Будь моим, Валентин

– Мне очень-очень жаль! – нервничая, пискляво выпаливает она.
Слышны глупые смешки. Огромные мокрые пятна у нее на груди сделали заметным то, на что по закону я не имею права даже смотреть. Кто-то достает телефон и фотографирует ее. Я молча подаю ей худи.
Она с благодарностью кивает и мгновенно натягивает толстовку через голову.
– Пойду умоюсь, – бросаю я своему другу.
  
Тот коротко кивает и тихо бормочет:
– Чувствую, сегодня прямо-таки твой день.
– Да, удача следует за мной по пятам.
– Здесь одна ванная, – пищит чудо, вылившее на меня секунду назад это ужасное пойло.
– Веди, тебе тоже умыться не помешает.
Она, густо покраснев и опустив глаза в пол, шепчет что-то невнятное себе под нос. Я делаю глубокий вдох. Надеюсь, мой жест с худи не будет расценен как нечто романтичное. Девочки… как же с ними порой сложно! Ты говоришь «привет», а она уже в голове прожила всю вашу жизнь от первого поцелуя до свадьбы, детей и совместной старости. Но как только мы заходим в узкую ванную комнату, я понимаю, что ошибся. Она просто-напросто сдерживала поток слез. Стоило двери за ней закрыться, как начинаются громкие всхлипы. Чувак с бородой, ты опять это делаешь, да? Доказываешь, что все может быть гораздо хуже? Слушай, я понял. Правда понял! Можем теперь ступить на белую полосу моей жизни? Я даже не прошу выигрыша в лотерее, лишь не хочу сталкиваться вот с таким дерьмом.
– Не плачь, – говорю я, и хочется сразу же дать себе по лбу. «Не плачь» – да, это именно то, что ее успокоит.
– Он все видел, – хрипло и заикаясь произносит она, – он видел вот это все!
Девочка указывает на себя в зеркале. Точнее, на свои волосы в соке и потекший макияж.
– И что? Поверь, за всю свою жизнь, если ему повезет, он увидит много пьяных девушек, вытворяющих всякую фигню. А если нет, то скучно же ему придется.
Бесполезно пытаться разрядить атмосферу. Она меня не слышит.
– Он наверняка решил, что я полная идиотка. – И новая порция рыданий.
Твою мать, где я нагрешил и за что ты меня так наказываешь, а?
– Вообще плевать, что он решил. Главное, что ты сама о себе думаешь.
Это ведь правильно? Поучительно? Это именно то, что надо сказать пьяной плачущей девочке, волосы которой висят сосульками от вылитого на них сока? Про то, как от нее разит водкой, я вообще молчу, ведь от меня воняет точно так же. И в этот самый момент, когда я полностью растерян и не знаю, как успокоить чудо перед собой, которое уже вовсю пускает сопли, кто-то резко нараспашку открывает дверь в ванную… и заходит она. В голову почему-то пришел образ амазонок. Думаю, они точно так же воинственно несли себя и смотрели на всех вокруг таким же уничтожающим взглядом. Ее зеленые глаза прожигают меня насквозь. Я же удивленно моргаю от неожиданности. Во-первых, какого черта она так врывается, во-вторых, что она забыла на этой лузерской вечеринке? В коротком черном платье и на каблуках, из-за которых стройные ноги кажутся бесконечными. Она поджимает ярко накрашенные губы.
– Анабель, что тут происходит? – строго спрашивает она у моей плаксивой собеседницы и в одно мгновение подлетает к ней.
Длинные каштановые волосы закрывают всю спину, и девушка так резко поворачивает голову, что хлещет меня ими по лицу. Приятный нежный аромат пробивается сквозь заполняющий все вокруг резкий и невыносимый запах алкоголя.
Анабель ничего не отвечает, лишь начинает плакать еще сильнее.
– Анабель, он обидел тебя? – схватив ее за плечи, допытывается незнакомка и в ответ получает лишь неконтролируемые всхлипы.
Вновь резкий разворот в этом узком пространстве, и в очередной раз ее пряди летят мне в лицо.
– Какого черта ты сделал?! – орет она, и мне почему-то становится очень весело от нелепости этой ситуации. Видимо, она пропустила все шоу с летящими стаканчиками.
Я не успеваю ответить, что вообще тут ни при чем, как в ванную врывается другая девочка.
– Полин! – удивленно восклицает она и медленно переводит взгляд с Анабель, сидящей на краю ванны, на Полин, стоящую посередине, и меня, облокотившегося на малюсенькую стиралку. Готов поспорить, побольше сюда бы не поместилась.
– Эмма, забери Анабель, – командует фурия.
Эмма не задает лишних вопросов. Обхватив за плечи горе-плаксу, она вытаскивает ее из ванной и плотно закрывает за собой дверь.
– Так какого черта ты натворил? – сузив глаза, грозно спрашивает красотка.
– Будь добра, выйди, мне надо умыться.
Не собираюсь отчитываться перед этой дамочкой. Не дожидаясь, пока она уйдет, хватаю футболку со спины и одним резким движением срываю ее с себя. Какая гадость! Все такое липкое. Ненавижу это ощущение.
– Ах, значит, умыться! – восклицает она, но я не упускаю момент, когда девушка слегка краснеет, глядя на меня. Впрочем, она не так проста, как мне хотелось бы. Быстро взяв себя в руки, Полин высоко поднимает подбородок, и на ее лице нет ни тени смущения, а в движениях – неловкости.
– Я никуда не уйду, пока ты не скажешь, почему Анабель плакала!
И мне становится интересно.
– А если я ее обидел, что ты сделаешь? Закидаешь меня красной помадой?
– Выколю шпилькой глаз, – со сладкой улыбкой сообщает она.
– Однако какая кровожадность!
– Я не даю своих подруг в обиду.
Полин скрещивает руки на груди, и мой взгляд невольно падает на ее декольте. Боже, ей же есть восемнадцать? Ты же не запирал бы меня в ванной с горячей малолеткой? Не будь столь жестоким! Надо бы рассказать, что произошло на самом деле, и отправить ее к подруге. Но мне по необъяснимой причине нравится наша с ней перепалка.
– С чего ты вообще решила, что я ее обидел? – Мой голос пропитан иронией.
Она хмыкает.
– Ты! – Новая знакомая бросает на меня снисходительный взгляд сверху вниз. Словно ее вообще не трогает то, что она видит перед собой. – Знаю я таких, как ты, самовлюбленных придурков, которые приходят на подобные вечеринки цеплять малолеток. Снимают футболки при любом удобном случае, чтобы щегольнуть вот этим! – Она машет ладонью в сторону моего торса.
За последние два года я не пропустил ни одну тренировку. Я знаю, что мне есть чем, как она выразилась, щеголять, но то, с каким наигранным равнодушием она смотрит на меня… смешит? Интригует? Вызывает азарт? Не могу разобрать.
– То есть тебе нравится то, что ты видишь? – сверкнув глазами, интересуюсь я.
– Дать тебе таблеточку от избитости? – чуть ли не зевнув от скуки, отвечает она.
А вечер становится все интереснее и интереснее!
– Подожди, ты сказала «таких, как я». Это каких? Красивых и обаятельных? – Я демонстрирую свою лучшую улыбку. Не могу удержаться, чтобы не подразнить эту всезнайку.
Она театрально закатывает глаза:
– Ничего нового не придумал?
Ну что ж, детка, сама напросилась. Я сокращаю расстояние между нами. Деваться ей некуда. Лучше бы ушла, пока была такая возможность. Нависаю над ней всем телом, нарушая все границы личного пространства.
– То есть, по-твоему, я ее довел?
Она удивляет меня. Вместо того чтобы попытаться отодвинуться, она придвигается ближе. Ее аромат ударяет мне в нос. Свежий, пусть и немного резкий, но до чертиков приятный. Ее глаза… зеленые, нет, болотные в зеленую и коричневую крапинку. Красивые, огромные.
– Да, такие придурки, как ты, только и доводят до слез! – выплевывает она.
Черт! Это горячо.
– Я ни при чем: она споткнулась, облила меня и себя и заплакала, потому что расстроилась, что какой-то парень это видел.
Полин меняется в лице, у нее застывшее выражение, а губы складываются в неловкое «О!».
– Я могу довести лишь до оргазма, малышка, – сладким тоном сообщаю ей я и, подмигнув, в нахальной манере добавляю: – Если что, обращайся. А теперь, с твоего позволения, мне нужно устранить последствия. – Я жестом указываю на мокрую грудь.
  
Она стоит слишком близко. Ее грудь практически упирается в мою. Ее губы в считаных сантиметрах от моих. В воздухе витает напряжение, и не понимаю почему, но я чувствую влечение к этой занозе в заднице. Мой взгляд падает на ярко-красные губы. Красивая. Она внимательно всматривается в мои глаза и широко улыбается, показывая ряд белых ровных зубов. Меня поймали с поличным.