Тихий уголок

Она достала пистолет, навернула на него глушитель и положила на пассажирское сиденье так, чтобы до него легко было дотянуться.
С учетом обстоятельств допроса Овертона и его страданий в том случае, если она не появится, Джейн полагала, что он ее не обманул. Рассказ об охранниках, запрограммированных на то, чтобы не видеть членов клуба, поначалу показался ей нелепой ложью, чистейшей фантазией, но потом она вспомнила марширующих мышей на видео Шеннека.
  
Ей предстояли не только разведка на местности и расследование. Ей предстояло что-то новое, ужасное и по-прежнему неизвестное, несмотря на все, что она уже выяснила.
Ее обуяли дурные предчувствия, и она слегка помедлила в нерешительности.
Но ехать было больше некуда. Любому, кто знал Джейн лишь поверхностно, ее история показалась бы бредом параноика. А влиятельные друзья, способные поверить ей и попытаться прийти на помощь, могли заплатить за это своими жизнями.
Овертон знал больше, чем сказал ей, но добровольно он больше ничего не выдал бы. У Джейн не хватало духа пытать его, вытягивать сведения из него клещами, вырезать лезвием.
Из кармана своей спортивной куртки она извлекла серебряный овал, в котором на мыльном камне был вырезан профиль женщины. Половинка сломанной камеи. В ее памяти зазвучал голос Трэвиса: «Я сразу понял, что это к удаче». Она погладила каменный оберег большим пальцем и сжала его в кулаке.
Мгновение спустя она положила камею в карман и проехала сквозь ворота, не исключая того, что дальше придется прорываться с боем.
3
У Борисовича есть трехкомнатные апартаменты с ванной на первом этаже особняка. Очень комфортно. Его снабдили всем, что нужно. Он счастлив. В его жизни нет волнений.
У Володина есть собственный номер на первом этаже. У Володина тоже есть все, что нужно. Он счастлив. В его жизни также нет волнений.
Оба сидят у Борисовича и играют в карты за обеденным столом. Азартные игроки, они не играют на деньги. У них нет нужды в деньгах.
Большую часть времени они проводят за игрой. Самые разные карточные игры. А еще нарды. Шашки. Маджонг. Игр много.
В общей игровой комнате они нередко играют в бильярд или дартс. Иногда в шаффлборд. Есть еще боулинг с системой автоматической установки кеглей.
Члены «Аспасии» никогда не пользуются игровой комнатой. Она предназначена для Борисовича, Володина и девушек.
Их наниматели – предусмотрительные и щедрые люди. Борисович считает, что ему повезло с работой. Он знает, что и Володин чувствует себя счастливым. И благодарным. Их наниматели – предусмотрительные люди. И щедрые.
Утром, между девятью и одиннадцатью, когда приезда членов не ожидают, и Борисович, и Володин выберут себе по девушке. Сейчас в резиденции восемь девушек. Они очень красивые. И покорные.
Борисович и Володин могут делать с девушками все, что угодно. Нельзя только причинять им боли. Борисович и Володин не принадлежат к числу членов.
Сегодня они играют в кункен.
У каждого – по стакану кока-колы.
Когда-то они были запойными пьяницами. Теперь ни один из них не прикасается к алкоголю. Спиртное им не требуется.
Печальная жизнь осталась позади. Они о ней почти не думают. И почти не помнят ее. Теперь они счастливы.
Борисович во время игры почти ничего не говорит. Володин тоже. А если они разговаривают, то главным образом об игре или девочках. Или о том, что́ будут есть на обед.
Многие люди разговаривают в основном для того, чтобы высказать свои жалобы или выразить беспокойство. Борисовичу и Володину не о чем беспокоиться, не на что жаловаться.
Они не выходят за пределы участка. Трудности жизни в мире за стеной больше их не волнуют.
Под рукой у обоих пистолеты «уиллсон-комбат» сорок пятого калибра, оснащенные глушителями. За десять месяцев существования объекта им только один раз пришлось убить – а потом избавиться от тел – посторонних, всего двух человек, которые однажды вечером вместе проникли на территорию объекта.
Они получили удовольствие, убив их. Изменение ритма жизни.
Володин раскрывает полный набор парных карт, зарабатывая бонусные очки, а Борисович слышит приятный женский голос извещателя сигнализации: «Член клуба впущен на территорию через ворота».
Извещатель не человек. Это автоматическая система мониторинга важных событий, происходящих в «Аспасии».
Володин тоже получает сообщение. Он напрягается и наклоняет голову, точно слова доходят до него через уши. Но слова поступают иным путем.
Обоим сейчас нечего делать. Они не имеют никакой власти над членами и не испытывают к ним никакого интереса.
Володин записывает счет.
Борисович тасует карты.
4
За воротами длинная дорожка тянется между колоннадами освещенных финиковых пальм. Массивные ниспадающие кроны образуют подобие крыши над двумя полосами, выложенными брусчаткой. При виде такого впечатляющего подъездного пути Джейн решила, что в конце дорожки стоит отель, величественнее всех прочих. А может быть, изысканный дворец.
И в самом деле, она увидела что-то вроде дворца: огромную виллу в испанском стиле. Рельефные оштукатуренные стены под черепичной крышей были светло-золотыми или имели подсветку этого цвета. Большую террасу со входной аркой в римском стиле окружали внушительные перила.
Овертон сказал, что нужно проехать мимо дома к другому, но тоже внушительному сооружению с десятью гаражными местами. Одна из дверей автоматически открывалась во время приближения «бентли».
Джейн не хотелось ставить машину в гараж: если вдруг случится опасность, то она не сможет открыть дверь и взять ее. Но если бы что-то пошло не так, ворота на въезде стали бы намного более серьезным препятствием, чем гаражные двери. Эту преграду она не смогла бы преодолеть. Если бы удача отвернулась от нее, пришлось бы, вероятно, перелезать через высокую стену.
Овертон сказал, что и в плохую, и в хорошую погоду член клуба может воспользоваться туннелем между гаражом и домом. Для Джейн туннель мог обернуться смертельной ловушкой.
Она вышла из гаража. Подъемная дверь опустилась позади нее.
Пистолет она не стала прятать, хотя и держала его наготове; ствол вместе с глушителем доходил до середины икры.
Здесь, в более тихой части долины, вечер был настолько спокойным, что городской улей вокруг поместья казался почти покинутым. Луна курилась, как чаша летучего яда.
Джейн поднялась на три ступеньки и через разрыв в перилах прошла на террасу.
В римской арке с колоннами по бокам была устроена цельная деревянная дверь. Над сводом располагался архитрав, поддерживаемый капителями, над архитравом – желобчатый фриз, а над фризом – карниз, на котором стояли два каменных конкистадора в натуральную величину, каждый со щитом и копьем. Фасадные окна в бронзовых рамах теплились светом, превращавшим скошенные кромки стекол между средниками в драгоценные камни.
В большом доме, окруженном пальмами, было что-то сказочное, но, несмотря на его красоту и волшебную ауру, Джейн вспомнила о «Заколдованном замке» Эдгара По и его жутких обитателях.
У порога не имелось ни одной камеры, но у дверей была клавиатура вроде той, что позволила ей проникнуть за ворота. И вновь она ввела членский номер Овертона и пароль «Видар».
Защелки электронного замка отошли, и за дверью показался большой холл с элегантным полом из двух видов паркетин – черных с золотыми прожилками и белых с черными.
Держа пистолет в руке, сбоку от себя, Джейн вошла внутрь.
Автоматическая дверь закрылась за ней, защелки вошли на место.
  
5
Голосом, не уловимым ни для одного уха, извещатель объявляет: «Член клуба впущен в дом».
Борисович сдает карты.
– Что, еще одна ликвидация? – недоумевает Володин.
– То ли будет, то ли не будет, – говорит Борисович.
– Дважды в день – никогда еще такого не было. По крайней мере, я не помню.