Бывшая жена (СИ)
Сестренка кривится и, облизываясь, косится на торт. Я понимаю, что Лерка уже и правда выросла, но для меня она — козявка, которая пыталась столкнуть меня с кровати в детстве, перетягивала мое одеяло и жаловалась маме, что все конфеты я смолотила в одно лицо.
Лера торжественно поднимает картонную крышку.
— Ммм, крем-чиз? — расплывается в улыбке.
— Точно. Угощайся. Я пока в душ.
— Тебе чай наливать?
— Обойдусь.
На ходу раскладываю вещи. Торт на ночь?! Утром я себя прокляну!
Через две минуты Лерка уточняет с набитым ртом:
— Насть! А ты мне второй комплект ключей оставишь на утро?
Я, потирая глаза от усталости, вновь заглядывая на кухню:
— Зачем это?
— Занятия начинаются в одиннадцать. Я бы выспалась.
Как будто у меня есть выбор.
Закатываю глаза. Лерка с мамой живет, но ко мне частенько приезжает с ночевкой.
В душе стою долго.
Воду включаю погорячее, подставляя спину.
Тяжелые крупные капли обжигают. Хочется согреться. Потому что как-то зябко внутри.
И до сих пор пальцы ласкает мягкость его губ, и внутри все сжимается от трепетного «Настёна».
И вообще, он сказал, что счастлив свободе. Какие тут могут быть комментарии?
«Номер поменял… Запишешь?»
Ой, да что толку? Так бывает, порознь лучше, чем вместе!
И прошедший год нам это доказал!
Из душа выползаю разморенной. Сейчас кремом лицо намажу и…
Ступив в коридор, замираю, уставившись на порог.
— Лера! — грозно зову сестру.
Что это вообще такое?!
— А? — показывается довольная моська из-за двери. — Увидела уже.
Скалит зубки.
— Лер. Что это за букет?
— Понятия не имею. Пока ты в душе была, курьер приехал. Сказал, для Анастасии. Я и забрала.
Ступор проходит быстро.
Кроме бывшего, больше некому.
— Записки нет, я проверяла, — ликует сестренка. — Думаешь, Денис?
— Это его стиль. Но странно.
— Да это ты странная, Насть. Тебе цветы домой привезли. Посмотри, какой букет роскошный. А тебе странности мерещатся. Широкий жест!
Поднимаю руку и медленно веду подушечками пальцев по еще не раскрывшимся бордовым бутонам. Они так тонко пахнут пряной свежестью, что я опускаю веки на мгновение. Словно во сне, вновь ощущаю на губах жадные поцелуи-укусы, нетерпение, снедающее Дениса, когда он ласкал меня.
Зачем?
Зачем будоражит душу, зачем заставляет вспоминать, окунаться в него заново? Зачем…
Ему точно это ни к чему.
Кто тогда?
— Знаешь, щедрость не всегда бывает безвозмездная, — запоздало комментирую.
— Ты заморачиваешься. Мысленное спасибо, и все, — фыркает Лерка. — Мне такого в жизни не дарили!
Она бежит за телефоном и делает несколько фото.
— На аватарку поставлю! — подмигивает. — Мне букет нравится!
— Так забирай его себе. Мне не жалко.
— Я подумаю! — зевает. — А пока пойдем спать.
Утром я стараюсь не шуметь: Лерочка еще не проснулась.
Мы с этой забиякой так часто ругались и спорили в детстве, а теперь очень близки, хоть обе языкастые и можем высказать лишнего.
Ключи я положила на тумбочку еще вчера. Тихонько собираюсь и вызываю такси.
День пролетает быстро, но это не помогает мне не думать о Денисе.
«После тебя у меня стойкий иммунитет к женитьбе».
Остро. Неприятно. Словно лезвием полоснул.
Выхожу из лифта, направляясь к своей двери, и…
Пальцы резко сжимают звенящую связку. Секунду назад лестничная площадка отражала стук моих каблуков о плитку. Сейчас вокруг становится зловеще тихо.
Еще один букет.
Совсем другой. Много зелени, и цветы в лавандово-горчичной гамме. Композиция хороша. Но… без души, что ли. Холодом обдает.
Не люблю, когда я чего-то не понимаю.
Присаживаюсь на корточки. Ищу карточку. Пусто.
Мне не радостно. Плохое предчувствие не оставляет.
Не думаю, что букеты от Дениса.
Внутри меня что-то восстает против того, чтобы занести эту холодную нежность домой.
Как будто я негласно соглашусь на то, чего мне еще даже не предложили, словно приму то, за что мне потом придется расплачиваться.
Дурацкие мысли, но…
К букету я больше не притрагиваюсь. Распахнув дверь, бросаю на него мрачный взгляд и торопливо шагаю в квартиру.
Сердце бьется, словно предупреждает о невидимой опасности, тяжелое чувство тревоги давит на плечи.
Я переодеваюсь и замираю посреди комнаты, чувствуя лютое одиночество. Встаю возле окна, опускаю телефон на подоконник. Напряжение не отпускает.
Мне не хватает кислорода. Душно. Широко распахиваю окно, и в комнату тут же дерзко врывается сварливый ветер, легким морозцем покусывая кожу плеч.
Зловещая белесая молния неожиданно ярко рассекает потемневшее небо. Вдали слышатся рычащие раскаты грома. Мгновение, и воздух становится блекло-серым, наполняя улицу бесчисленными всплесками грузных дождевых капель.
Новый раскат грома ощущается совсем близко, и именно в этот момент, заставляя меня вздрогнуть от оглушающей вибрации, приходит сообщение с незнакомого номера.
Глава 5
Я отшатываюсь, как от удара. Привычный позитивный настрой отказывает мне напрочь! Сердце грохочет, адреналин несется по венам, эхом разливая в крови отзвуки противной вибрации.
Пальцы трясутся, когда я наклоняюсь над телефоном, вчитываясь в строки уведомления.
Волосы падают на лицо, и я сердито сдуваю их.
«Привет», — гласит загадочное послание.
Я даже слегка теряюсь от такой наглости.
Что «привет»? Это и все, что ли?!
Поконкретнее как-то можно?!
Эпистолярный жанр явно не поддается моему скрытному собеседнику.
Проваливаюсь в диалог. Ну, хоть фотка есть!
Увеличить срочно!!!
Жадным цепким взглядом я взволнованно впиваюсь в это смеющееся лицо и обаятельную улыбку.
Да что б его, а!
Сказал же, что номер поменял!
Классический строгий синий костюм. Белоснежная рубашка. Стопа вальяжно закинута на колено. И при этом белые кеды.
Отвечаю возмущенно:
«Багров! Ты меня до инфаркта доведешь!»
Напряжение покидает меня очень медленно, сменяясь раздражением.
Сохраняю номер Дэна.
Багров: «А что я сделал?», и потрясенная желтая мордочка.
Выдыхаю.
Вот именно, что ничего он не сделал! А перепугал меня жутко!
Я: «Ничего ты не сделал».
Багров: «Мне твой мастер звонил».
Еще лучше. А почему не мне?!
Я: «У меня есть его контакты, я с ним свяжусь. Извини за беспокойство».
Багров: «Не бери в голову. Вот только Дмитрий сказал, запчасти задерживаются еще на пару дней, не критично?»
Я падаю на диван, окно намеренно оставляю открытым. Тянусь к пульту от освещения и выключаю все софиты, оставляя лишь контурную зеленую подсветку по периметру потолка: меня это успокаивает.
Чувствую, как в мою ногу утыкается что-то влажное.
Подскакиваю на месте, резко притянув конечность к себе. Мандраж возвращается.
На диван запрыгивает Лес, вальяжно вытягивается возле меня. Смотрит так гордо и брутально… Наверное, в своем кошачьем мире он был бы королем.
Лес любит уединение, и ко мне приходит только ближе к ночи, чтобы занять свободное место на двуспальной кровати, да поесть перед этим. Мой кот не из нежных домашних зверьков, он не любит, когда его трогают, таскают на руках и сюсюкают. С детства таким был.
Гостей всегда встречает с высокой лежанки под потолком, внимательно и придирчиво всех разглядывает. К Лерке он еще может спуститься, потому что она неизменно притаскивает ему упаковку кошачьего лакомства, а то и две, но к маме, например, никогда не приходит.
Чего это он так смело прибежал, еще и рядом разлегся? Шерсти от него, конечно… бррр! Недавно линять стал мой шерстяной комочек.
От нового раската грома, кажется, даже стены сотрясаются, и Лес, недовольно мяукнув, ставит мне на ноги передние лапы.