Вперед, Команданте (СИ)
Навстречу – «Россия», пассажир линии Одесса – Батуми, курсом почти точно на ост. Флотский шик – разойтись на дистанции в два-три кабельтова, и советскую военную мощь продемонстрировать гражданским, и на прекрасных дам, собравшихся на той палубе, посмотреть через всю имеющуюся оптику. Маневр вполне безопасный – и «Окрыленный» безупречно повернул на контркурс, расходясь с теплоходом правыми бортами. За ним так же повернул «Озорной» – а с «Осмотрительным» вышло иначе.
Держать в кильватер впереди идущему – такой приказ (согласно Корабельному Уставу) может быть отдан даже опытному старшине-рулевому. А с интервалом в строю не так просто: даже однотипные корабли обычно чуть-чуть различаются по ходу, даже при одинаковых оборотах машин. На доли узла – но при долгом следовании в кильватер все равно будет или навал на мателота (корабль впереди), или увеличение дистанции. Опытный командир, к своему кораблю привыкший, такое уже хорошо чувствует, и реагирует вовремя и в меру, но тот летеха самостоятельно вообще впервые рулил! И, по закону подлости, все случилось в самый неподходящий момент.
Комдив перед совершением маневра бросил взгляд назад – и, обнаружив, что «Осмотрительный» отстает от «Озорного», передал по УКВ команду – подтянуться. Кто там на мостике, комдива не заботило – приказ положено исполнять. Летеха, испугавшись получить втык в первом самостоятельном опыте, прибавил ход больше чем надо, и «Осмотрительный» стал налезать на корму «Озорного», когда дивизион уже начал поворот. Опасаясь столкновения, летеха приказал руль вправо – чуть выкатиться из строя, затем снова занять место. Маневр в принципе не критичный – но лишь когда навстречу в опасной близости никто не идет!
– Вы что, не видели «Россию»?
– Так плохо она была видна, тащ вице-адмирал! Ее «Озорной» закрывал. Я с ним расхождение отрабатывал – а переключиться на другую цель не успел!
По мне, не заметить теплоход в семнадцать тысяч тонн и двести метров длиной, в идеальную погоду и с дистанции меньше мили – надо быть слепым как крот! И «Озорной» все ж не линкор, чтобы своим корпусом настолько обзор закрыть. А вот ошибка, работая с тем, что рядом, упустить задний план – знакома не только судоводителям, но и футболистам, и актерам, и бойцам-рукопашникам, и шоферам. В итоге, «Осмотрительный» на скорости восемнадцать узлов въехал в борт пассажирского лайнера – и повезло, что вскользь, под очень острым углом, а то вышло бы не дай бог, как с «Адмиралом Нахимовым» в ином восемьдесят шестом! Обошлось без подводных пробоин – но борта помяло основательно, обоим! А уж что ощутили пассажиры! Хорошо еще что там толпа перед столкновением успела в страхе отпрянуть от борта, и в море никто не выпал.
Будь там наш торгаш или рыбак, вопрос решили бы полюбовно – возместили бы тому ведомству убыток и обеспечили бы ремонт на мощностях Министерства ВМФ. Если торгаш из дружественной Италии или Болгарии – ну, сумма откупного была бы больше. В Москву бы конечно, доложили – в разделе «прочее». Но на «России» было несколько сот пассажиров (то есть свидетелей), причем не только советских граждан – так что скандал быстро докатился до столицы. И вылетела в Севастополь комиссия – я в ее составе. Четыре дня в Крыму летом – но времени на отдых у нас не было совсем. Поскольку за этим случаем, видна большая проблема: ВМФ СССР растет как на дрожжах, все новые корабли и лодки в строй, а подготовка квалифицированных командных кадров явно отстает!
– Это что тут в рапорте написано? «Столкновение произошло в самой узкой части Черного моря»!
– Так точно, тащ вице-адмирал! От мыса Сарыч до турецкого берега, самая меньшая дистанция, если измерять по меридиану.
Юмористы! Однако же, выяснилось, что практика допускать к управлению кораблем лиц, этого права еще не имевших, но в подобной ситуации «в кильватер за флагманом» и простых метеоусловиях, была не столь уж редкой! Причем штаб ЧФ об этом знал, но пребывал в благодушии, «пусть учатся». А в итоге – «если устав и инструкцию постоянно нарушать, то рано или поздно, обязательно будет, с тяжкими последствиями». И это просто дико повезло, что на лайнере все повреждения выше ватерлинии – кстати, скользящий удар может быть не менее опасен, чем прямой, если вскроет борт на протяжении нескольких отсеков (как на «Титанике» было).
Иные из членов комиссии хотели главным виновным сделать злосчастного салагу – с карой, вплоть до тюрьмы, ну а «с флота вон», это само собой разумеется. Но тут я свое особое мнение высказал:
– Злой умысел обвиняемого установлен? Нет – значит, тюрьма исключается. Тогда за что наказание? Если вам, товарищи адмиралы, или мне, приказать выйти на сцену Большого Театра танцевать – вы справитесь? Не учили – ну так и этого… не выучили! И в чем он тогда виноват?
– Так что, товарищ Лазарев, вы предлагаете за такое, и безнаказанным оставить?
– Я предлагаю наказать реально виновных. Согласно Корабельному Уставу, «командир корабля полностью отвечает за все, что происходит с кораблем и на корабле». Отвечает перед нашей Партией, Советским Правительством, и лично перед товарищем Сталиным. Так какого… вы, товарищ капитан второго ранга, допустили к управлению кораблем неподготовленное лицо, сами отлучившись с мостика и не оставив никого для контроля? Да хоть на одну минуту и «в спокойной обстановке» – вам неизвестно, что море шутить не любит, и обстановка может измениться в момент? Вы понимаете, что в результате вашего разгильдяйства могло утонуть несколько сотен наших советских мирных граждан, в мирное время? И вы бы тогда не перед нашей комиссией, а перед трибуналом сейчас стояли, в ожидании расстрельного приговора. Невзирая на все ваши прошлые заслуги и награды.
Кап-2 Зеленый (вот наградил же бог фамилией), командир «Осмотрительного», в войну служил на лидере «Харьков», награды имеет («Нахимов 2я степень» и «Красная Звезда»), сроком выслуги уже в этом году мог быть аттестован на кап-1. А теперь – одна звездочка с погон плюс штраф в размере шести месячных окладов (год значит, на половинной зарплате будет сидеть), и благодари судьбу, что дешево отделался! Комфлоту дружески попеняли и настоятельно рекомендовали навести порядок, хотя бы особым приказом запретив в подобных случаях оставлять «стажеров» на мостике одних, в любой обстановке и на сколь угодно короткое время. Командиру дивизиона – «неполное служебное». Ну а салаге, за его долю вины – строго по уставу, обязан был объявить, коль сам не тянешь, «командиру срочно прибыть на мостик», так нет, амбиция сыграла, самому попробовать разрулить! – также минус шесть месячных окладов. И кроме того:
– Должен был через месяц сдавать на допуск к управлению кораблем? Отложить на год – и если не сдаст, то с флота вон. И считать стаж в настоящем звании – с того дня, когда допуск сдаст.
– Тогда еще прибавить – лишить права подать в отставку, в течение этого года? А то ведь сбежит, не выдержав тягот службы.
– А вот этого не надо. Если сбежит – то тем более, флоту такой не нужен!
Кузнецов – здесь, бессменный с войны Министр ВМФ – мое решение утвердил. Посмотрим, что из того щегла выйдет через год. По опыту моей жизни и службы еще в ином времени, вот не люблю я образово-плакатных отличников – у каждого, кого я знал, под этой оболочкой какая-то гниль скрывалась, может мне просто с людьми не везло, не встречал ангелов во плоти? Шанс человеку дал – ну а дальше, от него самого зависит.
Но – флотских офицеров учить, это хотя бы понятно, как и чему. А в каких университетах готовят будущих Вождей революции? Смотрю вот на этого молодого человека (ведь тридцатника еще ему нет), который за столом напротив меня сидит – ну совсем не похож на того, кто свою страну, да наверное и всю Латинскую Америку, на уши поставит, о ком после будут помнить и песни петь и портреты его на транспарантах и футболках носить. Однако ведь факт – в иной истории он все это сделал, ну а тут школа, через которую наши его провели, явно не во вред пошла? Значит, справится, Команданте!