Отставной экзорцист 3 (СИ)

— Я не совсем доверяю Бугрову, Алексей Аркадьевич. С тех пор, как я перестала контактировать с ним, охота за мной будто бы прекратилась.
— Но это может быть связано с тем, что вы больше не занимаете высокий пост в корпорации…
Заслышав это, Радецкая помрачнела и наградила собеседника тяжёлым взглядом, от которого тот смущённо закашлялся:
— Кхе-кхе, я имел в виду, что ваши перемещения больше не отслеживаются, маршруты передвижения не планируются заранее, да и в целом гораздо меньшее количество людей посвящено в ваш распорядок дня.
  
— Ну, считайте, что выкрутились, — усмехнулась женщина. — Только я не пойму, вы что, снова защищаете Бугрова?
— Да не то чтобы защищаю… Всего лишь стараюсь давать объективную оценку…
Инесса Романовна внимательно посмотрела на Зорина, выискивая нечто ей одной ведомое, но потом всё же предпочла сменить тему.
— Хорошо, Алексей Аркадьевич. Если я чем-то смогу вам помочь, прошу, не стесняйтесь. А теперь давайте обсудим наши дела…
* * *
— Роман Борисович, могу войти?
— Да, Серёжа, заходи. Ну, рассказывай, как успехи? Пообвыкся уже?
Радецкий бросил на столешницу несколько скреплённых листов, которые внимательно изучал, с наслаждением потянулся и поднялся, чтобы поискать в мини-баре что-нибудь достойное. От чтения бесконечных отчётов и аналитических сводок уже в глазах плыло. Требовалось чем-то себя привести в тонус.
— Вы же знаете, Роман Борисович, что вся эта бумажная волокита не по мне, — поморщился визитёр. — Я больше привык в лаборатории время проводить. Лучше бы кого-нибудь другого поставили. Да хоть того же Бройтмана…
— Знаю-знаю, Серёжа, но больше некого. У тебя котелок на плечах неплохо варит. При необходимости можешь даже со мной поспорить. А у Бройтмана кишка тонка. Он без контроля и шага сделать не способен. Так что прекращай этот вопрос поднимать. Раз поставил тебя, значит так надо! Лучше показывай, с чем пожаловал?
Заместитель президента «Оптима-фарм», ранее курировавший все клинические испытания, а ныне назначенный исполняющим обязанности главы корпорации, протянул Радецкому лист, который извлёк из принесённой с собой папки благородно-шоколадного цвета с золочённой эмблемой организации.
— Что это? — не подумал брать её Роман Борисович, занятый выбором напитка.
— Представьте себе, запрос из МВД, — усмехнулся визитёр.
— Лебедович, не беси меня, — угрожающе пророкотал владелец «Оптимы». — Мы с тобой уже лет тридцать знакомы, и ты должен запомнить, как я не люблю ребусы. Говори конкретней.
— Простите, я думал, что вам захочется лично ознакомиться, — спокойно принял панибратское обращение Сергей Наумович. — В общем, он касается того самого Бугрова, о котором вы…
— Бугрова⁈ — рявкнул Радецкий, не став дослушивать. — Как меня задолбала эта бедовая семейка! Не хочу больше слышать этой фамилии, понятно⁈ Найди любой повод, но вышвырни эту грязь из моей организации!
— Как скажете, Роман Борисович, тогда вот, держите…
Лебедович снова раскрыл папку и продемонстрировал начальству другой документ.
— Представление на увольнение Бугрова? Ого, да ты прям фокусник, Серёжа, — рассмеялся владелец «Оптима-фарм». — А если я следующим попрошу акцепт на полумиллиардный заказ, сможешь из своей папочки выудить? Ладно, шучу. Давай-давай, клади на стол, я лично завизирую.
Сергей Наумович подчинился. Аккуратно положив бумагу, он присел в одно из свободных кресел.
— Вот… и… от… лично… — пробормотал себе под нос Радецкий, размашисто подписывая листок.
Затем он удовлетворённо откинулся на спинку своего широченного кресла и с улыбкой пригубил двадцатилетнего виски из хрустального бокала:
— Что ещё там?
— Да вот, какой-то туманный запрос из МВД пришёл, — вытащил Лебедович из папки третий лист. — Некто майор Фирсов Д. С. исполнителем значится.
— Ну-ка, дай гляну… угу… ага… это понятно… чего? Ладно, бог с ним… с этим тоже ясно…
Роман Борисович быстро пробежался глазами по документу, вполголоса комментируя содержание, а затем воззрился на визитёра.
— Чего-то я не уразумел, Серёжа, что им нужно от нас? Что ещё за биоматериалы? Они там совсем уже в своей полиции умом ослабли? Да и с какого перепугу я им должен что-либо предоставлять?
— Если честно, я тоже не совсем понял, о чём идёт речь, — признался подчинённый. — Звонил в «Фауну», спрашивал Воротынцева. Тот мне не очень членораздельно, но всё ж проблеял про какую-то собаку, которую Инесса ему притащила на исследование. Я надеялся, вы в курсе этой ситуации.
— Да ты смеёшься⁈ — нахмурился Радецкий. — Я сам впервые слышу! Если честно, Серёжа, я не понимаю, что творилось в голове у моей дочери, когда она решила приволочь в ключевой виварий корпорации какую-то дохлую шавку с улицы!
— Увы, Роман Борисович, тоже не имею ни малейшего понятия, — беспомощно пожал плечами Лебедович.
— Значит так, если эта падаль где-то ещё у нас на объектах храниться, то немедленно утилизировать! А ментам от меня во! — основатель «Оптима-фарм» чуть привстал со своего места и продемонстрировал кукиш.
— Сделаем, — лаконично отреагировал Сергей Наумович.
Радецкий снова откинулся на спинку кресла и поболтал в руках стакан с виски, любуясь, как свет играет в благородном янтаре дорогого напитка.
— Вот как так получается, Серёжа? — вскинул бровь бизнесмен, неожиданно перестроившись после пары глотков крепкого алкоголя на какой-то философский лад. — Растим мы своих детей, стараемся вкладывать в них только лучшее, вбухиваем миллионы в их образование, работаем на результат, учим быть рассудительными. И в какой-то момент они вырастают, становятся взрослыми и дееспособными людьми. Ты думаешь, что теперь-то они уже не будут чудить, как в юности, а тут такое! Мы ведь в их возрасте уже не были такими инфантильными. Откуда это в них берётся?
— Дети, Роман Борисович, этим всё сказано, — грустно улыбнулся Лебедович. — Возможно своим чрезмерным участием и заботой мы их окончательно разбаловали. Моему ведь тоже почти сорок лет. А на днях знаете, что вытворил? Бросил лабораторию. Сказал, тошнит его уже от пробирок и инструкций. Не тем он, якобы, заниматься хотел в жизни. Ну разве это поступок взрослого мужчины? Как по мне, то нет. Ребёнок ребёнком. Такую хорошую должность профукал… И ведь даже не знаю, чем он сейчас занимается.
— Согласен, обидно. Но ничего, перебесится, — уверенно махнул ладонью Радецкий. — Ты, главное, не переживай. Уж твоего Глеба я без работы не оставлю.
— Ох, спасибо вам, Роман Борисович, скорей бы уж только у него мозги на место встали… — вздохнул визитёр.
Мужчины немного помолчали, размышляя каждый о своём, а потом Лебедович засобирался:
— Ладно, пойду я. Там ещё дел невпроворот. Но жаль, конечно, я думал, что вас заинтересует предложение Щукина. Помнится, вы года четыре назад очень хотели наладить связи с министерством внутренних дел.
— Что ты мелешь, Серёжа? Ты мне ничего такого не сообщал. Какой ещё Щукин? — недоумённо наморщил лоб основатель «Оптимы».
— Ну как же! Помните, мы как-то в тендере участвовали на оснащение полицейских аптечек нашими препаратами? — произнёс Сергей Наумович.
— Ну? И что с того? Мы же проиграли тот тендер. Он ушёл в «Альтэву».
— А из-за кого проиграли? — продолжал подкидывать наводящие вопросы Лебедович.
— Ну из-за этого… как его… — Роман Борисович на секунду замер, а затем хлопнул по кожаному подлокотнику. — Ну коне-е-ечно, Щукин! Это же тот генералишка, который Белоградским продался! А причём тут он вообще?
— Так это же от него запрос по Бугрову и пришёл.
  
— Да ну⁈ И что же старый хрыч от нас хочет? — неожиданно заинтересовался Радецкий, забыв уже свои ранее сказанные слова.
— Грубо говоря, одолжить на время нашего сотрудника. Вернее, бывшего сотрудника.
— Ладно, дай сюда эту писульку, любопытно стало…
Владелец корпорации выхватил у подчинённого бумагу и принялся её изучать. После минутной паузы, он в голос рассмеялся.