Отставной экзорцист 3 (СИ)
— Да вы что, никакой я не подельник ему! — натурально возмутился задержанный. — Пускай сам отвечает за то, что натворил!
— И что ты предлагаешь, Рубен? — сделал я вид, будто задумался.
— У меня телефон в кармане штанов! Пароль два, два, один, ноль. Найдите контакт «Виталик Лыс» и наберите его! Если я вдруг что-то не то ляпну, вы сразу можете связь оборвать!
Ух, заливается соловушка! И всё-то он продумал! Вот как страх иных людей шевелить извилинами заставляет.
— А вдруг у вас на случай облавы шифр какой-то припасён, который мы не распознаем? — решил я ещё немного потрепать нервы подозреваемому.
Тот озадачился, но ненадолго.
— Э… хм… о, ну тогда давайте я скажу слово в слово то, что вы мне напишите! — быстро нашёлся мужичок.
Ты гляди-ка, и тут выкрутился! Ну ладно, рискнём. Попробуем выманить и эту рыбёшку…
Матвей отыскал мобильник в одежде задержанного, нашёл нужный номер телефона, нажал вызов и врубил громкую связь. Все затаили дыхание, особенно владелец фургона. Пошли длинные гудки, но ответа мы так и не дождались. Оператор попросту прервал дозвон.
— Давайте ещё раз попробуем… пожалуйста, — сглотнул слюну подозреваемый.
Недолго поколебавшись, я дал Матвею добро на повторную попытку. А какие у нас ещё остались варианты? Не можем же мы этого полуголого бедолагу тут долго держать. И ни в какое отделение по понятным причинам доставить не выйдет…
Снова зазвучали безжизненные гудки. Первый. Второй. Пятый… Мне уже начало казаться, что мы попусту теряем время. Но тут вдруг нам ответили.
— Алё! Рубик, ёпта, ну чё ты телефон насилуешь⁈ Если с первого раза не взял, нахера снова наяриваешь⁈ — воспроизвёл динамик грубоватый мужской голос.
— А потому что, Виталя, ты мне машину покоцал и ничего не сказал! А я вот сейчас только заметил! — тоже пошёл в атаку задержанный.
Надо признать, свою роль он отыгрывал реалистично. Я бы подвоха не заподозрил.
— Каво-о-о⁈ Да уже сколько дней прошло, а ты только спохватился? — возмущённо раздалось на другом конце провода. — Ты мне ещё мозги трахать будешь из-за своего драндулета⁈ На нём и так живого места практически не осталось.
— Что-то ты был другого мнения, когда ключи у меня просил!
— Ой, мля, Рубик, не мороси! Давай завтра посмотрю, чё ты там нашёл. Может это и не я вообще цепанулся.
Мужчина в наручниках поднял на меня вопросительный взгляд, и я отрицательно помотал головой. Не пойдёт. Этот Лысый нужен нам сейчас.
— Не, Виталя, так дела не делаются, — отмёл предложение задержанный. — Решить надо сегодня.
— Ты мне чего яйца выкручиваешь⁈ — закипел собеседник. — Бабки что ли понадобились? Так и скажи, не надо меня как че́пуха вокзального разводить.
— Не в деньгах дело, а в принципе, — парировал хозяин фургона.
— Ага-ага, я так и понял, — хохотнули в трубке. — И сколько ты хочешь, до хера принципиальный?
— Ну… тут вмятина такая… — принялся сочинять на ходу Рубен. — краска, шпатлёвка, все дела… Короче, не меньше двух тысяч.
— Ох, ну кабздец! Извержение вулкана на залупе таракана… Рубик, мать твою, и из-за этих копеек ты мне башку сношаешь? Я тебе переведу щас, и отвали со своим тарантасом…
— Нет, нельзя мне переводить! — запротестовал Сирабидзе. — У меня с карт приставы списывают. Наличкой надо!
— Вот же чёрт ты жадный! Ладно, завтра отдам…
— Сегодня, Виталя! — настоял наш пленник.
— Ох, сука, как же ты за… тьфу, ладно, хер с тобой. Если тебе настолько приспичило, то сам до меня шуруй. А я из дома сёдня манал выходить. Всосал, старый?
Рубен снова поднял на меня глаза, дескать: «Устроит такой вариант?» И я, недолго поразмыслив, утвердительно кивнул.
— Я-то сбегаю, мне нетрудно, — заявил хозяин фургона.
— Угу, ещё бы. Когда лавандос шуршит, ты и не на такие подвиги готов, — насмешливо фыркнул Лысый. — Всё, короче, давай. У тебя десять минут. Не успеешь — твои проблемы.
И на этом собеседник сбросил вызов.
— Фух… ну как, нормально? — почему-то радостно посмотрел на меня Рубен.
— Сойдёт, — махнул я ладонью. — Пошли, покажешь, где нам этого Лысого искать.
— Ага-ага… а можно мне это… ну… наручники снять? — с надеждой попросил мужчина. — А то соседи вдруг увидят, шептаться будут, слухи пускать… Я не сбегу, клянусь!
— Конечно не сбежишь! Ведь иначе я тебя застрелю, — недобро усмехнулся Вячеслав, похлопав себя по поясу.
— Да ну что вы… я же ничего… я просто… — забормотал владелец потрёпанного автомобиля.
От браслетов нашего невольного помощника мы всё же освободили. Далее, подобрав разлетевшиеся тапки, он провёл нас дворами до одной из близлежащих многоэтажек. К подъезду мы подходили особенно осторожно. Вячеслав придержал меня за руку и украдкой шепнул: «Камера». Я кивнул и поменялся с ним местами.
Пока Рубен набирал номер квартиры и ждал ответа, мы стояли в сторонке, чтобы не попасть в объектив домофона. Затем, когда электронный замок запищал, Матвей в один прыжок оказался рядом и быстрым движением залепил глазок камеры жвачкой.
— На четвёртый этаж надо, триста вторая квартира, — сообщил нам владелец фургона.
Я молча хлопнул Матвея по плечу, а Славику жестом показал, чтоб посторожил мужичка здесь. Вдвоём с напарником мы поднялись по лестнице, не рискуя светиться в лифте, поскольку там наверняка тоже стоит камера.
И вот мы добрались до нужной двери, которая оказалась необычайно добротной. Такую вскрывать замучаешься, даже петли вовнутрь упрятаны. Да и сама она из толстого железа. Её если и выносить, то с куском стены только.
Жму на кнопку звонка. Спустя полминуты изнутри слышится негромкая возня, а затем мужской голос:
— Рубик, ты припёрся?
— Угу, — максимально глухо и невыразительно промычал я, чтобы этот Лысый не смог определить, что ему ответил чужой голос.
— Ща, погодь, отопру…
Замок щелкнул раз, второй, третий. Затем брякнула металлом ручная задвижка, и дверь чуть приоткрылась. Матвей сразу же сунул в просвет пальцы и со всей дури рванул на себя. Ограничительная цепочка не выдержала такого испытания — одно из её звеньев лопнуло с почти хрустальным звоном.
В проёме мелькнула чрезвычайно удивлённая физиономия, в которой я без труда узнал того самого хмыря, окликнувшего меня на улице.
— Э, чё за на… — только и успел рыкнуть он.
Но ответом Лысому стал мой немаленький кулак, звучно впечатавшийся ему в челюсть.
Глава 21
В себя Лысый приходил долго и тяжко. Этот бугай в маске зарядил ему в морду неслабо. Точно конь лягнул копытом. Котёл до сих пор трещит, а челюсть ходит туго, будто преодолевая сопротивление плотной резины.
Ох, мама дорогая, роди обратно, что ж это делается? Что это за штрихи его прессанули так резво? На ментов не похожи. Без броников, без автоматов, без оперативной съёмки. Они так не работают. Да ещё и подскочили хитро — через пузатого Рубика выманили. Вот же гондон штопаный! То-то он суету развёл! Ну ничего… как всё прояснится, Виталик обязательно к нему наведается. Поболтать с глазу на глаз, с зуба на зуб. Крысёныш старый…
— Кряхтит чё-то, — различил Лысый чей-то голос, словно через толстый слой ваты. — Неслабо ты его, Мороз, приложил.
— Тихо, без имён, — последовал резкий ответ. — Этот крендель может уши греть.
— Так он же в отру́бе…
— Да ну? Смотри…
И в следующий миг Виталий встрепенулся от увесистой затрещины. Его голова мотнулась так, что аж шейные позвонки щёлкнули. Боль в пострадавшей челюсти прострелила до самого затылка. От такого приветствия Лысый рывком распахнул глаза и увидел перед собой тех самых хмырей в масках, что ворвались к нему домой. Дёрнулся, но безрезультатно. Эти гады чем-то пристегнули руки за спиной. Судя по характерному скрежету, наручниками к батарее…
— Очухался, мудила? — склонился к Виталику один из беспредельщиков.
Лысый лениво ухмыльнулся, сплюнул тягучую розовую слюну и неспешно огляделся. Не его хата. Какой-то подвал или гараж, хрен проссышь. Но местечко явно глухое.