Баллада о зверях и братьях (ЛП)

Он, должно быть, заметил выражение восхищения на моём лице, потому что быстро поясняет:
— Это Старое Королевство. С него начиналась Троновия, до того как превратилась в то, чем является сейчас. Семьи, живущие здесь, передавали эти дома из поколения в поколение с самых времён основания.
— Красота какая, — я любуюсь ухоженными садами и остроконечными крышами каждого дома. Из некоторых каменных дымоходов поднимается дым, и я внезапно чувствую голод. Мой живот издаёт жалобный звук, и надеюсь, что Атлас этого не слышит. Но увы, мне не везёт, когда он достаёт из кармана один из домашних батончиков Финна и протягивает мне.
  
— Вот, съешь.
— О нет, я не могу забрать твою еду.
— Не упрямься. Ты голодна. Ешь.
— А ты? — я бросаю на него взгляд, пока мы петляем по мощёным улицам Старого Королевства в сторону леса. — Тебе ведь тоже нужно что-то съесть?
Он останавливается, заставляя меня притормаживать и топтаться на месте, чтобы потом не пришлось заново набирать темп. Засунув руку в другой карман, он вытаскивает второй батончик, завернутый в салфетку.
— Я подготовился.
С благодарной улыбкой я принимаю лакомство.
— Спасибо.
Жуя свой батончик, он отвечает с набитым ртом:
— Пожалуйста.
— Это то, что ты хотел мне показать? — я указываю вокруг. — Старое Королевство?
Он качает головой.
— Как бы уютно здесь ни было, нет. То, что я хотел тебе показать находится в лесу.
Я киваю, откусывая кусочек, наслаждаясь кисловатым вкусом.
— Ты ведь не заманиваешь меня в лес, чтобы какое-то неизвестное мне существо съело меня, да?
— Как ты догадалась, что это именно то, что я собирался сделать? — он отвечает на мой поддразнивающий тон своим, заставляя меня рассмеяться. — Готова? — Атлас потирает ладони, стряхивая с кожи крошки.
Я проглатываю последний кусочек и киваю:
— Готова.
Мы бегом добегаем до края Старого Королевства и следуем по тропинке в лес. Здесь гораздо прохладнее, потому что деревья плотно сомкнуты и не пропускают прямые лучи солнца, но звёзды, как же здесь волшебно. Свет пробивается сквозь ветви и подсвечивает капли росы на траве. Цветы шевелятся, а птицы чирикают, взлетая и оповещая остальной лес о наступлении утра. Мы натыкаемся на семейство оленей, которое, кажется, не замечает нас, пока я не наступаю на ветку и не ломаю её, спугнув животных. Я глубоко вдыхаю и чувствую, как лес исцеляет мою усталую душу.
Атлас замедляет шаг, и я делаю то же самое, направляя взгляд туда, куда смотрит он. Через небольшую поляну, на вершине скромного холма, возвышается древнее круглое сооружение из камня и дерева. Что бы это ни было, оно полностью заброшено и выглядит так, будто не использовалось десятилетиями. Чем ближе мы подходим, тем отчётливее я вижу мох, поднимающийся по стенам, и зелень, оплетающую здание. Некоторые камни потрескались, но конструкция по-прежнему выглядит надёжной.
Мы останавливаемся у одного из арочных проходов, который уходит вглубь и выходит с другой стороны.
— Почти пришли.
Я следую за Атласом по тёмному проходу, и когда мы выходим с другой стороны, я приятно удивлена, обнаружив, что стою на трибунах какого-то стадиона. Атлас садится на одну из вырезанных из камня скамеек, и я устраиваюсь рядом с ним. Сидения окружают весь колизей, а внизу, в центре арены, расположена тренировочная площадка.
— Что это за место?
— Это Драакстен, что примерно переводится как «Драконий Камень». Здесь содержали и обучали Огнедышащих вместе с их наездниками.
— Драконов? — мои глаза широко раскрываются от восторга. — Здесь были драконы?
Уголок его рта приподнимается, и он кивает.
— Раньше здесь было полно драконов. Каждый обладатель огня приходил сюда раз в год, чтобы узнать, выберет ли его дракон в качестве тренера и спутника для полётов. Это связь на всю жизнь, если Огнедышащий выберет тебя. Она разрывается только смертью.
— И никто не знает, что с ними случилось?
Он откидывает плечи назад и качает головой. Его взгляд прикован к арене, будто это была мечта его детства — оседлать одного из этих огненных зверей, и эта возможность была у него отнята, когда они исчезли.
— Большинство Огнедышащих и их наездников погибли в Великой войне, но что стало с уцелевшими и куда они могли деться, мы не знаем.
— Ты бы попробовал стать всадником дракона, если бы они до сих пор были здесь? — осторожно спрашиваю я, не желая ворошить неприятные воспоминания.
Он переводит взгляд на меня и пожимает плечами.
— В детстве я думал, что это было бы круто — оседлать одного, но они исчезли до того, как я успел по-настоящему понять, что это значит.
— Может, они вернутся? — предлагаю я, зная, что шанс невелик. — Может быть, тогда у тебя появится возможность оседлать одного из них?
— Даже если бы они вернулись, они бы не выбрали меня.
Я хмурю брови.
— Почему? Ты же один из самых сильных магов тени…
— Да, тени, — мягко перебивает он, напоминая мне о своей редкой магии. — Драконы не выбирают аномалов, принцесса. Обычно они связываются с теми, кто владеет огнём. Красные огненные маги выбираются красными драконами, оранжевые — оранжевыми, синие — синими. Всё просто.
— Ты сказал «обычно связываются», — я поднимаю глаза, встречая его взгляд. — Значит, если бы драконы всё ещё существовали, теоретически, кто-то из них мог бы выбрать тебя.
Атлас открывает рот, но тут же закрывает его.
— Думаю, мы никогда этого не узнаем, — единственное, что он отвечает.
Между нами повисает тишина. Я не уверена, что ещё сказать, чтобы утешить его, не прозвучав при этом как будто я снисходительно обращаюсь с ребёнком, поэтому решаю вообще ничего не говорить. Я оглядываю арену и почти физически ощущаю волнение, вибрирующее по зрительской части. Чего бы я только ни отдала, чтобы увидеть, как здесь когда-то тренировались драконы со своими наездниками!
— Эрис думает, что Ледяные драконы всё ещё существуют, — нарушаю я временное молчание, ожидая, что он немедленно высмеет эту её глупую идею, но я в шоке, когда он говорит:
— Насколько я понимаю, они действительно существуют.
— Что?
— Ледяные эльфы просто отказываются в этом признаться, — пожимает он плечами. — Я их не виню. Драконы редки и бесценны. Многие из них погибли во время Великой войны, так что я не удивлён, что другие королевства прячут тех немногих, кто у них остался.
— Другие королевства? У других королевств тоже были драконы?
Он улыбается и кивает, откидываясь на локти.
— У Гидры были змееобразные Морские драконы с синими и фиолетовыми чешуйками, и, если хочешь знать моё мнение, я уверен, что у них они до сих пор есть. Мать Эрис не позволила бы одной из её главных форм защиты вымереть.
— Значит, в Троновии были Огнедышащие, в Эловине — Ледяные, а в Гидре — Морские? — повторяю я, чтобы запомнить.
— Верно. А у гномов Дурна были зелёные и коричневые Пещерные драконы с шипастыми хвостами. По рассказам, они были такими же свирепыми, как и их низкорослые хозяева. В Баве водились крошечные драконы, не пригодные для верховой езды. Эти Пикси-драконы обитали в джунглях и, обладая способностью становиться невидимыми, использовались для передачи сообщений.
Это охватывает все королевства, кроме моего. Я знаю, что магия у нас запрещена, но что насчёт драконов? Неужели мы единственное королевство без этих крылатых созданий? Я отрываю взгляд от арены, на которую всё это время рассеянно смотрела, и смотрю на Атласа. Он уже наблюдает за мной с любопытным блеском в своих зелёных глазах.
— У мидорианцев когда-нибудь были драконы?
Будто уже знал, какой вопрос я задам следующим, он кивает и говорит:
  
— Песчаные драконы. Золотые существа, что обитали глубоко в пустыне и были самыми быстрыми из всех видов. Ну, за исключением редких Чёрных.
Моё сердце пропускает удар от волнения, которое поднимается внутри меня. В его словах так много всего, что хочется разобрать, но я фокусируюсь сначала на мидорианцах.