Подснежники (СИ)

- Вот ты меня уважаешь, паря!
- Ладно, отец, заметано, - засмеялся Паша.
- Квириты, слышите шум? Летающие колесницы, - сообщил Цезарь и, подобрав полы своей ситцевой тоги на манер женской юбки, первым побежал по лестнице.
Через пару минут мы вышли из небольшой кладовой возле ординаторской. В ординаторской дверь была приоткрыта и я заглянул. На диване спала Зинаида. Растрепанный майор Сорока тоже сопел, уткнувшись носом ей куда-то в декольте. Я сфотографировал — на всякий случай, кто знает, когда может пригодиться компромат на одного из противников. А майору, подозреваю, будет очень стыдно, когда проснется. Или не проснется — в профессиональном смысле.
  
Заскочили в палату, захлопнули дверь. За окном светало. Посмотрел на время и присвистнул: за разговорами незаметно прошла ночь.
Грохот работающих винтов, вой сирен, прожектора в окна — и все это спустя пару минут после нашего возвращения. Топот ног, обутых в кирзовые сапоги, по коридору. Крики, маты.
Я подскочил к двери, осторожно открыл, выглянул. У Паши Молотка с координацией было все в порядке, но с габаритами несколько проблемно. Он подорвался следом и тоже к дверям. Видимо, не специально, но задел меня и я вылетел в коридор, столкнувшись с плотным, краснолицым человеком в белом халате. Метрах в двух от него стоял подполковник Рекс, и материл майора Сороку. Матерился он красиво, четко, по-военному. Но человек в белом халате оттолкнувменя, оглянулся и возмущенно прокричал:
- Подполковник Приходько, вот вы сейчас материтесь, а потом этими же руками будете хлеб есть! Немедленно прекратите! - голос у него был низкий, но в то же время визгливый, как у кабана. - И доложите о наличии больных. Кто не все — того накажем. С этого дня утренняя и вечерняя проверка осужденных… - тут подполковник Приходько кашлянул, и толстяк в белом халате, как это не странно, понял и поправился:
- Осужденных на психиатрическое лечение будет проводиться ежедневно. Считать будем по головам. И следите за речью, подполковник Приходько. Говорить надо правильно, а вы материтесь, как дети.
Народу вкоридоре собиралось все больше. Толкая друг друга, из своей палаты вывалились Наполеоны и тут же передрались, перепутав треуголки. Сержанты в кирзачах быстро разняли их и построили вдоль стены. Несколько Сталиных стояли у дверей в свои палаты. Жуков-Папай наблюдал за происходящим, брезгливо сморщившись. У лифта стоял Саня-кольчугоносец и тряс пришедшего в себя новенького, вопрошая у несчастного:
- Куда козла дел, сука?..
«Сумасшедший дом», - вздохнул подполковник Рекс, подошел ближе и встал рядом со мной. К нему подошел майор Сорока.
- Прошу прощения, товарищ главный врач, - сказалПриходько, сделав страшные глаза, и пробормотав: «Мама, роди его обратно»…
-Что?! Говорите всем слышно, что вы там шепчете, как баба после десятой палки? - толстяк в белом халате, кажется, разошелся не на шутку.
Подполковник Приходько сжал челюсти так, что на скулах заходили желваки.
«Зато у него нервы крепкие, не сойдет с ума, как предыдущие главврачи», - пробормотал он, но ответил по уставу:
- Так точно, товарищ полковник медицинской службы Гвиздало.
- Годзила? - тут же восхитился Паша Молоток. - Зашибись у него погоняло! - и добавил с уважением:
- Мощное!
- Молчать! - взвизгнул Гвиздало. - Вот выведу тебя в поле, поставлю лицом к стенке и пущу пулю в лоб! - и посмотрел на Пашу с возмущением.
-В натуре? - удивился Барбос. - Типа, рискни здоровьем, - и размял пальцы, щелкнув ими так громко, что красномордый товарищ полковник отскочил на два шага и решил не рисковать - онпереключился на меня,сорвавзло.
- Товарищ больной, почему вы одеты в штаны нашего предполагаемого противника? - иГвиздалос возмущением уставился на мои джинсы. - Я тоже люблю красиво одеться, но в общественные места одеваюсь прилично!
Кажется, ему было все равно, кого и за что отчитывать, следующим «под раздачу»Гвиздало в беломхалате попал помятыйпосле бурнойночи с ЗинаидойСорока.Зинаида с самым невинным видом стояла тут же в коридоре, у поста и перебирала листы назначений.
Ткнув пальцем в Сороку, Гвиздало от возмущения стал малиновым, под цвет Пашиного пиджака.
- У тебя полная больница психов, а ты волосы на пробор носишь? - заорал он и несколько раз ткнул Сороку пальцем в живот. - Все наши неприятности из-за того, что у вас верхняя пуговица расстегнута!
Сорока, спохватившись, полез к ширинке, но Приходько толкнул его локтем. Майор сообразил, и застегнул верхнюю пуговицу на воротнике.
Подполковник Приходько хотел встать так, чтобы Сорока оказался за его спиной, но тучный Гвоздило не оставлял пространства для маневра.
- Роман Альфонсович, прошу проследовать в актовый зал, сейчас соберем всех больных, весь персонал и вы лично проинспектируете каждого и скажете, какие перемены ждут НИИ «Подснежники», - подполковник Приходько попытался аккуратно развернуть разбушевавшегося Годзилу и переключить внимание главного врача на рабочие вопросы.
Но полковника Годзилу несло.
- Подполковник Приходько! Что за бардак на вверенном вам секретном объекте?! Вы уподобляетесь африканской птице страусу, которая с высоты своего полета не видит генеральной линии партии! - поставил он на вид младшему по званию.
«Я его сейчас придушу», - сквозь стиснутые зубы просипел подполковник Рекс. «Я помогу», - так же тихо прошептал Сорока.
Но,на счастье полковника Годзилы,появилась Тинка, и руки у чекистов остались чистыми, не смотря на их горячие сердца.
-Что за шум, а драки нету? - весело спросила она. - Когда морды бить начнете?
Роман Альфонсович на какое-то время впал в ступор и подполковник Приходько пробормотал: «Может, повезет, и этот сойдет с ума?».
Не повезло. Годзила отмер и заорал:
- Почему у вас подростковый контингент в таком виде ходит, что меня Кондратий за мягкое место схватил?!! - и тут же Тинке:
- Товарищ комсомолка, почему у вас ногти как у орла, с такими ногтями только по деревьям лазать удобно!
Тинка подняла руку, полюбовалась своим черным маникюром, фыркнула и показала главврачу пропирсингованный язык.
- Это он еще квирита Козлика не видел, - заметил откуда-то из-подлоктя Паши Молотка Цезарь.
- Товарищ главный врач, давайте не будем беспокоить больных, пройдемте в актовый зал, там проведем собрание, - все еще надеялся миром утащить из коридора разошедшегося Годзилу бравый Рекс.
Но тут появилась… с позволения сказать, дама.
- Злата, девица твоего возраста не должна ходить без сопровождения гувернантки, - тоном воспитательницы детского сада произнесладама.
- Кто женщине губы дверью прищемил?! -увидев ее,привзизгнул главный врач и заорал на санитаров:
- Немедленно в процедурный, и чтобы оказали мне первую помощь!
Понятно, что имел ввиду косноязычный Гвиздало, но санитары воспринялиего словабуквально. Они тут же схватили полковника медицинской службы и втолкнули его в процедурный.
- Успокой его хоть ненадолго, - попросил подбежавшую старшую медсестру подполковник Рэкс, вытираяиспарину со лба.
Зинаида кивнула, втиснулась в процедурный, из которого доносились вопли главного врача. Потом ласковый говорок старшей медсестры: «Это просто укол, совсем не больно, как будто комарик укусит» - дальше короткий вскрик и тишина.
Подполковник Приходько, майор Сорока и остальныегэбистыбыстро прошли к лифту и на нем укатили в свои казематы. Дама крепко схватила Тинку за руку и едва не силком потащила ее в другую сторону, к лестнице на третий этаж.
- Чё за… - Паша Молоток, глядя на необъятные силиконовые ягодицы, обтянутые леопардовыми лосинами, впервые не нашел слов, но Цезарь его понял.
  
- Княжна Оболенская, - ответил он и тоскливо вздохнул:
- Какая фемина!..
- А Екатерина Великая? Такая же? - поинтересовался я.
- Нет, не такая, но лучше ее не видеть, - ответил Цезарь, возвращаясь в палату.
Мы с Пашей вошлиза ним.