Клятва любви и мести (ЛП)

Прерывисто вздохнув, она откинула голову назад и уставилась в потолок, раздвинув ноги.
— Хорошая девочка.
Я опустил взгляд на ее идеальную киску, украшенную малиновым пятном. Мой член мгновенно стал болезненным. Я фантазировал о ее крови на своем члене с тех пор, как лишил ее девственности, прямо здесь, на этой самой кровати.
Воспоминание воспламенило дикую гордость. Она истекала кровью ради меня. Ни один другой мужчина никогда не овладеет ею, никогда не познает совершенства быть похороненным внутри нее.
  
— Ты такая чертовски красивая. — Я опустился на колени между ее бедер и взял ее левую руку, покрывая поцелуями ее пальцы, золотое кольцо, которое я надел на нее. — Моя во всех отношениях, Эмилия Гуэрра. И я никогда тебя не отпущу.
Она была всем, о чем я и не подозревал, чего я хотел. Я не мог подготовиться к встрече с ней, не мог даже предположить, каково это — так сильно нуждаться в ком-то. Не в чем-то, а просто в ее существовании. Драться, трахаться и делать это снова на следующий день. Вот кем была Эмилия — любовью и войной. Постоянно.
Я накрыл ее губы своими, целуя так, словно, черт возьми, мог поглотить ее целиком. Я хотел этого, потому что с ней мне никогда ничего не было достаточно. Она ответила на мой поцелуй губами, языком и зубами, и все это сопровождалось тихим отчаянным стоном, вырывавшимся из ее горла.
— Прошло слишком много времени с тех пор, как ты была со мной в последний раз, Эмилия. — Мои пальцы прошлись по внутренней стороне ее бедра, по кружевной подвязке, которая отмечала, что она моя невеста, к вершине ее бедер.
У нее перехватило дыхание, когда я провел пальцами по моей спине.
— С тех пор, как я чувствовал, как эта идеальная киска крепко сжимает мой член. — Я скользнул пальцами в ее тугое, влажное лоно, и она дернулась навстречу мне, и между нами раздался стон.
Ее киска сжалась вокруг меня, и мне понравилось, какой отзывчивой она всегда была, как будто она была запрограммирована реагировать на мои прикосновения.
Когда она задрожала и застонала подо мной, я отстранился. Она запротестовала, заскулив, и задрожала, когда я провел липкими малиновыми мазками по ее животу. Я схватил ее за горло, алый цвет ее крови и чернота моих татуировок так ярко контрастировали с ее кожей. Она выглядела такой совершенно испорченной, и когда ее глаза встретились с моими, я понял, что она хотела большего. Чтобы я выжал каждый дюйм удовольствия из ее податливого тела. Растлил каждую крупицу невинности, которая когда-то так ярко сияла в ней. Может быть, мне следовало бы пожалеть о том, что я все испортил, но нет.
— Ты как наркотик, без которого я не могу жить, принцесса. — Я прикоснулся губами к ее щеке, прикусывая подбородок, когда мой член прижался к ее киске. — Я постоянно думаю о том, чтобы трахнуть тебя.
Я вошел в нее одним сильным толчком, и из моего горла вырвался протяжный стон, когда ее стенки плотно сжались вокруг моего члена. Тело Эмилии изогнулось, голова запрокинулась, когда ногти впились в мои руки.
— Фантазирую о том, как ты истекаешь кровью на моем члене. — Я прикусил ее нижнюю губу, едва сдерживаясь. — И вот ты здесь, с моим кольцом на пальце, снова истекаешь кровью для меня. — Я вошел глубже, и она вздрогнула, хотя с ее губ сорвался стон. — Как я и мечтал.
Я встал на колени, держа ее за горло, и уставился на то место, где мой член исчезал внутри нее. Одного этого зрелища было достаточно, чтобы мои яйца напряглись, но в сочетании с киской, которая обхватывала мой член, как перчатка… Я застонал.
— Твоя кровь так хорошо смотрится на моем члене, принцесса.
Мои движения стали яростными, каждый толчок толкал ее в неумолимую хватку моей руки. Ее тело стало податливым. Податливая, она подчинялась каждому моему капризу. Эмилия стала дикой, необузданной, одержимой.
Мной.
Для меня.
Ее тело принадлежало мне. Все, чем она была, принадлежало мне, и я мог манипулировать, гладить и доставлять удовольствие так, как мне хотелось.
— Джио, пожалуйста, — закричала она, царапая ногтями мое предплечье. — Оставь на мне отметины. Трахни меня, — умоляла она. Блять. Ее киска сжалась вокруг меня, как будто она могла засосать меня глубже, и я крепче сжал ее горло, изо всех сил стараясь не кончить вместе с ней. Она простонала мое имя, извиваясь на моем члене, и развалилась на части.
— Черт. — Как только ее хватка на мне ослабла, я вышел, сжимая свой член и делая глубокие вдохи, стараясь не кончить.
Боже, эта женщина сводила меня с ума. Я едва мог контролировать себя рядом с ней. Я взглянул на ее кровь, размазанную по моему пульсирующему члену, по моей руке, по внутренней стороне ее гладких бедер. Она никогда не выглядела так потрясающе, и я никогда не хотел ее так сильно. Даже когда я лишил ее девственности, потому что это было связано с осознанием того, что мне, возможно, придется ее отпустить. Теперь я никогда этого не сделаю. Я бы поставил на ней свое клеймо, пока все не поняли бы, что она моя, и никто не мог прикасаться к ней. К тому времени, как я закончу с ней, она будет чувствовать меня еще несколько дней.
Брови Эмилии сошлись на переносице, когда она взяла мою руку, обхватившую мой член.
— Что ты…
— Я долго ждал, чтобы снова кончить в тебя, Эмилия. — Потому что я не хотел, чтобы она забеременела. Выходя из нее, когда все, чего я хотел, это погрузиться поглубже и кончить в нее... Это было особой пыткой. — И как бы это ни было прекрасно, я не хочу кончать в твою киску.
На ее лице застыло замешательство, но она была слишком возбуждена, чтобы задавать вопросы, ее лицо раскраснелось, зрачки расширились, как у наркоманки, готовой на все ради дозы.
— Встань на колени, — приказал я.
Она встала на четвереньки, демонстрируя мне свою идеальную попку и открытую киску.
Я ослабил хватку, которой сжимал свой член, и шлепнул ее по заднице, оставив липкий отпечаток ладони на ее коже.
— Ты так хорошо выглядишь, разукрашенная собственной кровью, принцесса. Отпечаток моей ладони на твоем горле, на твоей заднице.
На этот раз, когда я вонзил в нее пальцы, их было три, растягивающих, скручивающих, вырывающих неровный вздох из ее легких.
— Такая тугая киска. — Я резко вошел в нее, мой член пульсировал при мысли о том, что я собираюсь сделать дальше.
Я опустил лицо к ее заднице, и она вздрогнула, когда я подышал на ее узкую дырочку. Я схватил ее за бедро, успокаивая.
— Шшш, Эмилия. Я же говорил, что буду обладать тобой. — Я прикусил ее попку. — Каждой мыслью. Каждым ощущением. — Еще один укус, сопровождаемый особенно сильными толчками моих пальцев. — Каждым идеальным дюймом твоего тела.
Она вздрогнула, когда мои губы коснулись ее ануса.
— Каждой дырочкой. — Мои пальцы проникли глубже, а язык прошелся по ее заднице.
Она брыкалась, извивалась, стонала. Я знал, что она говорила себе, что с моей стороны было неправильно трахать ее истекающую кровью киску, ее задницу. Она поймет, что все в порядке, когда дело дойдет до того, что я овладею ею. В ней не было ни линий, ни границ, ни запретного уголка, который я не хотел бы покорить.
— Вот так, расслабься, любовь моя, — успокаивал я, сильнее трахая пальцем ее киску, вызывая в ней удовольствие.
Когда я, наконец, проник языком в ее попку, она застонала и прижалась ко мне, стремясь к большему. Такая сладкая и отзывчивая.
Я усмехнулся, когда она заерзала подо мной.
— Такая идеальная, хорошая девочка.
Я отстранился от нее, и она застонала, выгнув спину, словно приглашая меня взять еще. И, о, я бы так и сделал. Я бы осквернял ее до тех пор, пока она не стала бы думать только обо мне.
  
Я провел пальцами по ее заднице, покрывая ее щелку кровью, прежде чем плюнуть на ее дырочку, смешивая все жидкости.
— Черт, ты никогда не выглядела прекраснее, крошка. Как богиня. Грязная богиня, несущая на себе следы моего прикосновения.
Я схватил ее за бедра и прижал свой член к ее заднице.