Баллада о зверях и братьях (ЛП)

Первый шаг — самый трудный, но как только я заставляю себя двигаться вперёд, за ним следует ещё один, а затем ещё, пока я не оказываюсь в нескольких шагах от этой величественной белочешуйчатой драконицы. Её ноздри раздуваются, и она выдыхает в мою сторону ледяной воздух, от которого мои волосы разлетаются по сторонам. Я прищуриваюсь и смотрю на неё снизу вверх.
Не уверена, должна ли говорить с Сераксэс или просто поддерживать устойчивый зрительный контакт, пока одна из нас не уступит, но я полна решимости показать ей, что не боюсь её и не являюсь её врагом. На мгновение суровость её морды сглаживается, и я вижу боль в её глазах. Одиночество, чувство брошенности, ненужности — всё, что чувствую я сама, отражается во взгляде Сераксэс, и это больно. Я медленно и осторожно поднимаю руку, но это оказывается ошибкой. Сераксэс отступает на шаг, вновь натягивая на себя маску ярости.
  
Я поднимаю обе руки, показывая, что безоружна и не желаю зла. Она пятится, прищурив глаза и обнажая ряды острых, словно кинжалы, зубов. В свою защиту скажу, что я не отступаю, а уверенно делаю шаг вперёд.
— Сераксэс, — спокойно говорю я. — Я не причиню тебе вреда, и ты не причинишь его мне. Я твой всадник, и сегодня я займу своё место.
Сераксэс опускает голову и рычит, демонстрируя каждый сверкающий зуб.
Дела идут не лучшим образом.
Внезапно Дрэксел, дракон ледяного короля, рычит в небе и стремительно снижается к нам. Он приземляется с оглушительным грохотом, от которого содрогается земля, и я едва удерживаюсь на ногах. Он резко приближается к моей драконице и выпускает могучий рёв. Сераксэс отвечает визгливым воплем, но принимает оборонительную стойку против куда более крупного дракона.
Моё сердце замирает в тот момент, когда я вижу, как Дрэксел раскрывает свою огромную пасть, и первой мыслью становится, что он собирается навредить моей драконице.
— Нет! — кричу я и, не раздумывая, воздвигаю золотой щит перед Сераксэс, чтобы защитить её.
Стену между драконами замечают не только они, но и все всадники Базилиус поблизости.
Дрэксел медленно поворачивает голову в мою сторону, изучая меня с большим любопытством, и тогда я понимаю, что он делал на самом деле. Он вовсе не собирался причинять Сераксэс вред… Он ставил её на место, как альфа наказывает щенка в своей стае. Он поддерживал порядок, а я вмешалась туда, куда не стоило.
Сераксэс, с другой стороны, не одаривает меня своим привычным сердитым взглядом, но на её морде на мгновение появляется выражение удивления и замешательства.
Я смущённо опускаю щит и молча прошу у Дрэксела прощения. Мне совсем не хочется становиться врагом этого дракона.
— Отличное начало твоего первого дня.
Я оборачиваюсь на голос, раздающийся с насмешливой ноткой, и вижу Трэйна Базилиуса, небрежно прислонившегося к чешуйчатой ноге Артакса, будто к стене. Он хлопает в ладоши ещё дважды, прежде чем медленно опустить руки. Настоящий любитель театральных эффектов.
— Ты издеваешься надо мной? — фыркаю я.
— Напротив, Аурелия…
— Меня зовут Шэй.
— Большинство Базилиус в первый же день садятся на своих драконов, — продолжает он, игнорируя моё возражение. — А ты решила продемонстрировать свою магию. Любопытно.
Мне приходится собрать всю волю, чтобы не наговорить ему гадостей, не зная, к чему это может привести. Но потом я вспоминаю девиз дома Базилиус: «Мы не умоляем, мы никогда не сдаёмся. Мы умираем так же, как живём — свободными и внушающими страх», и меняю тактику. Если я сейчас отступлю перед Трэйном, это докажет ему, что я считаю себя ниже его, а этого я допустить не могу.
— Завидуешь моей стихии, кузен? — бросаю я.
Его левая бровь едва заметно приподнимается.
— Я? Завидую? — он мрачно усмехается. — Какое нелепое предположение.
— Вы закончили? — Сильвейн подходит к нам, и лишь её нахмуренные брови выдают её раздражение. — Я покажу тебе, как оседлать дракона, — говорит она, обращаясь ко мне.
Я киваю, не желая ещё больше раздражать её, особенно учитывая, что она уже рисковала ради меня. Дракон Сильвейн, Корвэкс, выходит из загона, и когда он подставляет ей бок, она легко взбегает по его лапе, отталкивается от его рёбер сапогом и садится в седло, как на лошадь.
— Теперь ты! — с улыбкой окликает она меня, прежде чем скользит по чешуе Корвэкса, давая знак ему взлететь и освободить место для Сераксэс.
Как будто мне будет так же просто оседлать Сераксэс. Демон, я и обычную лошадь вряд ли оседлала бы с такой лёгкостью, но я не собираюсь искать оправдания, и уж тем более не намерена отступать перед лицом вызова, особенно когда Атлас наблюдает за мной. Я глубоко вдыхаю и бегу к Сераксэс, но как только мой сапог касается её чешуйчатой лапы, она одним движением сбрасывает меня, и я с глухим стуком падаю на землю. Из моих лёгких вырывается хриплый стон, когда воздух вылетает из груди. Я бросаю на драконицу сердитый взгляд, а она смотрит на меня в ответ с весёлым блеском в глазах.
— Значит, — сквозь зубы говорю я, — вот как у нас всё будет?
Если бы драконы умели закатывать глаза, Сераксэс сделала бы это сейчас.
— Ладно, — я отряхиваюсь и поднимаюсь на ноги. — Пусть будет по-твоему, Сераксэс.
Я резко разворачиваюсь на каблуках и направляюсь обратно к Атласу.
— Мы с ней закончили, — бросаю я на ходу, поднимаясь по склону мимо него. Он хватает меня за руку и разворачивает лицом к себе.
— Куда ты собралась?
— Назад в замок, — сквозь стиснутые зубы отвечаю я.
— Ты ещё не летала, — нахмурив брови, говорит он.
— Она не даёт мне оседлать её, Атлас, а я не собираюсь тратить остаток дня, позволяя ей швырять меня туда-сюда, как осенний лист.
— Ты злишься, — он выпрямляется, глядя мне прямо в глаза. — Возможно, тебе обидно, что она сопротивляется, но пойми: для неё ты незнакомка. Ей нужно время, чтобы привыкнуть к тебе, Шэй.
— Это не моя вина, что я для неё незнакомка! — мой голос срывается, а глаза наполняются слезами.
— Я знаю, — мягко говорит он. — Начни с малого. Со временем вы обе придёте к этому.
— Ты всё равно не дашь мне уйти, да?
— Я бы никогда не удерживал тебя здесь против твоей воли, — он наклоняется ближе, чтобы его губы слегка коснулись моего уха. — Но, думаю, тебе стоит остаться и попробовать ещё раз.
Даже если бы я хотела с ним поспорить, — я не могу. Он прав. Я могу быть кем угодно, но только не трусихой. Поэтому киваю и говорю:
— Ладно.
— Вот так, моя девочка, — он улыбается, и моё сердце замирает.
Поцеловать его сейчас, на виду у всех, наверняка не одобрили бы, поэтому я прочищаю горло и направляюсь обратно к Сераксэс. Моё внимание сосредоточено на драконице, но внезапно сбивается, когда рядом со мной появляется Трэйн и шепчет:
— Возможно, она будет более сговорчивой, если ты угостишь её лакомством.
— Прости, что?
Он берёт мою руку и вкладывает в неё кусочек вяленого мяса.
— Баранина. Драконы сходят по ней с ума.
— Серьёзно? — я поднимаю мясо, недоверие в голосе очевидно. — Ты хочешь сказать, что эти могучие твари теряют голову из-за такого маленького кусочка?
— Ради всех звёзд, можешь, конечно, проигнорировать совет обученного всадника о том, как оседлать своего дракона, — он лениво смахивает несуществующую пылинку с лацкана безупречного кожаного мундира. — Только потом не удивляйся, если тебя станут называть первым Базилиусом, которому дракон отказал.
  
Я раздражённо бросаю взгляд то на него, то на кусочек мяса.
— Почему ты помогаешь мне?
— Я делаю это не ради тебя, Аурелия, — усмехается он, и я даже не пытаюсь его исправить. — Я делаю это ради Сераксэс. Она — пара Артакса, а когда она в плохом настроении, нам всем несладко.
Я резко втягиваю воздух через нос.
— Ты хочешь сказать, наши драконы связаны на всю жизнь?