайся: ты одно из прелестнейших созданий, украшающих эту забытую богом планету, – даже у меня есть пределы. К тому же… – Я мельком взглянул на нее. – Ты едешь вовсе не для того, чтобы с кем-то переспать. Рассказывай, что ты задумала. Успокой меня и скажи, что не сгубить страховку от несчастных случаев на следующий год.
– Если хочешь знать, то я нашла себе подработку в твоем отеле.
Я бросил на нее сердитый взгляд.
– Сексуальные домогательства запрещены в…
– Твою ж мать, Олли, не такую. – Она так сильно хлопнула меня по плечу, что чудом его не вывихнула. – Я стажируюсь у самого престижного координатора интимных сцен в Голливуде. – Фрэнки едва не просияла.
– Кого?
– Координатора интимных сцен.
– Для интима не нужен координатор. Я и так могу рассказать тебе, что и куда. Это ответ на все вопросы, но, чтобы выделить все преимущества и недостатки каждой дырки, не нужен эксперт.
– Координатор интимных сцен – это член съемочной группы, который следит за комфортом актеров и актрис, задействованных в постельных сценах. – Она облизала губы, теребя шов на юбке. – Вообще-то для меня это огромная возможность. Фильм снимает трехкратный лауреат премии «Оскар». И в нем играют двое моих любимых актеров.
Я ни разу не видел, чтобы Фрэнки серьезно относилась к чему-то, кроме ухода за волосами, поэтому очень сомневался, что из этого выйдет что-то, помимо катастрофы, когда она осознает, какого тяжелого труда это на самом деле требует.
Впрочем, может, Фрэнки такая же, как я. Может, лишь притворялась ветреной девицей, которую интересовали только парни и дизайнерские шмотки. Может, у нее были и другие грани. Стремления, потребности и желания. Желания, которые я не удовлетворю, но все же.
Я поприветствовал охранников и двух швейцаров, когда мы проехали от заднего входа к главному зданию отеля мимо вереницы фонтанов со скульптурами и кустов белого кизила.
– Снимают в отеле?
Когда она упомянула об этом, я вдруг вспомнил, что подписывал документы с дополнительными условиями и страховую документацию. Фильм и впрямь был серьезный. Мы согласились закрыть ради его съемок целое крыло.
– Да. – Фрэнки повесила сумочку на предплечье. – Не могу ручаться, что твои простыни из бесшовного шелка не пострадают.
«Феррари» проехала мимо рядов одноэтажных домов, сдаваемых в долгосрочную аренду, двух востребованных полей для гольфа, четырех уличных бассейнов, восьми теннисных кортов и спортивно-концертного комплекса, в котором ежегодно проводились одни из крупнейших медицинских и технологических конференций в мире.
  
Фрэнки смотрела на все с привычным для нее скучающим видом пресыщенной богачки, которая уже попробовала всю роскошь в мире.
Я свернул на подземную парковку для сотрудников, погружаясь в свою излюбленную темноту.
На редкость притихшая Фрэнки посмотрела в окно.
– Ты ведь вовсе не тупой, да?