Князь Целитель 8 (СИ)
Как назло, то тут, то там кто-нибудь отпускал комментарии по поводу танцующих, типа «какая прекрасная пара», «они так здорово смотрятся вместе», и от этого на душе скребли уже не кошки, а бенгальские тигры.
Матвей тем временем, наконец-то, принёс тарелку с миниатюрными брускеттами и канапе. Евгения практически вырвала её у парня из рук и направилась к выходу, чтобы глаза это всё не видели. Подкрепиться и попытаться угомонить ворвавшееся в кровь шампанское можно и на свежем воздухе, а танцевать и праздновать теперь совсем не тянет.
Снова начало моросить, Евгения протиснулась между вычурно подстриженными кустами и спряталась от окружающих, заедая своё горе деликатесами и радуясь каплям дождя, охлаждающим бушевавшее внутри пламя. И сама для себя она уже поняла, что всё это означает.
Швырнув пустую тарелку под куст, девушка решительно двинулась в сторону входа с твёрдым намерением бороться до последнего патрона, до последней зачарованной стрелы за то чувство, которое она открыла для себя впервые столь внезапно.
* * *Музыка, наконец, отыграла, танец закончился. Среди гостей я Евгению в последнее время не видел, хотя Стас и Матвей оставались на прежнем месте. Обиделась, что ли, на меня? Но за что? Это не я ведь пригласил Анастасию на танец, а она настаивала, ну как я могу отказать имениннице? Отношения с Салтыковым и так пока не сахар, а тут появится ещё один повод для неприязни.
Девушка настойчиво хотела продолжить общение, но я сказал ей с дежурной улыбкой, что у меня появились срочные дела и пошёл к своим парням, наверняка они знают, куда делась герцогиня.
— А где Женя? — спросил я, подойдя к парням.
— Ты чего это такой взволнованный? — удивился Матвей. — Никуда не денется твоя Женя, не пешком же домой пойдёт через тайгу. Проголодалась она, отошла в сторонку, чтобы спокойно перекусить. Ей Стас случайно вместо лимонада бокал шампанского подсунул, вот аппетит и разыгрался.
— И куда она пошла с этой тарелкой? — спросил я, стараясь говорить максимально спокойно.
— Вроде на улицу, — пожал плечами Стас и виновато посмотрел на меня. — Прошу прощения за игристое, я случайно, перепутал.
Я направился в сторону выхода, парни подорвались следом. Распахнув дверь, я чуть не столкнулся лбами с Евгенией.
— А я тебя искать собрался, — сказал я, улыбаясь.
Лицо девушки было мокрым, но я так и не понял — от дождя или по другой причине, но глаза были расширенные и впились в меня, как жало осы. Не прошло и секунды, как огонь в глазах девушки превратился в лёд.
— Зачем меня искать? — довольно холодно спросила она, отведя взгляд в сторону. — Просто вышла проветриться. У Салтыковых столько охраны, что мне здесь ничто не угрожает.
— В этом я до конца не уверен, — возразил я. — Может, уедем отсюда? Больше не вижу смысла здесь находиться.
— Мне всё равно, — безразлично произнесла Евгения. — Как скажешь.
— Значит, едем, — твёрдо сказал я и направился в сторону парковки, где нас ждали внедорожники.
Дождь начал моросить сильнее, зонтов, как назло, с собой не было, я расстегнул пиджак и притянул девушку за руку к себе, чтобы прикрыть её от дождя, но та не резко, но настойчиво отстранилась и пошла быстрее.
Значит, всё-таки обижается. Лучше тогда пока не трогать, а я всего лишь хотел прикрыть её сейчас от дождя.
Мы расселись по машинам. Евгения села рядом со мной на заднее сиденье, но максимально отстранилась, буквально вжавшись в дверь. Когда женщина злится, лучше оставить её в покое, но мне так хотелось сейчас её обнять и прижать к себе… Видимо, придётся с этим подождать.
Вереница внедорожников с гербами рода Демидовых беспрепятственно покинула территорию замка. Уже проезжая ворота я увидел на крыльце фигуру князя Салтыкова, провожающего глазами наш кортеж. Неужели вышел проводить? Да ну, нет, скорее, это всего лишь совпадение.
За городской стеной к кортежу присоединились два больших тяжёлых броневика с пулемётными турелями, встав в голове и в хвосте цепочки. Машины начали набирать скорость, покидая владения Салтыковых и углубляясь в вечнозелёную тайгу, шурша колёсами по асфальту и рыча мощными двигателями.
Евгения сидела, прислонившись лицом к холодному стеклу, то же самое я сделал с другой стороны. А больше всего на свете мне хотелось просто её обнять.
Глава 12
Праздничный вечер в родовом замке Салтыковых наконец закончился. Стихла музыка, гости разъехались, слуги убирали посуду, стулья и столы. Князь стоял на балконе своего кабинета и любовался вечерним пейзажем. Солнце почти полностью скрылось за горизонтом, когда всё-таки решило взглянуть на землю, подарив низко нависшим облакам последние красные лучи.
В этот момент позади послышался лёгкий, но настойчивый стук, князь обернулся.
— Фёдор Николаевич, там барон Серебрянский желает аудиенции, — доложил слуга. — Очень настойчиво…
— Пусть заходит, — кивнул князь, сделал последний глоток свежего воздуха и покинул балкон, вернувшись в кабинет.
На барона сейчас было жалко смотреть. Вид побитой собаки, виноватый взгляд исподлобья, чуть ссутуленные плечи, опущенная голова. Впрочем, всё это было вполне заслужено, учитывая его провал.
— Простите меня, Фёдор Николаевич… — пробормотал барон еле слышно.
Салтыков, не меняя каменного выражения лица, медленно подошёл к виновному, остановился в нескольких шагах и смерил взглядом. Больше всего на свете хотелось его просто ликвидировать, стереть с лица земли, но барон был слишком ценным кадром, который безоговорочно брался абсолютно за любое дело — такими подручными не разбрасываются.
— И как так можно было, Павел Валерьевич? — негромко, но довольно ледяным тоном спросил князь. — Как так можно было довольно простое задание провалить с таким треском?
— Не знаю, так получилось, Ваше Сиятельство… — снова пробормотал барон.
— Так получилось⁈ — недовольно воскликнул Салтыков, но тут же одернул сам себя, показывать эмоции не к лицу, слишком много чести. — Ты должен был его убить практически сразу, а ты решил поиграть, как кошка с мышкой. Только ты забыл учесть, что мышка эта непростая. Только дурак не знал, что у князя два дара, он не просто рядовой целитель. Так мало того, что ты не выполнил то, что должен был, а ещё и имущество всё своё на кон поставил, дурень!
— Может, он его не будет забирать? — жалобно проблеял Серебрянский. — Всё-таки где его имение находится и где моё. Ему сюда просто так ездить не с руки.
— Ещё как будет! — чуть громче обычного сказал князь. — Несмотря на то, что род Демидовых один из самых богатых в Российской империи, разбрасываться баронствами они не станут. Раз он сказал, что придется ему передать, значит, придется. И ты совсем забыл, откуда ты это баронство получил, делая такие ставки⁈
— Не забыл, — еле слышно пробубнил барон. — Но зачем оно ему?
— Затем, что он будет за него торговаться, требуя что-то взамен, — холодно пояснил князь. — Это наиболее вероятно, так как у него в нашем регионе есть свои интересы, которые нам, к сожалению, стоят поперек горла. А у Демидова есть ещё и дополнительный рычаг воздействия. Очень сильно подвёл ты меня, Павел Валерьевич! — продолжил князь, когда у самого уже руки чесались отходить Серебрянского тростью по спине. — Во-первых, не знаю, что мне с тобой делать. Во-вторых, как поступить с твоим баронством? Буду думать.
Салтыков отвернулся от собеседника и неторопливо прошёлся по кабинету от одной стены до другой, потом обратно, о чём-то думая. Взгляд был отрешенным, лицо нарочито безучастным, но, человек, его знающий, сразу сказал бы, что князь о чём-то переживает или что-то сильно беспокоит его.
— Всё, уходи отсюда, чтобы глаза мои тебя не видели, — сказал Салтыков, снова бросив взгляд на понурого барона.
Серебрянский откланялся, попятился к двери, затем торопливо вышел и осторожно прикрыл за собой дверь. Князь нервно смахнул со стола стопку бумаг, которая сентябрьским листопадом плавно начала оседать на пол, медленно кружась.