Не ешь груши! (СИ)
— Поднажми, Шелли!
— Сейчас!
Краем глаза заметив серебрящуюся штанину Доктора, Меранавана закусила губу. Она его убивает. Каждым движением, с каждым новым миллиметром лучика из челнока. Воскликнула с болью:
— Ты весь в инее!
— Ничего, продолжай, — выдавил он сквозь зубы.
— Шелли, не задерживай!
— Да...
Ещё немного, край Покрова сужается. О боги Валладариана, что же я творю!
Мощное щупальце врезалось в ткань, отскочило и ударило по незавершённому рисунку.
Меранавана кинула нить потолще, стараясь удержать, не дать порваться плетению. Доктор вскрикнул.
— Извини! Прости. Слишком резко, да?
— Тяни! — голос был едва слышен.
— Знаешь, я ещё никогда никого не убивала. И ты — последнее существо в мире, с которым я бы хотела это сделать.
Обжигающие слёзы катились по щекам, а челнок тянул, вылавливал остатки тепла из оледеневших ладоней.
— Ещё чуть-чуть, потерпи, почти кайма. Смилуйтесь, боги, я забираю последнее!
Галлифреец рухнул, тело звонко стукнуло о камни, твёрдое, замёрзшее. Меранавана сделала завершающий стежок.
— Доплели! Мы справились. Доктор!..
По кромке Покрова забегали искры. Ткань вырвалась из рук державших его героев и воспарила, словно снизу бил неудержимый поток.
Одна за другой над холмом прокатывались волны света. Волны начинались от середины, разливались по завиткам и листикам, по вышитым плодам гигантского платана, который укрывал всех стоявших внизу своей кроной.
Продрогшие, уставшие от ужасов арахнойцы с восторгом смотрели на торжество огня и жизни. Полотно с минуту мигало, а потом засветилось ровно, ярко. Щупальце тьмы попыталось ударить — но рассыпалось, не достигнув узора.
Глава 10.
Инга выключила, наконец, отвёртку. Мышцы ныли, младенец надрывался, укутавший его жилет насквозь промок. Коренастая женщина, которая первая бросилась держать Покров, первая же и рухнула с обожжёнными ногами.
Кто-то подскочил к Инге, забрал вопящий свёрток, принялся сюсюкать. К её удивлению, это оказался князь: похоже, теперь у него нет жены, зато есть наследник.
Под надёжной защитой плетёного купола она похромала к друзьям, протирая руку остатками геля.
Меранавана сидела и пыталась кого-то растормошить, от неё веяло, как из открытого холодильника. Иллинойка повернула отчаявшееся лицо:
— Он не может умереть! Он же Повелитель Времени. Такой холодный... Просто надо согреть...
Инга едва оторвала девчонку от лежащего:
— Ты его только больше морозишь, снегурочка!
Подбежал Расни. Вместе обняли пострадавшего, растирали. Послушала сердце: в грудной клетке было тихо.
Она провела непрямой массаж — не помогло. Ещё раз. Тишина.
— Похоже, мы его не спасём.
Меранавана всхлипнула:
— Я так виновата...
Красный Кот уставился на Ингу:
— А ты знаешь, что у старика два сердца?
— Что за чушь?!
— Я слышал двойное биение. Воины нашего племени в полной темноте способны подстрелить крадущегося леопарда по звуку его сердца. Верь мне!
Да этот инопланетянин полон сюрпризов; так, необходимо внести корректировку в реанимационные мероприятия.
— Расни, помогай.
Они старались поддерживать один ритм. Наконец, пациент дёрнулся раз, другой; вдруг широко раскрыл глаза и сел.
— Ну и погода! — воскликнул он, как ни в чем не бывало. — Срочно летим на квазар, иначе не согреюсь. Бр-ррр!
Доктор оглядел недоверчивые лица друзей, которые как бы спрашивали: «Можно уже радоваться? Или рано?» — и рассмеялся. Встал с трудом, потряс за плечи зареванную Меранавану:
— Молодец, иллинойка!
Она просияла.
В свете Покрова теперь можно было разглядеть окрестности. Там, где раньше красовалась деревня, громоздился завал из камней, нависшая над ним скала выглядела иначе, чем днём: вместо плоской вершины в небо нацелилось остриё — Полоз потерял свою голову.
Вдруг Доктор спросил:
— А где же Шелли?
Первой к девочке бросилась Инга. Увернуться от объятий старух и воинов, осознавших, наконец, что они спасены, оказалось непросто. На дороге встал капитан, облапил в четыре руки и заревел:
— Мы победили, прыгун! Победили Осьминога!
Только вырвавшись из его лап, удалось пробиться к погасающему фонарю.
Шелли не двигалась, создательница Покрова скукожилась в красной липкой луже. Инга бухнулась рядом на колени:
— Глупышка! Куда ты дела повязки, зачем вытащила мои нитки? Все раны открылись!
— У меня не хватало... Пряжи.
Инга повернулась к подбежавшим друзьям:
— Она потеряла слишком много крови — если бы у меня была нужная группа! И оборудование...
Оставалось скинуть пиджак, рвать на лоскуты подкладку, пытаться остановить убегающую жизнь. Конечно, это теперь бесполезно, но надо же хоть что-то делать! Меранавана поддерживала раненой спину; та прошептала:
— Извини, Мера, так и не успела тебе соткать с вытачками и басками...
Иллинойка улыбнулась, превозмогая горе:
— Шелли! Ты несносная.
И тут прямо под рукой Инги вылез росток, что-то обхватило лодыжку.
Она отпрянула: из-под земли, разбрасывая камни, вырывались новые и новые зелёные стрелы. Ростки набухали, разрастались вокруг девочек и скоро сомкнулись над их головами.
Сзади закричал Расни, отбиваясь мечом; во все стороны летели сочные обрубки.
Ветви и листья обняли Ингу, отпустили — и она оказалась в знакомом древесном коридоре с фонарями на стенах. Рядом ругался Доктор:
— Что за способ перемещения? Браслеты-манипуляторы временной воронки — и то лучше!
Мимо деловито просеменил зуб. Инга запоздало поджала ноги, но зуб ею, похоже, не интересовался: он спешил к девочкам.
На голове у Шелли уже устраивались белые твари, Меранавана дергала плечом, пытаясь их стряхнуть, но не отрывала взгляда от подруги.
— Шелли, открой глаза, — требовала она. — Я возьму тебя с собой, покажу Небесные Палаты. Ты обязана у нас побывать! Только представь: облака расходятся, и за ними сверкают башни, лестницы, транспортные трубы, сотканные из света солнца и силы ветра. А на земле такой же град, отражённый бескрайней гранью Матричного Магнита...
Расни сжимал свою трубку — стрелять не в кого, стрелы от этих врагов отскакивают.
Доктор выхватил у Инги отвёртку, нажал. Он не смог помочь: фигурки девочек скрылись под белой копошащейся массой. Миг — и зубы рассыпались, разбежались по коридорам.
От Ткачихи и Пряхи ничего не осталось.
Инга беспомощно посмотрела вслед тварям, пытаясь не завопить от ужаса и понять случившееся. Почему они забрали только Меранавану с Шелли? Почему все снова оказались здесь? И что это, наконец, за место-то такое?!
Часть 3. Охота на охотника
Глава 1.
Расни наподдал ногой последнему белому, тот отскочил и юркнул за товарищами.
— Откуда опять эти твари? — сплюнул в гневе Красный Кот. — Отчего нас не тронули? Подбирают раненых?
Доктор глянул на свой зонд и пробормотал:
— Думаю, дело в другом. Ведь на Меранаване-да не было ни царапины.
Сжав кулаки, Инга набросилась на мужчин:
— Как вы можете так просто обсуждать их смерть! Бедные девочки...
Расни отпрянул, как от взбесившейся пантеры.
— Подумай лучше о нас! Да, мне тоже жаль. Но надо выбираться.
Он поднял красную стрелку с конусом из пробки вместо оперения, удивлённо повертел её, попробовал на зуб:
— Почему у меня полный колчан стрел? Я же их не успел подобрать!
— Доктор, ты снова в сюртуке! — ахнула Инга. — И моя блузка целая, на телефоне половина заряда... Как это может быть?
Она со страхом посмотрела на свои ноги — фух, слава богу: крошащие пальцы туфли не вернулись, зато мягкие паутинные мокасины были на месте.
Ей не успели ответить. Прямо в стене открылась круглая метровая дыра, оттуда лился мягкий свет, словно солнце сквозь листву. Повеяло летним полуднем, влажным и жарким.