Отец Сережа
С Викой поговорили недолго. Сергей уснул посреди разговора. Проснулся, когда была глубокая ночь, а наушник больно давил в ухо. Сергей встал, поставил телефон на зарядку и достал из рюкзака ноутбук. Открыл письмо и перечитал. Откинулся на спинку стула и закрыл глаза.
«Дай, Господи, мне узнать волю Твою и дай сил со смирением принять и исполнить ее. И не вмени мне этого прошения во грех, да не буду с теми богоубийцами, у Креста Твоего метавшими жребий об одежде Твоей, но да буду с теми боголюбцами, которым Ты, Господи, жребием открывал волю Свою. Не дай врагу нашего спасения посмеяться надо мной, но сотвори со мной по милости Твоей. Ты, Господи, дал обетование рабам Своим, что будут их молитвы услышаны, услышь и мою молитву и скажи мне путь, в онь же пойду. Аминь».
Отец А. учил безмолвной молитве, но Сергей не мог отделаться от многолетней привычки.
– Зачем же я столько лет учился?
– Чтобы распознать зло, когда оно явится.
– Сегодня я видел зло?
– Сегодня ты точно видел добро.
Глава 2
Котовский
Котовский работал на Дуброва уже четыре года. Почти сразу после МГИМО он отправился в далекий для себя южный край, где никогда раньше не бывал. Казалось бы, как такое возможно? Родители не возили его на Черноморское побережье, но регулярно переправляли через океан в коммунистическую Гавану, которую так любил старший Котовский. Единственное место, где он улыбался. Надевал льняные брюки, шляпу и целыми днями пил дайкири и курил сигару, подражая любимому писателю, «Райский сад» которого перечитывал каждый год. А когда возвращался в Москву, улыбка с него слезала вместе с золотистым загаром.
Каким чужим показался российский юг Котовскому, такими же чужими показались и южные люди. Грубые, импульсивные, взрывоопасные. Он долго не мог привыкнуть к местному говору. Быстрому, резкому. В первый же вечер в Богданове он позвонил отцу и кричал в трубку, чтобы тот что-то сделал, нашел ему место в Москве.
– Пора взрослеть, Саша, – только и ответил старший Котовский.
И Саша повзрослел. Перестал общаться с отцом и только раз в неделю писал сообщение матери: «Я жив и счастлив». План в его русой голове сформировался в тот же первый вечер. И следовал он ему, почти не оступаясь. Почти.
Молодой, бойкий и толковый Котовский сразу понравился Дуброву. И хотя эксцентричность его иногда выводила из себя, будь то страсть к костюмам или попытки говорить как книжные чиновники, Котовский умел работать. И делал это лучше большинства.
– Порода, – говорил Дубров про Котовского.
Котовский был нужен Дуброву, а Дубров был нужен Котовскому. Сколько бы продлился этот союз, если бы не новый священник и события, с ним связанные, никто бы не сказал. Может, вечность, которую собирались прожить оба.
Лишь раз между ними случилось разногласие. Когда Котовский, всегда себя контролировавший, вдруг «сорвался с цепи». Дубров так называл влюбленность, которая, как он думал, случилась с Котовским. Он не знал наверняка, что именно произошло с его подчиненным, но ему хотелось думать, что молодой человек способен влюбиться, должен. На деле же Котовский пропал из поля зрения Дуброва на несколько дней. Кто она и была ли она, так никто и не узнал. И как бы люди Дуброва ни пытались выяснить, ничего не вышло. Эта тайна тем не менее еще больше привязала Дуброва к Котовскому. «Человек умеет молчать», – подумал он.
Котовский занимался самыми разными вопросами Дуброва, благо было чем заниматься. Он был вхож в семью почти так же, как собственные дети Дуброва. За тем лишь исключением, что дети не работали на Дуброва. И могло показаться, что Дубров их балует из любви. На самом же деле с появлением блестящего Котовского он разочаровался в собственном сыне, а заодно и в дочери. Но чтобы они ничего не заподозрили, разрешал им делать все, что они хотели. К еще большему разочарованию Дуброва, хотели они немного. Сын Павел целыми днями сидел за компьютером на левацких форумах, а дочь Лилиана боролась с ширококостностью, доставшейся ей от матери. Кто-то как-то пошутил о том, что Котовский мог бы жениться на Лилиане, Дубров в ответ сжал кулаки. Это восприняли как нежелание отца отдавать свою принцессу замуж. На деле же он считал эту принцессу не парой блестящему Котовскому.
После встречи с новым настоятелем Никольской церкви в Богданове Котовский не поехал к Дуброву, как собирался. Он приказал водителю отвезти его в Веселое. Встреча с новым священником прошла не так, как планировал Котовский. Он собирался впечатлить его, обескуражить. Но священник не выказал никакого удивления, испуга или хотя бы сомнения. Не впечатлили его ни костюм, ни намеки на долгую и изнуряющую тяжбу за этот клочок земли. И в таком состоянии он не хотел показываться Дуброву. Ему нужно взбодриться.
У дома с высоким деревянным забором и резными воротами он велел водителю ждать. Собака залаяла, высунула нос в щель и тут же замолчала. Хозяин прикрикнул на нее, и морда исчезла. Калитка с изображением какого-то из богатырей, Котовский никак не мог запомнить, отворилась.
– Не ждали вас, – проговорил хозяин.
– Чайком угостите?
Хозяин провел его в дом, похожий на терем с резными наличниками и ставнями. Внутри неизменно пахло морилкой. В одной из комнат работал телевизор.
– Анька, иди уроки делать.
– Завтра выходной, – отозвалась девочка.
– Значит, курей загони.
– Па, ты чего? Они давно сидят.
Девочка вышла в коридор и, увидев Котовского, улыбнулась.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.