Приключения Тимофея в удивительных мирах

Ньютон вздохнул, немного помолчал и продолжил. Конечно, меня озарило вовсе не в тот момент, когда красное яблоко так чувствительно коснулось моего темени. Я много размышлял по этому поводу. Вообще, ученик седьмой школы Тимофей, достоинство ученого заключается в умении увидеть и объяснить самые простые, очевидные вещи. Как, благодаря чему различные тела притягиваются друг к другу, ты поймешь и узнаешь позднее, когда будешь старше. Если захочешь, конечно.
  
– Я обязательно захочу – горячо заверил Тимка.
– Тогда слушай дальше. Вот, в траве лежит яблоко – опять яблоко! Как ты полагаешь, оно неподвижно?
– Конечно – хотел ответить Тимоша. Но вовремя вспомнил впечатляющий рассказ доктора Платонова и рассудительно ответил.
– Это смотря относительно чего, сэр!
Тимофей вскочил на ноги и забегал по лужайке. – Относительно меня нет, сэр!
– Ты очень способный мальчик! Так вот. Любое тело, не только яблоко, находится в состоянии покоя или движется равномерного и прямолинейно, пока к нему не приложена сила. Это мой первый закон. И этот закон применим и к жизни людей. Ты живешь в покое и довольствии, движешься равномерно и прямолинейно по линии жизни – ешь, пьёшь, спишь, с усердием занимаешься науками, спортивными играми – и все это продолжается до тех пор, пока в твоей жизни что-либо не произойдет. Какое то событие, изменяющее ее. Как сегодня. Неведомый кто-то приложил к тебе неведомую силу и ты оказался здесь. Некто дал тебе толчок и жизнь твоя изменилась.
Ньютон толкнул яблоко концом трости. Яблоко покатилось по зеленой траве.
– Яблоко пришло в движение, потому что я приложил к нему силу. Толкни я его сильнее, оно прокатилось бы дальше. Всякое тело приходит в движение благодаря приложенной силе и движется по тому направлению, по которому эта сила действует. Это мой второй закон. А теперь подай мне это замечательное яблоко.
Ученый, член парламента достал из кармана белоснежный платок, тщательно протер румяное яблоко и протянул его Тимоше.
– Попробуй, у меня хорошие яблоки. Тимофей с большим удовольствием надкусил крепкий, сочный плод.
– Когда ты надкусил яблоко, ты почувствовал сопротивление мякоти твоим зубам?
– Да, но у меня хорошие зубы. Можно, я укушу еще раз?
– Съедай до конца, дорогой. И пойми – сила действия всегда равна противодействию. Если ты в гневе ударишь кулаком по столешнице, тебе станет больно. Ты ударил по столу – стол ответил с такой же силой. Взаимодействия двух тел друг на друга между собой равны и направлены в противоположные стороны. Это мой третий закон. И он применим к жизни. Если ты причинил кому то зло, то этот кто-то непременно ответит тебе тем же. А если добро… Ученый запнулся.
– А вот здесь мой третий закон не всегда действует… Итак – мои три закона. Поразмышляй о них на досуге. А теперь пойдем.
Ученик и ученый поднялись и направились к зеленой калитке.
– Лучший метод в науке – прилежно исследовать свойства вещей с помощью опытов, а затем объяснять эти свойства. Фантазиям в науке не место. К сожалению, очень многие ученые до меня предавались таким фантазиям. И продолжают предаваться им, к сожалению. В надежде немедленно прославиться. Я не вижу ничего желательного в славе, даже если бы я был способен заслужить её. Это, возможно, увеличило бы число моих знакомых, но это как раз то, чего я больше всего стараюсь избегать. В науке не может быть иного государя, кроме истины… Мы должны поставить памятники из золота Кеплеру, Галилею, Декарту и на каждом написать: «Платон – друг, Аристотель – друг, но главный друг – истина.
Ты сейчас отправишься к одному из этих великих мужей. Лично я не нашел истины ни в одном из его высказываний. Но судить тебе придется самому. Мы пришли. Счастливого пути, мой мальчик. Открывай калитку, мой милый.
– Она очень тугая, сэр, ее трудно открыть!
– И это справедливо. Калитка механически связана с водяным насосом в колодце и каждый раз, когда ее открывают, в бак для воды на крыше дома поступает один галлон этой замечательной жидкости. Прощай!
– До свидания, сэр!
И Тимофей смело шагнул в неизвестность и…
 
АРИСТОТЕЛЬ
 
… Очутился в большом, светлом помещении с высоким потолком, стенами, украшенными фресками, мраморными статуями и веселым мозаичным полом. На небольшом возвышении – столики с фруктами и красно-черными кувшинами разной формы. У столиков низкие лежанки – тоже из мрамора.
В центре, с удивленно разведенными руками, стоял человек, небрежно задрапированный в белую простыню. На плечах простыня удерживалась бронзовыми (а может и золотыми) заколками.
– Кто ты, внезапно и ниоткуда появившийся юноша?
Человек удивленно кивал седой, когда-то кудрявой головой.
– На тебе странная одежда, она похожа на одеяния диких северных племен… Но те одеты в шкуры, а у тебя тонкая, богатая ткань, отличной выделки и рисунка!
Человек приблизился и цепкими, сильными руками бесцеремонно ощупал Тимошины шорты и майку.
– Так кто же ты, неведомый юноша? Или дитя?
Глаза у человека были внимательными, такими же цепким, как и руки. Речь его была певучей, но звучала совсем неприветливо.
Тимофей не торопился отвечать. Человек в «хитоне» – а Тима изучал «Историю древнего мира» в пятом классе (по крайней мере рисунки в учебнике рассматривал внимательно и сразу понял, что очутился в Древней Греции) – ему не понравился. Не понравились властные манеры, вкрадчивая речь. Он понимал все, до последнего слова, что его немножко удивляло. Ведь он не знал греческий так хорошо, как английский.
– Я действительно явился издалека, меня зовут Тимофей.
– Тимо Феос – тихо прошептал одетый в хитон. – То есть любящий бога?
Тимка решил не спорить и скромно сказал. – Да!
– А вас как зовут, уважаемый..?
Старец распрямился, глаза его засверкали.
– Ты не знаешь меня, любимого ученика Платона! Ведь именно я прогнал этого выжившего из ума старика с аллеи, где он проводил лекции, и занял его место! Ты не не знаешь учителя величайшего завоевателя всех времен и народов Александра Македонского! Ты не знаешь человека, который первым создал систему науки и понял, что все сущее состоит из материи и формы. И, наконец, я, совсем недавно, в научном споре, победил ничтожного Эмпедокла! «Тяжесть является стремлением родственных тел к соединению!» Как бы не так!
Тяжесть – это стремление тел «подлунного мира» к их естественным местам!
Тимофей сразу понял, с кем имеет дело. Учебник истории он, конечно, не только листал и просматривал картинки. Поэтическая древняя Эллада пришлась ему особенно по душе – в отличии от древнего Китая – например. Догадливый Тимка догадался, кого из «великих мужей» имел ввиду по настоящему великий Исаак Ньютон, и в чьих «высказываниях» он не нашел истины.
– Конечно, я узнал вас, величайший из великих ученых и философов!. Я узнал вас, Аристотель! Как я могу к вам обращаться?
Взгляд Аристотеля смягчился. – Учитель! Так обращайся ко мне.
– Учитель! Я не совсем понял, что значит «стремление тел к естественным местам»?
– Ты еще слишком юн, чтобы понимать такие сложные и непостижимые для обычного ума вещи.
– Тогда скажите, учитель, почему пушинка с Вашего плеча не стремится к своему естественному месту, а свободно парит в воздухе? И где же ее естественное место? Не у Вас ли на плече?
  
Взгляд философа мгновенно изменился, стал злым и колючим. – Ты очень самонадеянный юноша. И ты, конечно, знаешь, что такое «тяжесть» и куда стремятся различные тела в нашем бренном мире?
– Да, я знаю, – скромно ответил Тимофей. – Тела просто притягиваются к друг другу. И сила притяжения зависит от массы – от веса, как вы все говорите. Чем тяжелее, тем больше сила притяжения. И поэтому маленькое яблоко падает на огромную Землю, а не наоборот.
Философ молча и очень сосредоточено смотрел на стоящего перед ним необыкновенного мальчика.