Будь моим, Валентин

Я молча беру его за руку. «Я хочу утонуть в твоей нежности» – вот что мне так отчаянно хочется ему сказать, но от волнения ни за что не получится. Мы входим в подъезд. Заходим в лифт. Я достаю ключи от квартиры. Руки трясутся, и я знаю, что он это видит. Мне все же удается открыть дверь, и мы проходим в темный коридор. Я тяну его дальше. Рука в руке мы пересекаем зал и ступаем на лестницу. Я веду его в свою комнату. Ту самую, на потолке которой висит огромный плакат Аарона Пайпера без майки. Ту самую, по периметру которой разбросаны мои вещи и где повсюду валяется косметика. Я впускаю его в свой мир с незаправленной постелью, и лифчик ярко-красного цвета встречает нас прямо на пороге: он висит на ручке двери, как флаг, обозначающий, что мы перешли в мое королевство девчачьего хаоса. Валентин останавливается в центре моих владений и с любопытством оглядывается. Я закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной.
  
– Миленько, – с улыбкой произносит он.
Такое ощущение, что у меня сейчас сердце выпрыгнет из груди. Но я делаю громкий вдох и признаюсь:
– Я впервые привожу сюда парня.
Валентин резко поворачивает голову и пристально смотрит на меня. От его взгляда я готова растечься лужицей. Он сглатывает, и у него в глазах вспыхивает что-то опасное, темное, отчего по всему телу бегут мурашки.
Я радуюсь двери за спиной, иначе бы рухнула на пол. Мне нужна хоть какая-то опора. Валентин медленно пересекает комнату, направляясь прямиком ко мне. С каждым его шагом у меня перехватывает дыхание. Когда он нависает надо мной, создается впечатление, будто из комнаты выветрился весь кислород.
Черт бы тебя побрал, мистер V!
– Та девушка в клубе, – тихо шепчу я, – она наверняка тоже звала тебя к себе.
Валентин поднимает ладонь и нежно гладит меня по щеке.
– В этот вечер для меня никого не существовало… кроме тебя.
Комната погружается в тягучее молчание. Мы смотрим друг другу в глаза и понимаем недосказанное. Я встаю на носочки и целую его. Нежно, едва уловимо. А когда отстраняюсь, то вижу, что его глаза закрыты.
– Ты не впервые целуешь меня, – шепчет он. – Но впервые это ощущается так…
Он не договаривает, но ему и не надо. Валентин опускает руки мне на живот и тянет край завязанной рубашки на себя. Узелок расплетается. Он медленным движением стягивает ткань с моих плеч и нежно ведет пальцем по ключице.
– Можно раздеть тебя? – произносит он хрипло, с придыханием, выбивая остатки кислорода из моих легких.
Я киваю:
– Можно.
Ответ повисает в воздухе, предвкушая продолжение. Теплые мужские ладони опускаются мне на талию. Он приподнимает края футболки и аккуратно тянет его вверх. Мне так нравятся его касания. Нравится, что он раздевает меня не торопясь, наслаждаясь процессом. Футболка падает на пол, а его глаза опускаются на мою грудь.
– Снять с тебя оковы патриархата? – с улыбкой спрашивает он и тянется рукой мне за спину, к застежке лифчика.
– Сделай доброе дело, – отзываюсь я, покрываясь мурашками.
Его пальцы на моей коже… это отличается от всего, что происходило со мной до этого момента. Застежка раскрывается, и мой темно-синий лифчик летит вслед за футболкой.
– Не знаю, кто придумал этот инструмент пыток, – шепчет он и опускает ладони мне на груди, приятно сминая их. – Но мне нравится, когда эти малышки свободны и раскованны.
Я давлюсь от смеха. А у него на губах играет кривая самодовольная улыбка.
– Засранец, – прыснув со смеху, бросаю я.
– Можешь называть меня как тебе угодно. Лишь позволь продолжить.
Валентин встает на колени передо мной, и я мгновенно перестаю смеяться. Он ведет рукой от щиколотки до колена, медленно поднимаясь к бедру.
– Эту набедренную повязку я мечтал снять с тебя с тех пор, как увидел.
Он расстегивает пуговицу и тянет за замок, а затем стягивает юбку по моим бедрам, пока она не падает мне под ноги. Я переступаю через нее, ступней отбрасывая к остальной кучке вещей.
– Наверное, я все-таки умер и попал в чертов рай, – произносит он, глядя на меня в трусиках.
– Раздевайся, – прошу я. – Мне тоже хочется получить свою часть этого шоу.
Он целует меня в живот и поднимается.
– Часть шоу? – В его голосе искрится веселье. – Типа вот этого?
Валентин качает бедрами и, пританцовывая, снимает с себя майку, обнажая все кубики пресса. Красивый засранец…
– Ты мой супер-Майк? – смеюсь я.
А он продолжает дурачиться и, расстегнув ремень, интересуется:
– У тебя найдутся чаевые, чтобы засунуть мне в трусы? – Последнее словно он распевает на весь дом.
– Тише, придурок, – силясь не умереть со смеху, говорю я.
Он будто решил добить меня и начинает петь во все горло:
Sexbomb, sexbomb, aha, you're my sexbomb.
You can give it to me when I need to come along.
Sexbomb, sexbomb, you're my sexbomb
And, baby, you can turn me on, —
и резко опускает джинсы вниз. Это выглядит сексуально. Круче всех стриптизов в Лас-Вегасе, на которые я мечтаю однажды попасть. Но при этом так комично и смешно, что я не выдерживаю и опускаюсь на пол, давясь смехом. Его темные глаза так и сверкают. А улыбка светится. И он такой красивый. Накачанные ноги, идеальный торс. Я выиграла в чертову лотерею. Белые боксеры обтягивают то, на что мне так любопытно взглянуть, а пока я краснею, глядя на его возбуждение, но продолжаю смеяться над его дурачествами. Валентин продолжает кривляться и строить из себя стриптизера. Смех легкой волной снимает напряжение и расслабляет мою грудную клетку.
– Иди ко мне, – зовет он, напевая мелодию песни. У него отменный слух и хороший голос. Он выбирается из джинсов, а я выполняю его просьбу и подхожу к нему.
– Sexbomb, sexbomb, aha, you're my sexbomb, – продолжает он и закручивает меня в танце. Улыбка, озаряющая его лицо, до чертиков милая и непристойная одновременно. – And, baby, you can turn me on!
А затем Валентин будто чувствует, что у меня подрагивают коленки от его прикосновений к моему голому телу. Он крепко обнимает меня и, слегка наклонив назад, целует. Я теряюсь в этом поцелуе. Его язык ласкает мой. Его запах заполняет мои легкие. Его касания… По всему телу расползается жар.
– Ты такая… приятная на ощупь, – прерывая поцелуй, смущенно шепчет он мне на ухо. – Мне хочется трогать тебя везде.
С этими словами Валентин приподнимает меня над полом и несет в постель.
– Надеюсь, на ней нет крошек, – со смешком произношу я, когда он кладет меня на смятое одеяло.
Мистер V тихо посмеивается и смотрит на меня сверху вниз. Глаза темнеют по мере того, как он изучает мое тело. Без слов Валентин подхватывает края моих трусиков и тянет их вниз. Я приподнимаю ноги и смотрю, как трусики скользят по коленкам к щиколоткам, а затем летят на пол.
– Твоя очередь. – Я опираюсь на локоть и цепляюсь за пояс его боксеров.
Он не помогает мне. Лишь пристально смотрит, как я снимаю их с него. Его член подскакивает вверх, отчего на губах у меня начинает играть улыбка.
– Да-да, этот приятель уже рвется в бой, – усмехнувшись, отзывается Валентин.
Он красивый, гладкий, большой и возбужденный ради того, чтобы подарить мне наслаждение. Я смотрю на него и, не выдержав, слегка целую головку.
Между нами возрастает напряжение. Испугавшись собственного порыва, я откидываюсь на постель, ощущая, как мои волосы расползаются по подушке. Валентин ласково гладит меня по бедру.
– Посмотри на меня, – просит он, и я, подняв голову, теряюсь в его глубоком взгляде.
  
– Я представлял этот момент. Но не знал, что он будет так прекрасен.
От этих слов во мне что-то ломается. Ощущение, что один из осколков моего ледяного сердца просто-напросто раскрошился, освобождая орган от мороза.
– Иди ко мне, – шепчу я.
Он ложится поверх меня, аккуратно, стараясь не раздавить своим телом. Но я обнимаю его за плечи и тяну на себя.