Клятва любви и мести (ЛП)

Под недоверчивыми глазами, которые следили за каждым моим шагом, залегли темные круги. Он посмотрел на меня так, как будто я теперь была врагом, и, честно говоря, я начала задаваться вопросом, как я — девушка, которая никогда не хотела иметь ничего общего с мафией и не имела никакого отношения к ее делам, — вдруг оказалась в списке самых дерьмовых людей. «Ты действительно убила своего отца», — прошептал насмешливый голос у меня в голове, и я отогнала эту мысль прочь. Я не могла смириться с этим прямо сейчас.
  
— Если ты здесь для того, чтобы попытаться уговорить меня на бизнес с муженьком, то можешь идти. Ренцо уже приходил сюда со своим дерьмом с «Семьей», — усмехнулся он.
Я кивнула и присела в изножье его кровати.
— Ренцо сказал тебе, что произойдет, если ты не согласишься?
Лука окинул меня полным отвращения взглядом.
— Я скорее умру, чем стану предателем.
— Они убьют тебя, Лука. Я не могу потерять еще одного брата или сестру, поэтому, пожалуйста... — Я глубоко вздохнула. — Я вышла за него замуж, чтобы ты мог управлять Кланом.
— Да, как его сучка. — Он фыркнул и покачал головой. — В последний раз, когда я тебя видел, ты пыталась убежать от него. Теперь ты заискиваешь перед ним.
Семя вины пустило корни в моей груди, потому что он был прав. В какой-то момент я перестала бороться, и хотя я смирилась со своими чувствами к Джио, часть меня ненавидела себя за то, что я покорилась своей судьбе, за то, что стала всем, от чего бежала.
Я взглянула на золотое кольцо на своем пальце, прежде чем спрятать его между бедер.
— Это деловая сделка, брак ради союза. — Ложь показалась мне пеплом во рту.
— Чушь. — Он злобно прищурился, глядя на меня. — Ты думаешь, я не вижу, как он смотрит на тебя. Как ты смотришь на него. Теперь ясно, кому ты предана, и явно не Клану.
— Я никогда не была предана Клану! Я предана себе и тем, кого люблю. Вот и все. — Так получилось, что я любила Джио так же сильно, как и своего брата, что усложняло ситуацию. — Я хочу мира между Кланом и Семьей, как и Джованни.
— Ты слышишь себя, Эмилия? Ты готова отдаться мужчине, который убил твоего отца. Выйти за него замуж.
Я опустила подбородок, надеясь, что он не заметит, как краска отхлынула от моего лица.
— Дядя Серхио предал их, — хрипло сказала я. — А чего ты ожидал?
— Чтобы моя сестра не стала предательницей.
— Ты, блять, издеваешься надо мной? — Мое самообладание лопнуло, рассеивая все следы вины, когда я поднялась на ноги. — Ты знал, что Серхио собирался надуть их, Лука? Что он продал меня Джованни Гуэрре, зная, что планирует предать его.
Он ничего не сказал, и я покачала головой, чувствуя, как боль сжимает грудь.
— Скажи честно, зная, как ты относишься к репутации Джио, ты ожидал, что я все еще буду жива прямо сейчас?
Он опустил взгляд на свои колени, и на его лице отразился стыд.
— Да, ты так не думал. Так что не говори мне о предательстве. Ты даже не верен своей крови!
Его брови сошлись на переносице.
— Я помог тебе выбраться.
— Один хороший поступок не отменяет того, что ты годами смотрел в другую сторону, Лука. Ты ведешь себя так, будто быть союзником Джованни — это судьба хуже смерти, но на самом деле ты марионетка Серхио, и, уверяю тебя, Джованни гораздо более благородный человек, чем наш дядя.
— Он убил нашего отца, Эми! Как ты можешь смотреть на это сквозь пальцы?
— Потому что наш отец был куском дерьма!
Лука посмотрел на меня так, словно перерезал бы мне горло, если бы только не был прикован наручниками к кровати.
— Ты знаешь, почему я согласилась выйти замуж за Джио, а потом сбежала?
— Я думал, ты хотела исполнить свой долг, но передумала.
— Долг. — Я фыркнула. — Дядя Серхио сказал, что, если я не выйду замуж за Джио, он отдаст меня Matteo... как шлюху. — Я оглянулась на брата. — Папа был в комнате. Он даже ничего не сказал.
— Он бы не…
Я рассмеялась.
— Пожалуйста, Лука. Перестань пытаться найти хоть каплю порядочности в Серхио или отце. Они бы так поступили, и ты это знаешь.
Он закрыл глаза. Я не знала, почему ему нужно было верить, что человек, которому он служил, был намного лучше Семьи. Возможно, за последние недели он лично убил нескольких людей Джио и ему нужно было очистить свою совесть.
— Что ты хочешь, чтобы я сказал, Эмилия?
— Я хочу, чтобы ты увидел, что дядя Серхио — настоящий злодей! — Я вскинула руки. — Он пытался убить тебя, черт возьми.
— О, пожалуйста…
— Хватит! Он знал, что ты представляешь для него угрозу. Что Джио женился на мне и поддержал бы тебя. Он знает, что ты мог бы управлять Кланом намного лучше, чем он, и он бы стал мусором. — Я встретилась с ним взглядом, молча умоляя его позволить мне спасти его. — Пожалуйста, Лука.
На мгновение выражение его лица смягчилось, наполнившись такой тоской, какой я никогда не замечала у своего брата. Но в мгновение ока оно ожесточилось.
— Возможно, ты и готова склониться перед врагом, Эмилия, но я этого не сделаю. Скажи ему, чтобы он спустился сюда и убил меня. Покончи с этим.
Я вскочила на ноги.
— Лука, нет...
— Он убил нашего отца! — взревел он так, что стены практически задрожали от ярости. — Я никогда не прощу им этого. Я лучше умру в этой проклятой камере…
— Это была я! — Я отступила от него на несколько шагов, и в маленькой комнате воцарилась напряженная тишина.
Брови моего брата сошлись на переносице, его гнев сменился замешательством.
— Что?
— Я убила папу. — Я подавилась рыданием. — Это должен был быть Серхио, и он просто… Он думал, что я убежала от Джио и не захотел мне помочь. И он не помог Кьяре… Я убила его.
Его замешательство медленно отступало, пока не превратилось в непроницаемую маску.
— Убирайся, — тихо сказал он.
По моему лицу текли слезы.
— Лука, пожалуйста…
— Тебе лучше надеяться, что Гуэрра убьет меня, сестренка, потому что, если он этого не сделает, в следующий раз, когда мы увидимся, я сделаю его вдовцом. — Яд в его голосе задел меня за живое, и я отшатнулась. — Убирайся к черту.
Слезы подступили к горлу, когда я повернулась, чтобы уйти, боль в груди была невыносимой. Это был тот самый отказ, который я испытывала всю свою жизнь. Это чувство, что ты недостаточно хороша для любви. Недостаточно хороша, чтобы заслужить преданность.
Я открыла дверь и остановилась.
— Что такого сделал папа, что ты заботишься о нем больше, чем о Кьяре и обо мне? — выдавила я, но ушла, не дожидаясь ответа. Я не хотела терять Луку, но это уже случилось.
К тому времени, как я добралась до верхней площадки лестницы, слезы застилали мне глаза, и я едва могла дышать. Это было чертовски больно. Все, о чем я могла думать, — это выражение его лица, ненависть и отвращение, прямое отражение того, что я уже чувствовала к себе после убийства отца.
Неро убил бы Луку, и я не смогла бы никого спасти. Даже себя.
Я катилась по спирали в пропасть, пока не почувствовала, что в моей голове все кричит, и я просто хотела, чтобы это прекратилось. Я хотела вырваться из этого нескончаемого облака горя и отчаяния, которое, казалось, окутывало мою жизнь на долгие годы. И становилось все темнее и темнее, тяжесть становилась все тяжелее и давила все сильнее.
Я, спотыкаясь, прошла через дом и поднялась по лестнице на автопилоте. Я услышала, как кто-то позвал меня по имени, но просто ускорила шаг, мне нужно было убежать.
Я не пошла в нашу с Джио комнату, вместо этого нырнула в комнату Ренцо и захлопнула дверь.
Ужасные рыдания сорвались с моих губ, когда я бросилась к прикроватной тумбочке. Пытаясь избавиться от этого чувства. Подсознательно я знала, что ищу, зачем пришла в его комнату. Но только когда я села на край матраса, и слезы размыли изображение выкидного ножа моего брата в моей руке, до меня дошло.
  
Я надавила кончиком лезвия на мясистую часть предплечья, чуть ниже локтевого сгиба. Один резкий укол боли, который был таким проясняющим, как будто все беспорядочные эмоции во мне сосредоточились в одной точке. Опасно. Это было так опасно. Я отдернула нож от своей кожи, уставившись на каплю крови, которая выступила и потекла по моему запястью.