Только для твоих лап (ЛП)

— Разве этот соцработник не сказала, что Реджинальд не любил покидать свой дом, потому что боялся, что кто-то другой попытается въехать на его территорию?
Эйвери кивнул.
— Да, он явно был одержим этим.
— Но прошла неделя, и Реджинальд определённо не вернётся, но никто другой не пытался, почему?
Уэйн пожал плечами.
— Может, они слишком напуганы.
Львица сняла солнцезащитные очки.
  
— Думаешь, в этом что-то есть?
Он не был лучшим в решении головоломок и решении задач, поэтому полагался на инстинкты своего волка, чтобы направить его в правильном направлении. И его волк, казалось, думал, что это странно.
— Это просто кажется странным, я имею в виду, что у Реджинальда есть одеяла и даже консервы — почему они не нужны другому бомжу? Реджинальд не вернётся за ними.
— Что-то их отпугивает, — согласилась она.
— Как думаете, ребята, вы можете узнать, что?
Уэйн кивнул.
— Мы вызовем того соцработника и спросим, как найти людей, которые знали Реджинальда.
— Хорошо, думаю, я собираюсь просмотреть материалы, которые техники в конечном итоге взяли с этого места.
Каттер просмотрел документы, которые были у него по делу.
— Я не могу найти отчёта об этом.
Эйвери фыркнула.
— Их нет. Хейл ничего не сделал.
Волк Каттера заурчал при упоминании главного техника на месте преступления. Хейл был крокодилом-перевёртышем, страдавшим комплексом превосходства, а именно: он считал, что каждый человек на планете ниже его.
— Гребаный крокодил, — проворчал Уэйн.
Хейла не особо любили в АСР, но, в частности, он не ладил с аллегатором-перевёртышем. Дело не в личности; это был вопрос вида. Однажды Уэйн попытался это объяснить. Очевидно, между аллигаторами и крокодилами-перевёртышами шло большое соперничество. Крокодилы, как правило, были богаче, заносчивее и имели серьёзные проблемы за плечами, и считали аллигаторов маленькими голодранцами в мире перевёртышей.
По мнению Каттера, все они были просто ящерицами и почти одинаковыми. Хотя он не сказал этого вслух, не после того, как в первый раз Уэйн пришёл в ярость. Хейл относился к Уэйну с таким же уважением, как к жвачке, в которую он наступил, и с трудом соскрёб с подошвы своей обуви.
— Почему Хейл ничего с этим не сделал?
— Ну, когда я спросила его об этом, он сказал мне, что это не имеет большого значения, — ответила Эйвери. — Он объяснил, что предметы не были взяты с места преступления, и, поскольку убит был бездомный, он считает это дело менее важным, чем другие его дела.
Зверь Каттера зарычал, захлопнув папку.
— Он действительно сказал это?
— Почти дословно, — подтвердила Эйвери.
— Грёбаный крокодил, — повторил Уэйн.
Каттер потёр голову, проводя рукой по коротким щетинистым волосам.
— Я поговорю с ним.
Эйвери надула губы.
— Ой, прости, но я пропущу это. Обычно, когда ты с кем-то разговариваешь, всё заканчивается ударами. Хотя, после той чуши, которую он мне устроил по этому делу, мне было бы приятно увидеть, как Хейла ударили кулаком.
— Разве не всем нам, — пробормотал Уэйн.
— Я никого не бью.
Львица запрокинула голову и засмеялась.
— С каждым новым словом становится всё смешнее. Давай, Кожеголовый, поехали.
Уэйн встал и вытянул свою гибкую фигуру.
— Кожеголовый? — весело спросил он.
Эйвери посмотрела на него с притворным раздражением.
— Похоже, ты не так хорошо разбираешься в мультфильмах восьмидесятых, как я.
Аллигатор весело улыбнулся ей.
— Нет, в детстве у нас не было телевизора. Мама говорила, что он засоряет мозг.
Каттер смолчал. Он мог бы возразить, что тушеное рагу из рыбьей головы и все другие гнилостные блюда, которые он уминал, могут сделать это. Но, как и с крокодилами, он знал, что кулинарное мастерство его мамы — это больная тема. А если серьёзно, его семья, казалось, ела все части животных, которые выбросили все остальные.
Львица посмотрела на Уэйна с удивлением.
— Бедняжка, как же ты пережил детство?
Уэйн приложил руку на сердце.
— Это было тяжело.
— Что ж, позволь мне просветить тебя, — целеустремленно сказала она. — Кожеголовый мутировавший аллигатор из «Черепашек-ниндзя».
— Точно, разве недавно о них не выходил фильм?
Эйвери сморщилась.
— Мультик лучше. Ты должен его посмотреть — он крутой. И если тебе понравится, ты полюбишь «Громокошек».
Уэйн махнул рукой Каттеру, когда они уходили, пытаясь скрыть ухмылку, когда Эйвери начала рассказывать о Льве-О и Мамм-Ра.
Каттер покачал головой. Когда он впервые встретил Эйвери, он подумал, что она такая чопорная и порядочная. Она выглядела так, будто ей место на подиуме — простите за каламбур — вместо того, чтобы выслеживать убийц. Но нет, он скоро осознал, что в душе она была кикбоксером, фанатом мультфильмов и спортивно-зависимой. Она была звёздным питчером офисной команды по софтболу.
Каттер нахмурился при этой мысли. Его всё ещё раздражало, что он был свергнут с должности капитана в результате враждебного захвата власти. Ладно, ему, вероятно, не стоило выходить из себя и гнать судью по полю, но этот судья полностью предвзято относился к другой команде! По крайней мере, они всё ещё позволяют ему играть. Он нуждался во всём физическом освобождении, которое мог получить.
Каттер вернулся к своей машине. Ему нужно было словить Хейла. Грёбаный крокодил не имел права решать, какие жертвы были достойнее других. Да, нужно врезать его тонкое высокомерной лицо в стену...
Нет, никакого насилия. Он поговорит с ним, как с разумным существом, один перевёртыш с другим.
Его волк раздраженно фыркнул. Зверь не желал ничего больше, кроме как снять напряжение, пронизывающее его тело. У него накопилось годичное сексуальное разочарование, и его единственными выходами были ссоры и упражнения. Каттер никому в этом не признается, но у него не было секса больше года. Он компенсировал это тем, что больше тренировался, боксировал и относился к офисным матчам софтбола гораздо серьёзнее, чем это было необходимо, но даже эти вещи, похоже, больше не помогали.
Тот факт, что его добровольное воздержание, казалось, началось примерно в то время, когда некая ежиха-перевёртыш прибыла в АСР, был полностью случайным. Да, полностью. Единственная причина, по которой он не был с другой женщиной, заключалась в том, что он просто не мог найти ту, которая его интересовала. Да, это всё. Ничего больше, совсем ничего.
Фу.
Напев Имперского марша из «Звёздных войн» начал эхом отдаваться из его заднего кармана. Вздохнув, Каттер схватился за телефон. Он не был большим фанатом научной фантастики, но тема Дарта Вейдера подходила Директору.
— Да?
— Произошло убийство, — взволнованно отрезал Директор.
Каттер нахмурился. Обычно Джесси звонила, чтобы сообщить им об этом. Если звонил Директор, это означало, что это действительно плохие новости.
— Что не так?
— Жертва была бывшим агентом АСР. Твой старый напарник Клейтон Ривз.
— В Урсе?
— Нет, он был здесь, в Лос-Лобос.
— Дай мне адрес, — хрипло прорычал Каттер.
Директор сообщил подробности, и Каттер повесил трубку, побежав к своей машине. Его волк жалобно завыл. Клейтон, хитрый орёл-перевёртыш, был его наставником и напарником до тех пор, пока Клейтон не ушёл на пенсию, а Каттер не переехал в Лос-Лобос.
Сукин сын был крепкой старой птицей и бывшим сержантом армии. Каттер и представить себе не мог, что кто-то сможет его убить.
Блять, становится всё хуже и хуже.
  
Глава 5
 
Каттер оттащил с дороги парочку агентов, которые болтали и потягивали кофе. Они впились в него взглядом, но вскоре испугались свирепого рычания, которое он выпустил. Он едва мог контролировать своего волка.
  
Один из величайших ифорсеров агентства только что был убит, а они сплетничали о том, что уборщик встречается с руководителем отдела кадров!