Клуб "Твайлайт". Часть 1 (СИ)

Она уже переоделась обратно в свой кислотный наряд, не хватало только зелёного паричка.
— Опять вы? — спросила она, выйдя в коридор и откровенно нагло рассматривая Муратова.
— Да, — сказал Ренат, хлопая по карманам в поисках визитки. — Помните, в прошлый раз нам не удалось поговорить? У меня к вам деловое предложение, Ксения.
Девчонка изобразила жеманное удивление:
— Хотите меня снять… в кино?
— Упаси господи! Зачем в кино? Я продюсер, владелец клуба… Зовут меня… Чёрт, где же визитка? Хотел предложить пройти индивидуальное прослушивание.
— Надо же! Владелец клуба! — Ксения дурашливо захлопала накладными ресницами. — Такая честь! Только я не прослушиваюсь… индивидуально. И массово тоже. Вы у меня сегодня второй такой… продюсер за вечер. С предложением.
Ренат перестал обшаривать карманы и с подозрением уставился на певицу:
— Ксюша, вы, может, меня не так… Я действительно продюсер…
— Может, — девушка поскучнела, бросила: — Подождите пару минут, я догримируюсь.
Ксения скрылась за дверью, хлопнув ею перед самым носом у раскрывшего рот Муратова.
— Не понял, — пробормотал Ренат. — Я уже не котируюсь среди подрастающего поколения?
Вадим засмеялся, хлопая себя по ляжкам:
— Не могу! Она подумала…. ты с ней договариваешься…!
— Я?! — ужаснулся Муратов, до которого, наконец, дошло. — Вот хамка малолетняя!
— Откопал же… Коломбину… докажи ей теперь, что ты не «папик» и не сутенёр в поисках работниц постельного труда! Ох…
— Хамка! — с театральным возмущением, но разгорающимся смешливым блеском в глазах повторил Ренат. — Ну, где она там?
Из гримёрки посыпались щебечущие девушки в блёстках и разноцветных боа из перьев. Ксюши среди них не было. Дверь опять захлопнулась, охранник рассматривал продюсеров с нарастающим подозрением. У Вадима запел телефон — Олейников звонил по видеосвязи.
— Вадь, — сказал Артём. — Я тут во дворе, короче. Это не та девчонка, случайно?
Олейников направил камеру вверх. Из окна второго этажа болтались две ноги в розовых брючинах и торчала обтянутая «клешами» попка. «Коломбина» вылезла на каменный выступ, повисла на руках и спрыгнула.
— Бежим! — заорал Ренат, тоже заглянувший в телефон. — Тёма, держи её!
* * *
Олейников догнал Ксюшу у стоянки, но она обежала его и дала стрекоча за гаражи. Артём досадливо махнул рукой и продолжил погоню. Ренат и Вадим выскочили за ним на грунтовую дорогу, под свет тусклых пригородных фонарей. Муратов и Олейников бежали хорошо: один каждое утро «топтал асфальт», как выражался садовник Сергеич, другой, в силу профессии и увлечённости, был до сих пор верен спорту. А вот Вадима быстро стала подводить дыхалка. Ксюша мелькала впереди светлым пятном. Она тоже хорошо бегала.
— Нет, лажа, а! — весело прокричал Ренат, оборачиваясь к слегка отставшему Ярнику. — Я теряю хватку! На этой неделе меня уже дважды послали те… кто раньше в ногах у меня… валялся!.. Ксения! Подождите! Давайте поговорим! У нас нет никаких дурных намерений!
— Пацаны! — проорал Артём на бегу, тоже оборачиваясь. — Весело-то как! Будто старые добрые времена вернулись! Это вы вечно за девчонками гонялись, а у меня, считайте, это впервые! Я только морды бил!
— Ренат! — крикнул Вадим. — Смысл какой… за ней…?! Давайте… вернёмся, подождём её в клубе! Фух!
— Не можем мы вернуться! — ответил Муратов, прерывисто дыша. — Я узнавал… она сегодня расчёт взяла… смоется…!
Артём остановился и принялся оглядываться, рядом, поправляя галстук, затормозил Ренат.
— Не смоется, — сообщил Олейников. — Здесь тупик.
— Откуда знаешь? — хрипло поинтересовался Вадим, радуясь передышке.
— У меня тёща тут работала год назад, я эти места хорошо помню. Там, — Артём ткнул пальцем в темноту, — всё сплошь берег, Большой Лиман. А там, — он указал на подсвеченное фонарями серое одноэтажное здание, — метеостанция. Вокруг забор. Она вон туда побежала, по осыпи, наверх. Там кусты и за ними тоже забор, проволока колючая, до самых гаражей.
Ренат завертелся на месте, шурша гравием.
 
— Ребят, айда отсюда, — забеспокоился Вадим, — сейчас ещё ментам позвонит, объясняйся потом.
— Да, идёмте, — сказал Ренат неохотно. — Рано или поздно вылезет. У въезда в машине посидим.
Они вернулись к стоянке, уселись в просторную тойоту Олейникова.
— Тёма, — сказал Муратов, — может домой поедешь? Ты устал, Настя волноваться будет.
— Не-е-е, — протянул Артём. — Я с вами. Мне давно так весело не было.
— А если спросит, где был? Так и скажешь, что за девчулями по кустам гонялся?
— Не скажу, — сообщил Артём, подумав, достал из кармана телефон, навёл его на себя и Ярника и нажал на спуск. — Вот. У Насти к тебе, Мурашка, доверия нет. Я поэтому с Вадей, для подтверждения, что не с бабами…
— А к Атосу, значит, доверие есть? — уязвлённо пробормотал Ренат.
— На то он и Атос, — Артём философски пожал плечами. — Настя всё мечтает его со своей подружкой познакомить, Аллочкой. Аллочка — хорошая баба, симпатичная, умная, с высшим образованием, психолог, кстати. Просто Настя не в курсе, что Вадя тоже распи&дяй. Короче, я тебя, Ярник, как друга предупредил, хотя не должен был. У Насти целый план готов по вашему спариванию.
— Спасибо, Портос! — искренне поблагодарил Вадим и смущенно почесал в затылке. — Вот уж, не думал, что Настя и за меня возьмётся.
— Не за что, Атос. Должен будешь.
— Тёма, — вдруг спросил Муратов, оборачиваясь с переднего сидения, — скажи, как всё это …ну, брак там… дети? Как это, каждый день, бок-о-бок? Ты же в Настю ещё в спортклубе влюбился, в школе, таскался за ней хвостом.
— Я и сейчас за ней таскаюсь, — Олейников пожал плечами. — Куда я без неё? А она без меня? Я её люблю. И Маруську люблю. Если Настя на соревнования со своими питомцами уезжает, мы с Маруськой скучаем… очень. Первый день ещё туда-сюда, вроде отдыхаю, а потом хоть волком вой. Выйду утром на кухню — тихо, мелкая у бабушки. Пью чай из Настиной чашки, целый день жду, когда она мне позвонит … Короче, пацаны, пока не же́нитесь, не узнаете. Ты, Мурашка, не надумал ещё?
Ренат вздохнул, признался:
— Лейла скоро приезжает. Дяде через месяц операцию будут делать на желчном, призовёт он нас с ней пред свои очи. Тошно мне, други мои.
— Не боись, — Артём похлопал друга по плечу. — Стерпится — слюбится. Глаза боятся, а хрен делает.
— Ну спасибо! Умеешь утешить!
Они просидели в машине около часа. На дороге перед стоянкой было безлюдно, лишь в кафе неподалёку гремела кавказская музыка. Ренат похмыкивал, глядя в телефон, Олейников начал засыпать, Вадима тоже потянуло в сон. Артём встряхнулся, наклонился вперёд и нажал на кнопку автомагнитолы.
— … следующий наш трек — финский коллектив «Поэтс оф зэ фол» с оооочень лиричной композицией «Слип», — бодро сообщил голос ночного ди-джея. — «Спи, сладкая моя, пусть твои сны будут как волны нежного пламени…», а тем, кто ещё не спит, мы желаем…
— Выключи, — резким тоном вдруг проговорил Муратов.
— Чё? — удивился Артём. — Хорошая же волна! Веселее ждать будет.
— Вообще выруби! — гаркнул Муратов, дёргая скулой.
Олейников удивлённо изогнул рот, но радио отключил. В машине повисло неловкое молчание. Ренат любил «Ретро-стрим» и никогда раньше не возражал, если друзья или Макар слушали его в машине.
— Мурашка, — Вадим, которому вдруг стало не по себе, обратился к другу, чтобы сменить тему. — Где ты эту Ксюшу откопал?
Муратов пощелкал в телефоне, проговорил уже другим, спокойным тоном:
— Ксения Антипова, двадцать лет, ведёт на ю-тьюбе блог о музыке. Подписчиков мало. Денег мало. Живёт с бабушкой. Где, девчонки из клуба не в курсе, адреса мне её, само собой, не дали. Да в клубе его, скорее всего, и не знают. Кто их там по закону оформляет? Знают только, что зарабатывает себе на учёбу.
 
Вадим посмотрел несколько минут видео на телефоне Рената. Ксюша рассказывала в нём о группе «Агата Кристи», сидя в маленькой комнате с постерами по стенам, на кровати, застеленной пёстрым покрывалом, потом взяла гитару и спела «Два корабля». В женском исполнении, особенно в колоритном Ксюшином, знаменитое «на фига?» звучало очень выразительно.