Отставной экзорцист 3 (СИ)

— Понял. Встретимся?
— Ага, давай я к тебе сейчас подскочу. Надо будет ещё наших пацанов обзвонить. Соберёмся вместе, авось придумаем что.
— Я займусь, — немногословно согласился Матвей.
— Договорились! Тогда до связи!
* * *
Время в Бездне тянется не так, как в нашем привычном мире. Здесь за минуту можно успеть умереть сорок раз, а за час превратиться в обезумевшее от боли и страха создание. Поэтому я не могу сказать, сколько пробыл в аду.
  
Тем не менее, во мне жила спасительная мысль, за которую я цеплялся — это всё рано или поздно должно закончиться.
Я прятался в склизких норах, уползал по давящим на психику узким тоннелям от плотоядных червей, бродил по пульсирующим лабиринтам из плоти, скрывался в населённых жуткими тварями руинах городов, продирался сквозь заросли хищных деревьев, которые так и норовили меня порвать на куски своими кривыми ветвями.
Мне довелось скитаться по лабиринтам, где стены сплошь были покрыты вросшими и искорёженными лицами грешников. Я подолгу лежал в ледяной жиже, притворяясь трупом. Глотал горький пепел, пересекая гигантские выжженные пустыни. Я переплывал рвы, наполненные чёрной желчью, которая разъедала кожу. А на дне копошилось нечто многорукое и вечно голодное…
С каждым разом в этих до ужаса отвратных местах находились всё более мерзкие обитатели, которые жаждали отправить меня на следующий круг ада. Они творили со мной страшные вещи.
Одни меня гоняли, будто дичь. Другие предпочитали поджидать, пока я сам не попаду в какую-нибудь ловушку, а уже потом появлялись. Но хуже остальных были твари, что превращали охоту в садистское шоу.
Такие не стремились убивать сразу. Они любили поиграть в кошки-мышки. Им нравилось методично калечить и наблюдать. Часто они даже позволяли отползти на некоторое расстояние или приблизиться к укрытию. Заставляли поверить, что ты спасся. Но через мгновение наивная надежда умирала, утопая в океане боли.
В общем, пережить я успел довольно много всякого дерьма. Эти воспоминания обеспечили меня ночными кошмарами на десятки лет вперёд. Однако я вытерпел. Не позволил себе прикоснуться к силе Валаккара, невзирая на десятки мучительных смертей, невыносимые страдания и медленно подступающее отчаяние.
И вот настал момент, когда с последним перерождением что-то неуловимо изменилось. Я распахнул глаза, но не увидел ничего. Вокруг лишь мрак, тишина, пробирающий до костей холод и неимоверная тяжесть. Что-то на меня давило так, что не удавалось даже вдохнуть. Попробовал пошевелиться — получилось не очень. Едва-едва подвигал пальцами, вот и все мои успехи.
В сознании возникла пугающая своей ясностью мысль — я задыхаюсь. Вокруг меня уже не Бездна, а тесная могила. Загадочные убийцы не стали заморачиваться с гробом и просто завернули моё тело в кусок толстого полиэтилена. В этом целлофановом коконе я и дёргался сейчас, тщетно пытаясь пробиться на поверхность.
«Тебе понадобится изрядно времени, чтобы выбраться», — иронично подметил Князь Раздора. — «Может, всё же стоит отринуть вбитые в твой разум предрассудки и воспользоваться моей помощью?»
«Да ни за что!» — категорично отказался я.
«Ну, как знаешь, смертный. Я могу и подождать. А вот надолго ли хватит тебя?» — недобро колыхнулась тьма в моей душе.
Практически сразу после этого короткого обмена репликами, я почувствовал, как спазм, рвущий лёгкие, слабеет. Парализующий холод земли сменяется совсем уж безжалостной стужей вечности. А темнота перестаёт быть просто отсутствием света. Теперь это овеществлённый мрак, который поглощает меня. Смерть явилась за мной во второй раз…
Не успев толком оклематься, я вновь оказался в Бездне. На сей раз муторное путешествие по изнанке жизни для меня началось в полутёмном коридоре. Стены и пол здесь были выложены отвратительным кафелем, который навевал ассоциации со старыми больницами или скорее даже моргами. На нём в зернистой полумгле различались смазанные отпечатки чьих-то ладоней. Очередное стрёмное местечко.
Направлений для движения всего два — либо вперёд, либо назад. Иду наугад…
Каждый мой шаг едва заметно отодвигает границу тьмы. Словно из ниоткуда мне навстречу выплывают ржавые остовы медицинских каталок, операционных столов или даже чугунных ванн. Часто натыкаюсь на комья мятых бинтов, пропитанных чем-то склизким и тёмным. Внутри этих куч что-то слабо шевелилось, будто в их недрах копошится нечто живое.
Но я вовсе не горю желанием знакомиться с этим ближе.
Слышу какие-то невнятные звуки. Я бы и рад их обойти, но в прямом как стрела коридоре это сделать затруднительно. И вскоре мой взор вычленяет во мраке очертания человеческого силуэта, пришпиленного к стене стойкой для капельницы. Существо что-то неразборчиво бормочет и скребёт пальцами по кафелю. На меня, кажется, внимание оно не обращает.
Не обманываясь внешней вялостью местного обитателя, приближаться к нему не рискую. И правильно, поскольку стоило мне только с ним поравняться, как отродье рывком подняло на меня лишённое каких бы то ни было черт лицо.
— Дай! Дай мне! Отдай! — захрипело создание, пытаясь дотянуться до меня длинными худыми пальцами.
В этот же момент где-то позади раздаётся грохот, будто уронили десяток металлических тазиков. От неожиданности я совершаю поистине атлетический прыжок вперёд. Приколотая стойкой капельницы тень остаётся позади. Но я явно сделал что-то не так, потому что она теперь ведёт себя более активно и… агрессивно.
Порыкивая и поскуливая, тварь с заметным трудом, но всё же выдрала из стены ржавый прут, который её удерживал. Она медленно побрела за мной, опираясь на стойку капельницы, как на костыль. И издаваемый при этом противный скрежет металла об кафель заставлял ныть зубы.
Не дожидаясь, пока жутковатое существо до меня доберётся, я поспешил дальше. Постепенно хлама в коридоре становилось больше. Всё чаще попадались каталки, накрытые окровавленными простынями. Под ними кто-то слабо возился и стонал. Но всякий раз, когда я проходил мимо, местные обитатели принимались шевелиться активней.
Проклятый скрип за спиной тоже не умолкал. Я совершенно точно двигался быстрее той нерасторопной тени. Но сводящие меня с ума скрежетание не отдалялось.
Вскоре проход, по которому я шёл, совершил первый поворот. За ним второй. Потом дорога упёрлась в спускающуюся вниз лестницу. Она, в свою очередь, привела меня в точно такой же длинный коридор, только с дверями по левую и правую сторону.
Мечтая о том, чтобы преследующий меня звук исчез, я подступился к первой двери и прислушался. Практически сразу оттуда раздался смачный хруст, будто кто-то сломал толстую ветку. А следом за ним чей-то истеричный плач.
Нет, туда мне что-то не хочется соваться. Попробую следующую…
У другой двери я услышал чьи-то стоны и всхлипы. Вблизи третьей — плаксивые мольбы. У четвёртой — безумный смех, похожий на воронье карканье. Я уже собирался отказаться от идеи спрятаться в одном из помещений, но тут вдруг…
Др-р-з-зы-ы-ть… дрз-з-з-ы-ыть…
Скрежет переместился и теперь раздавался спереди. А ещё через несколько секунд я увидел, как на меня из тьмы медленно выплывает та самая безликая тварь со ржавой стойкой для капельницы. А позади неё вырастают другие фигуры. Высокие и низкие, толстые и худые. Одни искривлены и сгорблены, а иные, словно призраки, накрыты простынями, испачканными чем-то бурым.
Их было слишком много… Теперь коридор заполнился целой какофонией звуков. К скрипу прибавилось шлёпанье босых ног, тяжёлое клокочущее дыхание и обрывки ничего не значащих для меня фраз.
  
Психологическое давление достигло предела. Я уже не мог выносить эту нервирующую темноту, скрывающую орду медлительных, но оттого ещё более жутких преследователей. Мне в любом случае суждено умереть. Так пускай это произойдёт сейчас.
Стараясь не позволить страху возобладать, я рванулся навстречу тварям. Они восприняли это с радостью и вроде даже ускорились. Тень с металлической стойкой оказалась ко мне ближе всех и уже тянула свои тонкие конечности…