Наследник Дракона (СИ)
— Выпрямись, ренегат. — командно выдал Хелдон и юнец встал по стойке смирно, ожидая дальнейших указаний
— Скажи, как ты здесь оказался? — неожиданно спросил Грефдон Хелдон, молодой ренегат оторопел и ответил робко, дрожащим голосом.
— Я… убил однополчанина, в Кинхарте, за то, что он поддерживал контрабандистов. Продавал горькие травы, брал взятки, и я хотел сдать его, но он напал первым, и я ударил его в висок. Он умер сразу, командир. Мне никто не поверил, хотел казнить, а потому и бежал сюда, командир. — Грефдон Хелдон лишь кивнул, вспоминая, что сам оказался здесь почти по такой же причине. Почти…
— Что ты хотел доложить? — теперь ренегат выпрямился как струна лютни и отчеканил
— Разведчики донесли, что Ааронт Тангер собирает войска, чтобы перейти через Кардинийское Ущелье. У войск империи нет железа, говорят, что все шахты были отравлены алхимическим путём. Чёрные легионы собирают огромную армию, больше чем Лоренц собрал под Кулдаром, у Серых появился дракон, а войскам империи не хватает ни людей, ни времени на сборы. На Юге же все тихо, тамошние семьи дерутся за власть на обломках своих провинций. Что до Наследника Нерана… говорят, он обратился в дракона и отбил атаку от Врат Балдарена. —
— Значит, началось… — проговорил Грефдон, почесав щетину на квадратном лице.
— Командор? — переспросил юнец
— Империю гибнет, Легионы разрознены, и алый цвет вновь под угрозой быть замазанным тремя другими. Свободен, ренегат. — откланявшись, молодой ренегат поспешил удалиться.
Грефдон Хелдон ещё несколько часов наблюдал за низиной долины, пока глаза не стали смыкаться тяжёлым замком.
***Патруль в старых криптах Монс-Ранхара, это то, чего ни один ренегат не пожелает даже самому злейшему врагу. Ходить по этим старым залам, которые изваяли не одна тысяча кирок, и слышать, как призраки до сих пор работают здесь. Здесь было нестерпимо жарко, потому что духи грели кузни углём, залежи которого нескончаемым запасом лежали в недрах гор. Они ковали свои призрачные клинки, чья сталь напоминала ни сколько породу металла, сколько прозрачный кристалл, прочный как алмаз или бриллиант.
Фантомы, похожие на ледяные статуи людей, эльфов и гномов, брали в свои прозрачные руки, от которых туманом исходил и вился вихрем синий свет, молоты, выправляя металл до нужной формы, так чтобы топоры и мечи, копья и стрелы могли разить даже живого врага. Из горящих углей выносили чаны с распалённым металлом, выплавляя его в пластины для доспехов, и позже молоты вновь били, и при соприкосновении искрило призрачное железо. От всего этого стражники, проходящие здесь патрулём, чувствовали легионы мурашек, пробегавших по спине.
Однако, помимо духов кузнецов, здесь водились и духи тех, кто умер здесь, когда войска Рок’Яндара вторглись в эти залы, разрушив стены крепости. Грефдон Хелдон, любивший понаблюдать за действами призраков, когда сон был ни в одном глазу, прославился среди гарнизона своей тягой к этому проклятому месту. Может быть, это будоражило его кровь, так как после таких ночных приключений он лично выходил тренировать бойцов-ренегатов.
Ему нужно было лишь коснуться её. Попытаться дотронуться до призрачной кожи самой прекрасной из когда-либо живших на свете. Юмкарана смеётся и пляшет в этих залах. Платье её похоже на пелену синего дыма, которая обвивала её тело в виде дорого джейстенского платья с пышной юбкой.
— Неран-Король душу забрал и в клинке меня заточил,
Неран-Король любовь предал и кольцо захоронил!
Неран-Король в безумие впал и на троне он восседал,
Неран-Король убил сыновей,
Неран-Король убил дочерей,
Неран-Король руку отдал, и глаз он потерял,
Неран-Король, что сделал ты, клятву свою, разбил ты, увы. –
Лорд-командор, как заворожённый смотрел на тот, как пляшет призрак великой Юмкараны, как плавно она извивается и выгибается в танце как кошка, казалось, стоило ему дотронуться до неё и магический эффект фантом пропадёт и она предстанет пред ним, живая и горячая. Грефдон Хелдон стоял в длинном коридоре, и призрак женщины обошёл её по часовой стрелке, весело и кокетливо хохоча. Её тонкая рука легла на его грудь и вот она стояла в дюйме от него, так что Грефдон чувствовал её ледяное дыхание, размеренное и ровное. Призрак смотрела на него своими глазами, которые были похожи на две ледышки, чуть наклоняя голову на бок, и она вновь запела своими мертвыми губами.
— Наследник вернись и душу спаси,
Наследник мне спой, о тех, кого нет.
Наследник приди и клинок перекуй!
Наследник ты мой, руку возьми,
Наследник мой сын, меня ты согрей,
Наследник верни кольцо из земли,
Наследник надень Корону Мечей,
Наследник приди, меня ты согрей. –
И в мгновение ока она растворялась в тумане, как сладкое видение, которые возвращалось в каждом сне. Грефдон Хелдон взглотнул противный комок, подошедший к горлу, и с досадой промычал. Только он хотел вернуться к себе в покои, как старые факелы на стенах, как по команде зажглись. Лорд-командор скользнул в сторону от резкого дуновения ветра в коридоре и со звоном вынул меч из ножен, встав так, чтобы наносить удары вертикально, сверху вниз.
Старые, обветшалые и порванные гобелены завертелись на ветру, и Грефдон увидел на том конце коридора отряд Старой Гвардии во главе с самим Нераном. Высокий, с русыми волосами, зеленоглазый, Первый Император Кровогорья, одетый в алые латные доспехи с изображения восьмиглавого дракона, шагал по коридору, гордо и быстро навстречу пророку. Командор ренегатов обернулся. На противоположном концу, к Нерану шёл старец в серых одеждах, с капюшоном, который закрывал его лицо за исключением подбородка и седой бороды. Левой рукой он опирался на посох из древнего дерева, оба конца которого были обуглены до черноты, верхушка же посоха напоминала некогда цветущую ветвь, теперь уже, правда, сгоревшую.
Гвардейцы с ростовыми щитами и длинными копьями отчеканили шаг и дали своему господину подойти к незваному гостю.
— Скарлайт — стоило Нерану это сказать, как порода над их головой заходила, а воздух затрясся.
— Неран — голос старика был хриплым и еле слышным.
— Говори, что хотел старик, мой жена вскоре родит первенца, и мне меньше всего хочется слушать твои пророчества.
— Твоя империя шагает к погибели, сын Генри. И твои первенцы, ключ к этой двери. Восемь ключей, восемь порочных судеб, и ни одна из них не унаследует то, чем ты обладаешь.
— Наследие возьмёт не тот, кто считает себя достойным, а тот, кто связан с ним кровью и душою. Мой потомок унаследует эту силу. Будь это сын или внук. Поди прочь старик. И не возвращайся. — Скарлайт кивнул император, и смело выпрыгнул из парапета, обращаясь в древнего ворона.
Грефдон Хелдон открыл глаза и никого перед собою не обнаружил. Факелы уже десяток лет не зажигались, и лишь звук наковальни звучал в этих стенах гулким эхом. Выдохнув с дичайшим облегчением, лорд-командор прошипел:
— Нельзя здесь сидеть. Надо действовать. —
Глава 11. Пепел
Луиза Коутрен, командир Шестого Красного легиона Кинхарта и Кровогорья, смотрела на некогда великий ваетирский дворец, о красоте и величии которого слагали легенды, и видела лишь осколки былой славы. Большая часть золотых куполов дворца была разрушена и на тракте, по которому шёл её легион, было видно, что большая часть города погружена в руины, и пожары, длившиеся неделю минимум, утихли только сейчас.
Люди спешно покидали эти земли. Уходили, забирая с собой немногочисленные пожитки, уцелевшие в том хаосе. Караваны стороной обходили легион, марширующий по тракту, кидая в сторону солдат проклятия и ругательства.