Тихий уголок

– Видите что-нибудь? – спросил Дугал.
– Нет.
Прежде чем начинать атаку, следовало убедиться, что Бертольд и Инга Шеннек находятся в доме.
Ничто не двигалось на этих семидесяти акрах, кроме травы и ветвей, покачивавшихся под легким ветерком. Долгое время казалось, что все это происходит после конца цивилизации: остались сооружения, воздвигнутые людьми, но само человечество исчезло.
  
Потом… фигура за стеклянной стеной. Поначалу неубедительная, невесомая – словно по безжизненному дому пронеслась темная тень. Потом она пододвинулась ближе к окнам, вероятно войдя в гостиную, – женщина в белых свободных брюках и белой блузе, высокая и стройная, шагавшая, как модель на подиуме.
– Первый этаж слева, – сказала Джейн.
– Вижу ее, – сказал Дугал. – А где он?
Женщина исчезла за гранитной стеной… и появилась в кухне.
– Если она там, – сказала Джейн, – резонно предположить, что он где-то поблизости.
– Что, если мы ворвемся туда, а его там не окажется? Второго шанса у нас не будет.
– У меня есть анонимный телефон, и я знаю номер телефона в доме. Если он ответит, я отключаюсь, и мы быстро приступаем.
– А если ответит она?
– Тогда я снова превращаюсь в Лесли Грейнджер, помощницу персональной помощницы мистера Овертона Конни. У меня есть вопрос к мистеру Шеннеку.
– В любом случае, если они подозрительны, это даст им минуту, чтобы подготовиться, – обеспокоенно сказал Дугал.
17
Офис директора мотеля пестрел множеством рекламных брошюрок, соблазнявших гостей долины Напа многочисленными приманками – главным образом винодельнями. Мотель выглядел чистым, пахло здесь хорошо, свет горел ярко – место, лишенное изысков, но приятное.
Тио Баррера, управляющий, в эту смену сам сидел за стойкой. При виде удостоверений ФБР молодой человек нахмурился, на правом виске запульсировала хорошо заметная жилка. Он показал Силверману регистрационную книгу. За последние сутки в мотеле останавливался один новый постоялец. Имя – Рейчел Харрингтон. Расплатилась наличными. Живет предположительно в Форт-Уэйне, Индиана. Предъявила водительское удостоверение, выданное в Индиане, ночной портье проверил документ и адрес. Сняла два номера.
– Два? – спросил Джон Хэрроу. – С ней был кто-то?
– Она еще в мотеле? – спросил Силверман, хотя уплачено было только за одну ночь. Баррера проверил ящик с ключами.
– Нет, у меня здесь ключи от обоих номеров.
– С ней был кто-то? – повторил вопрос Хэрроу.
Баррера не знал. Фил Олни, портье, работавший в ту ночь, жил поблизости. Директор вызвал его по телефону. Олни, больничный санитар на пенсии, подрабатывавший в мотеле, появился меньше чем через пять минут. Его седая челка торчала надо лбом так, будто вместе с телефонным звонком он получил удар током. Силверман показал фотографию Джейн с короткими темными волосами.
– Да, это она, – подтвердил Олни. – Приятная дама.
– Почему два номера? – спросил Силверман.
– Для мужа и детей.
– Вы их видели, мужа и детей? – поинтересовался Хэрроу.
– Нет, они были в машине.
Справившись с журналом, Силверман сказал:
– «Форд-эксплорер».
Он прочел вслух записанный номер, и хотя тот был таким же липовым, как адрес в Форт-Уэйне, специальный агент Рамос записал его в карманном блокнотике на спирали.
– Вы видели «эксплорер»? – спросил Хэрроу.
– Нет, сэр. Но это приятная леди, она не стала бы врать. Вы бы слышали, как она захлебывалась, рассказывая о своем золотистом.
– О чем?
– О золотистом ретривере. Скутере. Он недавно умер.
– Те номера уже убрали? – спросил Силверман у Барреры.
– Да, конечно. Давно.
– Горничная не находила сотового, смартфона, в каком-нибудь из номеров?
Баррера посмотрел на него удивленным взглядом:
– Нет. Забавно… другая горничная нашла айфон в мусорном бачке у столовой неподалеку отсюда.
– Где он?
– Телефон? Он был сломан.
– Но где он, мистер Баррера?
– Думаю, все еще у нее. У горничной.
18
Сквозь широкое окно над раковиной виднелась сияющая копна светлых волос, взбитых и пришпиленных, – Инга Шеннек имела слишком ангельский вид для кухонной работы. Даже при большом увеличении, которое давал бинокль, Джейн не могла понять, чем занята эта женщина, – возможно, мыла овощи или фрукты.
– Первый этаж, слева, – сказал Дугал.
Джейн поглядела туда и увидела еще одну фигуру: человек шел вдоль стеклянной стены между задней террасой и общей комнатой. Почти наверняка мужчина. Но кто именно, сказать было нельзя – слишком далеко от стекла. Шеннек или один из рейшоу?
Человек исчез за гранитной стеной, появился в кухне, обнял Ингу, подойдя сзади, обхватил груди согнутыми ладонями, прижался лицом к шее. Та закинула голову назад, подставляя горло.
Потыкавшись в нее носом, он поднял голову. Бертольд Шеннек.
19
Пилар Вега, женщина лет тридцати, хорошенькая и спокойная, нисколько не чувствовала себя приниженной из-за своей работы, своей форменной одежды или интереса к ней со стороны ФБР. Она предположила, что ее приняли за незаконную мигрантку, когда она наводила уборку в номере 36 после отъезда клиентов поздним вечером.
– Я всегда жила здесь на законных основаниях, – гордо сказала она. – Уже год, как я гражданка.
– Нас не интересует ваш иммиграционный статус, – сказал Силверман.
– У меня такие же права, как у вас. И никто их не отнимет.
Если бы не Тио Баррера, ее босс, успокоивший женщину, Силверману и Хэрроу, возможно, еще долго пришлось бы развеивать ее сомнения.
– Нас интересует телефон, который вы нашли в мусорном бачке сегодня утром, – объяснил Силверман.
– Я его не крала, – заявила Пилар Вега. Решив, что ее в чем-то обвиняют, она с вызовом подняла голову и выставила вперед подбородок; в глазах засверкало негодование. – Я никогда не ворую.
Раздраженный, Силверман тем не менее понимал, что терпение скорее даст нужный результат, чем устрашение, и поэтому сказал:
– Я не сомневаюсь в вашей честности, миз Вега. Ничуть не сомневаюсь.
На этот раз управляющему потребовалось больше времени, чтобы успокоить женщину. В конце концов она, кажется, поверила, что ее рассматривают как источник важной информации, а не объект преследования.
– Я рано приехала на работу. Сидела в своей машине у столовой, пила кофе. Эта женщина бросила что-то в мусорный бачок. Что-то, похожее на телефон. А потом ушла есть.
Силверман показал фотографию.
– Да, это она. Вышла с большим стаканом кофе и каким-то пакетиком. Когда она ушла, я заглянула в бачок. Она выкинула телефон.
– Насколько я понимаю, телефон все еще у вас, – сказал Силверман.
– Он сломан.
– Да, но он у вас?
– Она выбросила его, теперь он мой.
– Но если он сломан…
– А вдруг можно починить? Я знаю человека, который ремонтирует телефоны.
– Миз Вега, – сказал Хэрроу, – этот телефон связан с преступлением.
– Каким?
– Убийством.
– А кого убили?
– Мы не имеем права говорить об этом. Мы должны получить этот телефон.
– Женщина, которая его выбросила, не похожа на убийцу.
– Не похожа, – согласился Силверман. – Но этот телефон – улика.
Пилар Вега неохотно вытащила аппарат из кармана своей форменной юбки и отдала его. Корпус был покрыт вмятинами и слегка погнут, но экран, кажется, остался целым. Силверман попытался включить телефон. По экрану пробежала бледно-серая вспышка, но дисплей не включился.
– Аккумулятору конец, – объявил Хэрроу.
– Пользоваться им нельзя, – заметил Силверман, – но маячок, видимо, еще передает сигнал.
  
В этот момент зазвонил его мобильный, и он протянул помятую трубку Хэрроу.
– Силверман слушает, – сказал он, нажав на кнопку приема.
– Поиграем в маньчжурского кандидата, Натан.
– Да, хорошо.
– Это Рэндольф Кол из внутренней безопасности. Ты один? Мы можем поговорить?