Клятва любви и мести (ЛП)

  
Л. П. Ловелл
 
Клятва любви и мести
   
Информация
 
Внимание!
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
  
Просим Вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.
Оригинальное название: «A Vow of Love and Vengeance» by L.P. Lovell
Название на русском: Л.П. Ловелл, «Клятва любви и мести»
Серия: Испорченные клятвы #2
Переводчик: Юлия Цветкова
Редактор: Amelie_Holman
Вычитка: Amelie_Holman
Обложка: Екатерина Белобородова
Оформитель: Юлия Цветкова
Переведено специально для групп:
 https://vk.com/book_in_style
 https://vk.com/shayla_black
Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!
Пожалуйста, уважайте чужой труд!
  
Глава 1
 
Джио
Дыхание Эмилии во сне было глубоким и ровным. Если бы я не был свидетелем этого, я бы никогда не узнал, в какой истерике она была всего час назад.
Я смыл кровь ее отца и держал ее, пока она ломалась. Потом я привез ее сюда, в дом в Хэмптоне. Где я мог защитить ее и уберечь от надвигающейся бури, а буря будет.
Потому что ее дядя, черт возьми, использовал меня. Он заключил союз, заставил меня взять безвольную руку своей племянницы, чтобы скрепить его, а потом предал меня.
О, да, надвигалась буря. Я пролью кровавый дождь на улицы Чикаго. Предательство — это нож, который режет глубоко и больно, и я отплачу за это. И начну прямо сейчас.
Моя маленькая кошечка даже не шелохнулась, когда я поднялся на ноги и коснулся губами ее кожи.
После того, как слезы прекратились, она погрузилась в молчание, которое напугало меня. Я подумал, что, возможно, у нее был шок. Она не сопротивлялась, когда я давал ей снотворное. Ее уступчивость обеспокоила меня, но, по крайней мере, она будет без сознания несколько часов.
Мне нужно было позаботиться о некоторых вещах прямо сейчас.
Джексон ждал меня у подножия лестницы, прислонившись бедром к перилам, и на его лице сияла безумная улыбка.
— Принцесса клана и правда убила Роберто Донато?
Я кивнул, и его улыбка стала еще шире.
— Она мне нравится. — Конечно, она должна была ему нравиться.
Я пошел по коридору.
— Пойдем, поболтаем с Андреасом.
Джексон последовал за мной через весь дом и спустился в подвал, который выглядел как помещение из фильма ужасов. Коридор был темным и грязным, а дверь в комнату для допросов была вымазана красной краской, ручка покрыта липкими следами пальцев. Неужели никто не мог убрать за собой?
Как только мы вошли внутрь, я почувствовал резкий металлический запах крови. Андреас висел на потолочном крюке, который проходил через его запястья. Насквозь, потому что у него не было рук, на которые можно было бы надеть наручники.
Моему охраннику нравилось отрывать конечности. Окровавленные обрубки его запястий были перевязаны исключительно для того, чтобы остановить кровотечение. Тем не менее, кровь стекала по его рукам, ручейками растекаясь по телу. Как будто этого было недостаточно, он был покрыт многочисленными порезами, глубокими рассечениями, которые еще больше подчеркивали багровый оттенок кожи Андреаса.
Джексон никогда ни с кем не был мягок, но иногда — очень редко — я жалел его жертв. Только не эту. Мафия была бизнесом, но также и семьей, это было личное. И сейчас это казалось чертовски личным.
Я редко чувствовал себя дураком, но они с Серхио Донато выставили меня таковым. Они подвергли риску мою семью, стоили мне людей, и чуть не стоили мне Томми, который был мне как брат. И Андреас хорошо знал, что за кровь платят кровью. Он знал, что мы сделаем, если его обнаружат, и все же выбрал Донато. Неужели было так трудно быть верным?
Андреас опустил голову, и, судя по тихому хрипу в его груди, смерть уже звала его.
— Ты, по крайней мере, получил информацию, прежде чем он... — Я махнул рукой в сторону едва дышащего мужчины.
Джексон прислонился к забрызганной кровью стене.
— О да. Запел, как канарейка, как только увидел нож.
Так что многочисленные раны и отсутствующие кисти рук были просто забавой. Не то чтобы я винил Джексона. Андреас заслужил все, что получил, и пощады от меня он не дождется.
Схватив крысу за пропитанные кровью волосы, я приподнял его голову и ударил по щеке. Он стонал и скулил, как слабак, каким он и был.
— По крайней мере, ты мог бы умереть с достоинством, Андреас. Даже твоя жена не была такой трусихой.
Он застонал, не скрывая слез. Хуже предателя может быть только тот, кто не смог ответить за последствия своих действий, когда они схватили его за задницу.
— Я дал тебе возможность защитить свою семью от Неро. Ты помнишь? Я сидел за тем столом и устроил тебе разнос. Значит, ты предатель не только по отношению ко мне, но и по отношению к своей жене и детям.
И это, возможно, разозлило меня больше всего, потому что я бы никогда так не поступил. Никакие деньги или угрозы не заставили бы меня рисковать своей семьей.
Я мог бы позволить ему умереть. Оставить его здесь истекать кровью. Но это было слишком просто. Меня охватила ярость, я требовал, чтобы он страдал как можно сильнее. Этот человек обливал грязью своих братьев, способствовал их смерти, рисковал своими невинными детьми…
— Надеюсь, тебе хорошо заплатили, Андреас. — Я подошел к металлической тележке в углу комнаты и взял канистру с бензином. — Ты знаешь, как я убиваю крыс. — Так, чтобы отговорить любого человека от повторения ошибки. Смерть предателей была показухой.
Когда я подошел к нему, он застонал, как будто пытался заговорить. Когда он открыл рот, я увидел, что у него отрезан язык.
Я взглянул на Джексона.
— Хорошая работа. Мне не нужна никакая информация. Учитывая, что у этого ублюдка нет ни языка, ни рук, которыми он даже не может писать.
Джексон рассмеялся, как извращенный ублюдок, каким он и был. Он постучал себя по виску.
— Не волнуйся.
Покачав головой, я опрокинул канистру на голову Андреаса, пока он плакал, кашляя и задыхаясь, вдыхая запах.
Отступив назад, я встретился с умоляющим взглядом единственного, не заплывшего глаза Андреаса, затем достал из кармана зажигалку. Он пробормотал что-то невнятное, вероятно, пытаясь умолять, но время для мольбы давно прошло.
Я щелкнул зажигалкой и раскрутил кремень, прежде чем бросить ее в маленькую лужицу у его ног. Пламя вспыхнуло и стремительно взметнулось вверх, жадно ища свою жертву. Он закричал. О, как он кричал.
Я наслаждался его болью, позволяя звукам разжигать мою ярость, подпитывать мою жажду мести.
Запах горящей плоти и бензина наполнили воздух, когда я повернулся и пошел прочь. Именно так я поступал с предателями, и Серхио Донато был следующим.
Крики Андреаса преследовали меня всю дорогу до офиса — они становились все более мучительными и отчаянными, почти нечеловеческими.
  
Он выкрикивал послание и предупреждение, и каждый мужчина в этом доме мог это услышать. Они распространяли информацию до тех пор, пока все, кто работал на меня, не узнали, что их ждет, если они когда-нибудь предадут меня. Я хотел уважения, но предпочел бы страх.
К тому времени, как я налил себе выпить, Андреас замолчал. Если он еще не умер, то скоро умрет.