Вперед, Команданте (СИ)
Г. – Можно поднять вопрос в ООН. О геноциде арабов в Израиле – подобно тому, что испытали армяне в Турции и евреи в Рейхе. К тому же СССР крупно подставился – признавая «право народов на самоопределение», как он смеет отказывать в том палестинцам? Но дипломатическое давление должно быть подтверждено военным!
КНШ. – То есть, нанести по русским чувствительный удар. Который однако должен сопровождаться политическим заявлением.
В.И.Раков. «Крылья над морем» (альт-ист).
В 1950 году я был назначен на пост Главкома ВВС ВМФ СССР.
(заметки на полях – эх, товарищ Лазарев! Вот подсобил Михаил Петрович – ведь были и другие товарищи, на мой взгляд вполне достойные, и пребывающие в более высоком звании. Но – «вы, товарищ Раков, в иной истории показали себя не только как военначальник, но и как творческая личность, внесли значительный вклад в военно-морскую науку. Именно это требуется сейчас!»).
СССР восстанавливал народное хозяйство после войны – но уже тогда было ясно, что капитализм не смирится с самим существованием на земле лагеря социалистических государств. Китайский кризис, во время которого обмен атомными ударами едва не привел к Третьей Мировой войне, и непрекращающаяся война в Индокитае были тому ярким подтверждением. Американский капитал, не получивший ожидаемых прибылей, жаждал реванша. И было очевидно, что любые решения любых международных организаций, даже таких как ООН – не стоят ничего, если не подкреплены силой, которую боится агрессор.
Следовало учесть, что если прежде нашим вероятным противником была гитлеровская Германия – то теперь ее место заняли США и Великобритания, державы прежде всего морские. То есть рубеж противостояния двух идеологий и политических систем лежал большей частью, не по суше, а по Мировому океану. А опыт только что завершившейся великой войны показал, что в боевых действиях на море именно авиация стала наиболее эффективным оружием – «не может быть господства в море, без господства в воздухе над морем». И в этом плане США были очень опасным противником, имея многочисленный авианосный флот (свыше сотни тяжелых, легких, эскортных авианосцев), тысячи самолетов палубной авиации, развитую сеть военных баз в различных регионах планеты, хорошо подготовленные кадры, инфраструктуру. А главное, огромный опыт войны на океанских просторах.
К тому же, конец сороковых – начало пятидесятых, были временем научно-технической революции, в том числе и в военном деле. Авиация становилась реактивной – что влекло за собой кардинальные изменения в тактике: бомбометание с пикирования становилось крайне затруднительным, как и маловысотное торпедометание. Ну а крайне низкую эффективность бомбежки кораблей с горизонтального полета показал еще опыт той, прошедшей войны – при гораздо меньших скоростях ударных самолетов. То есть, даже имеющаяся у нас тактика военных лет переставала работать, а вооружение оказывалось непригодным.
(з.н.п. – что-то еще могло быть использовано в дополнение, подобно тому, как аргентинцы в 1982 году иной истории успешно применяли топмачновое бомбометание. И, проанализировав ход того конфликта, я убежден – если бы у Аргентины были торпедоносцы, потери британского флота были бы еще значительнее. Особенно если бы торпеды были класса наших РАТ-52).
Но были и серьезные факторы «за нас». Советская наука и конструкторская мысль показали себя одними из лучших в мире, промышленность СССР достигла значительных успехов, также заметный вклад внесли наука и промышленность ГДР и Народной Италии. К 1950 году мы имели богатый задел – то, что всего через несколько лет будет запущено в серию и встанет в строй.
(з.н.п. – а также, большой объем информации о военно-техническом развитии до конца XX века: концепции, примерные тактико-технические характеристики, кто разрабатывал и в какие сроки, «подводные камни». Что было подтверждено, что опровергнуто в ходе реальных конфликтов. Да и само знание, что «это возможно», отсутствие сомнений в избранной генеральной линии – тоже играло большую роль).
Особенность морской войны – что цели малоразмерные, высокоподвижные (за несколько часов, по меркам той войны вполне время от обнаружения до нанесения удара, эскадра может переметиться на пятьдесят-сто километров), рассредоточенные по площади. Потому, именно Флот (наравне с войсками ПВО) ввел в практику само понятие «сетецентрической войны» – апологетом этого в СССР был адмирал Лазарев, ну а мне довелось реализовывать этот подход в ВВС.
(з.н.п. – с заделом на будущее! В 1950 приходилось лишь мечтать о космической разведке. Но ничто не мешало наладить Сеть – получение информации, ее передача исполнителям, организация взаимодействия сил. Что-то подобное имели еще американцы на Тихом Океане, во время битвы в Коралловом море. Уровень полномочий Сети мог быть различен – от полного подчинения себе (под руководством Штаба на театре военных действий) всех воздушных, надводных, подводных сил в зоне боевых действий (командование и штабы частей и соединений отвечали лишь за боеготовность вверенных им сил), до простого обмена информацией, в мирное время. По факту, это был аналог «интернета» будущего, с поправкой на технический уровень, скорость и объем).
К 1955 году ВМФ СССР уже имел вполне боеспособные противокорабельные крылатые ракеты – на вооружении морской авиации, надводных кораблей, береговых частей. На учениях отрабатывалась тактика – взаимодействие разведчиков, постановщиков помех РЭБ, и собственно ударных сил – в роли которых выступали торпедоносцы Ил-28 и ракетоносцы Ту-16. Начали поступать на вооружение и самолеты дальней зоны – Ту-95 (сначала, в роли разведчиков). В авиации ПЛО использовались гидросамолеты Бе-6, а также «каталины» и пока еще небольшое число Ил-38 – поскольку на тот момент ВМС США еще не имели значимого числа атомарин, это было вполне оправдано.
Отдельно стоит упомянуть эпопею с самолетом конструкции Мясищева (М-4, в дальнейшем 3М). Этот бомбардировщик, предъявленный на испытания в 1954 году, считался уступающим Ту-95 (по столь важной характеристике, как дальность, а также по надежности, и сложности в эксплуатации). К тому же сама концепция самолета-бомбардировщика (в свете ожидаемого развития ЗРК) казалась устаревшей. Однако Лазарев настоял на выпуске ограниченной серии М-4 «для нужд флота» – видя в этой машине тактическое подобие «ракетного крейсера».
(з.н.п. – по большому счету, М-4 имел перед Ту-95 преимущество – размер бомбоотсека. Что в перспективе имело значение, с принятием на вооружение роторных пусковых установок – но говорить о том в 1954 году еще не приходилось, из-за массогабаритов ПКР первого поколения. Однако же именно по требованию Лазарева модель «ротора» для М-4 была сделана под легкие ракеты «лосось», числящиеся даже не оружием, а мишенями для тренировки ПВО – с упрощенной системой управления и без боеголовок).
В январе 1955 я защитил диссертацию на степень «кандидат военно-морских наук». Темой было – сражение у Сайпана, 7 ноября 1944. Подробный разбор действий адмирала Хэллси – и мой вариант игры за японцев. Который мог бы позволить им, если не выиграть, то заставить американцев заплатить за победу настоящую цену.
Знал ли я тогда, что всего через семь месяцев, у берегов Египта, тот мой план будет применен с успехом?
Из речи Представителя США в ООН, 3 августа 1955.
Американский народ и правительство Соединенных Штатов призывают все стороны-участницы конфликта на Ближнем Востоке к прекращению кровопролития и мирным переговорам.
Уже погибли тысячи людей, включая гражданское население. Еще большее число терпит угнетение по политическим, религиозным, этническим причинам – брошено в тюрьмы, подвергнуты пыткам, лишены собственности и жилья. И это происходит на Святой Земле, колыбели нашей цивилизации – где христиане, мусульмане, иудеи дружно жили рядом на протяжении многих веков! Сейчас, пока я здесь говорю это – в Палестине убивают невинных. Наш двадцатый век называют эпохой прогресса – так я спрашиваю, не слишком ли много для него, три подобных по гнусности преступления, на протяжении всего сорока лет: армяне, Холокост, и вот теперь, Палестина?