Баллада о зверях и братьях (ЛП)

— А я тут при чём? Как будто я её на это подбил!
Внимание Атласа снова фиксируется на мне, когда он скалится, хмурит брови и подходит ближе:
— Я не буду…
— У меня много страхов, — перебиваю его, хватая за запястье и вижу тревогу в его глазах. — Страхов, которые мне нужно преодолеть.
— Не так, — его голос сломлен, почти умоляющий.
— Неделями ты и твой король говорите мне, что война неизбежна, что Бастиан найдёт способ открыть портал в Подземный мир и выпустить Дрогона. Неделями ты требуешь, чтобы я развивала свою магию до предела. Мы не знаем, какое войско у Дрогона. Что, если среди них есть теневой маг вроде тебя, который овладел Ноксом?
  
— Ты не понимаешь, о чём просишь, — шепчет он.
— Знаю, что ты боишься, — скольжу своей рукой в его и сжимаю. — Я тоже боюсь. Но если Орин и Найя обладали теми же силами, что и мы, и спасли мир тысячу лет назад, не стоит ли нам хотя бы попытаться подготовиться к тому же?
— Ты знаешь, чем закончилась их история? — тихо спрашивает он.
— Орин пожертвовал собой… — ненавижу думать о том, что случилось с обезумевшей от горя Найей, но Атлас продолжает за меня, когда я замолкаю:
— А Найя обезумела от горя и утопилась.
— Мы не они, Атлас, — я говорю это с величайшей уверенностью, но где-то глубоко внутри меня что-то болезненно тянет, крича, что я ошибаюсь.
— Нет, не они, — рычит он, — но, по какой-то причине, ты хочешь, чтобы мы ими стали!
— Ты сам сказал, мы не любовники, — вырываю свою руку из его ладони, повышая голос в тон ему. — Горе Найи из-за потери Орина и подтолкнуло её к самоубийству. У нас нет таких привязанностей.
Он проводит рукой по волосам и качает головой.
— Не могу.
— Пожалуйста. Хотим мы это признавать или нет, но, похоже, мы нужны друг другу.
Он закатывает глаза:
— Только не говори это с таким восторгом.
— Я серьёзно, — упираю руки в бока, ясно показывая, что не отступлю. — Мы обязаны людям Далерина, которые могут нуждаться в нашей силе, овладеть нашей магией. И если не ради них, то ради самих себя. Разве ты не хочешь освободиться от собственного страха?
Атлас молча идёт к своему столу, и на короткое мгновение мне кажется, что он не станет мне отвечать.
Вдруг он резко разворачивается ко мне:
— Если мы это сделаем, — его голос становится серьёзным, — ты должна пообещать мне, что, если станет слишком тяжело, ты скажешь об этом.
— Хорошо, — я киваю и принимаю боевую стойку на дальнем краю круга. — Давай начнём.
Он усмехается, скрещивая руки на груди:
— Я не собираюсь выпускать Нокс посреди города.
— И что ты тогда предлагаешь?
Атлас настаивает, чтобы мы заехали за Ронаном в Старнборо, прежде чем отправимся на небольшой лодке через бухту Полумесяца. Как только мы оказываемся вне прямой видимости города, Ронан указывает на небольшой островок, который я бы так просто не заметила, если бы он на него не показал. Длиной не больше городского квартала, он густо зарос древними соснами, тянущимися к серому небу, за исключением небольшой поляны, к которой мы направляемся.
— Что это за место? — спрашиваю я, когда мы подходим к обветренному причалу.
— Это Казамэр. Глубже в лесу находится склеп Кристоса, первого короля Троновии, и его огненного дракона Брэксиса, — объясняет Ронан, пока Никс и Атлас перепрыгивают через борт и закрепляют нашу лодку.
Сапоги Ронана глухо стучат по шаткому причалу, он протягивает мне руку, чтобы помочь выбраться, но я качаю головой. Деревья слегка покачиваются, а ветер, свистящий вокруг, звучит почти зловеще, словно предупреждение не тревожить святые захоронения.
— Что такое, Китарни? — поддразнивает Никс, хватая свой небольшой рюкзак. — Испугалась страшилок про привидения?
— Мёртвых нельзя тревожить или над ними насмехаться, — твёрдо говорю я.
— Скажи это тысячам парочек, что в последние сто лет таскаются сюда за украденными поцелуями, — добавляет Ронан с дьявольской ухмылкой.
— О чём ты говоришь? — хмурюсь я.
— Это место, где подростки Троновии ищут… уединения, — поясняет Атлас. Он выглядит бледным, будто его вот-вот стошнит.
Зная, что он разозлится, если я на это укажу, я проглатываю свой комментарий и спрашиваю:
— Они не боятся, что потревожат мёртвых?
Атлас пожимает плечами:
— Пока что ничего не случалось.
— Он мёртв, — тактично замечает Никс. — Почему ему должно быть до этого дело?
Их доводы звучат разумно, но всё равно мне не по себе от того, что мы собираемся тренироваться там, где покоятся великий человек и его зверь.
Атлас подходит обратно к лодке и склоняется так близко, что я чувствую запах мяты в его дыхании.
— Мы можем не делать этого, если тебе некомфортно быть здесь, принцесса, — шепчет он так, чтобы другие не услышали. — Но я не стану использовать Нокс в городе или в любом месте, где могут пострадать невинные.
Если он думает, что я струшу, то глубоко заблуждается. С новой решимостью я сажусь на борт лодки, перебрасываю ноги на другую сторону и с глухим стуком опускаю ботинки на шаткий причал.
— Всё в порядке. Давай начнём.
В его глазах на мгновение мелькает грусть, но она так же быстро исчезает. Он кивает в сторону поляны, и я следую за ним. Здесь витает странное ощущение, будто что-то древнее ещё не до конца уснуло, не совсем мертво. Засмотревшись на окрестности, я не замечаю, что Атлас остановился, пока не врезаюсь в него.
— Пока будем тренироваться здесь, — говорит он, и я отхожу на шаг назад.
— И что скажет на это директор Рэдклифф? — приподнимаю бровь, надеясь хоть немного разрядить обстановку, но попытка проваливается.
— Как ты могла заметить по моему похищению тебя, я не особенно известен тем, что следую правилам.
— Насколько помню, я официально согласилась поехать в Троновию, — я улыбаюсь ему, но он не отвечает тем же.
— Ты идёшь туда, — он указывает налево, — а я пойду сюда.
— Нам не стоит быть ближе? — спрашиваю я.
Атлас качает головой:
— Моя магия действует на большом расстоянии. Я бы предпочёл держаться подальше, на случай если ты нападёшь.
Или если он нападёт на меня, чего он вслух не говорит.
— Понятно.
— Мы всё ещё можем вернуться назад. В этом нет ничего постыдного.
— Я хочу это сделать, — говорю с уверенностью, которой не чувствую. — Если только ты сам не передумал.
Он смотрит так, будто готов закинуть меня на плечо и силой оттащить обратно к лодке, но вместо этого просто качает головой, его взгляд скользит с моих глаз к губам.
— Помни о своём обещании.
— Тэмнос, — вспоминаю я слово, которое Атлас использовал с Финном, когда тот в школьные годы терял контроль над своей силой. Иронично, что теперь мне придётся использовать это против самого Атласа, если он не справится с собой.
Неохотно кивнув, он идёт вправо, а Ронан следует за ним по пятам.
— Значит, ты пойдёшь со мной? — поднимаю глаза на Никса.
— Всегда, — улыбается он, хотя это не его привычная улыбка.
Мы идём в противоположную сторону от Атласа и Ронана, к дальнему краю, где поляна переходит в сосновый лес. Я оборачиваюсь и вижу, как Атлас говорит с Ронаном, и тревога на его лице слишком заметна, чтобы её игнорировать. На мгновение мне хочется всё отменить. Это слишком опасно, особенно если учесть, что в прошлый раз, когда он использовал свою трансцендентность, три человека покончили с собой. Но, глядя на него сквозь расстояние, я вижу не просто могущественного мага, а человека, который боится так же, как и я. Человека, который несёт в себе вину и стыд, обвиняя себя за то, что произошло много лет назад. Если впереди нас ждёт война, он должен быть в своей лучшей форме, даже если это пугает. Он сказал, что хочет, чтобы я выжила в этой войне, и я ожидаю от него того же.
  
— Ты уверена в этом, Китарни? — так тихо спрашивает Никс, что я едва его слышу.