Последний круиз писателя
Обычно ему удавалось держать себя в руках и вести эти диалоги — или, лучше сказать, монологи, — только когда в магазине никого не было. А такое случалось часто: у этого высокого худого человека c меланхоличным взглядом и угловатым лицом была такая раздражительная аура, что потенциальные покупатели предпочитали держаться подальше. Те немногие, кто все-таки заглядывал сюда, встретившись с ворчливым книготорговцем, разворачивались и уходили, как будто Монтекристо источал негативные вибрации, которые он, разумеется, приписывал двум котам.
Однако в последние недели кое-что изменилось. Монологи стали звучать все чаще и иногда даже не прекращались в присутствии посетителей, которые наблюдали за этими вспышками и удалялись в страхе.
Причину, возможно, стоило искать в повышении арендной платы на двести пятьдесят евро. Хозяйка помещения выдавала замуж дочь, и свадьба планировалась c большим размахом, как если бы счастье невесты стоило его отчаяния. Или же виноват был поставщик книг, который даже случайно ни разу не угадал с поставкой, оставляя полки магазина полупустыми, без единой новинки и почти без клиентов, потому что те предпочитали другие места. А еще более вероятной причиной гневливости Марцио было осознание того, что Анджела Димазе, женщина, в которую он был тайно влюблен уже давно, эти недели проводила в свадебном путешествии на борту круизного лайнера, везшего молодоженов вокруг света. Иногда в книжный магазин от нее приходили открытки из райских мест, и каждый раз для него это был удар ножом в сердце.
Как бы то ни было, Марцио стал разговаривать с котами еще чаще, и его сердитый голос смешивался с шумом машин за окном.
— Вот из-за вас мне теперь расплачиваться, так? — бормотал он, пристально глядя на них. — Вы меня неслабо подставили, черт вас побери! И меня черт побери — за то, что я cтроил из себя такого крутого, наплевав на суеверия, связанные с черными котами. «Будь благоразумен, ты же не можешь верить в эти дурацкие простонародные предрассудки!» Как же… Я с вами разорюсь! С тех пор как вы переступили порог этого магазина, я как будто подписал пожизненный контракт с невезением. Кто знает почему, но с вашим появлением навалились также воз и маленькая тележка проблем. И пока вас, бездельников и дармоедов, тут все гладят и фотографируют, как примадонн, я продолжаю надрываться за гроши и рискую заработать нервный срыв с этими ненормальными, которых даже клиентами не назвать, потому что они никогда ничего не покупают.
Два кота, спокойные и невозмутимые, наблюдали за ним с тем умиротворенным и загадочным видом, который присущ только кошачьим, игнорируя его, как немного перебравшего за столом родственника. И все же в этих желтых глазах Марцио читал молчаливое осуждение, как если бы они знали все. Слишком многое. И это бесило его еще больше, заставляя чувствовать себя как на приеме у психиатра, который снисходительно кивает, потакая ему, а сам в блокноте ставит галочку в графе «ОПАСНЫЙ СУМАСШЕДШИЙ». И не только. Было что-то глубоко унизительное, глухая боль, притаившаяся у него в груди и дававшая о себе знать каждый раз, когда он произносил эти слова, — словно, будучи высказаны кошкам, они становились реальными. Ведь в глубине души он знал, что дела идут плохо не по вине Мисс Марпл и Пуаро. И не по вине клиентов. Вина была исключительно его, принявшего такое деловое решение, которое было сродни самоубийству. Не говоря уже о решениях личных и экзистенциальных, обрекших его на щемящее одиночество.
Тем не менее парадоксальным образом он сделался страшно ревнив ко всему, что касалось этих котов, с которыми у него сложились отношения «от любви до ненависти».
Яркое подтверждение этому можно было видеть прямо сегодня утром, минут за десять до открытия, как только одна средних лет синьора вошла и, не поздоровавшись, принялась высокомерно расхаживать между стеллажами и стойками с книгами.
— И вам добрый день! — бросил ей Марцио, но она даже не удостоила его взглядом. — Как обычно. Все экономят слова, берегут голосовые связки… — пробормотал он, возвращаясь к компьютеру, за которым он пытался понять, какой леший занес его посылку с тридцатью книжными новинками не в Кальяри, а в Тропею в провинции Вибо-Валентия, находившуюся, мягко говоря, не за углом.
Мисс Марпл дремала на стопке книг «Невеста в черном», великолепного нуара Корнелла Вулрича, одного из любимейших романов Марцио (а значит, и одного из самых ходовых в лавке), — а Пуаро, гордый, как сфинкс, наблюдал за клиенткой с высоты пирамиды книг Алисии Хименес-Бартлетт, одной из любимых писательниц Патрисии, помощницы Монтекристо, которая еще не пришла на работу.
Немного спустя, устав от безуспешных поисков, женщина обратилась к продавцу:
— Извините, а где Антонио Мандзини[2]?
Не отводя глаз от экрана, Марцио ответил:
— Полагаю, у себя дома. Где ему еще быть?
Клиентка побледнела. Она шагнула вперед, готовясь сказать пару ласковых, но, заметив кошек, завизжала так, что Монтекристо аж подскочил.
— О боже! Уберите их! Сейчас же! У меня аллергия на кошек! — кричала она истерично. — Ну же, выгоните их, пока мне плохо не стало!
Марцио ошеломленно перевел взгляд с синьоры на кошек и обратно.
— Какого черта вы ждете? — накинулась на него женщина. — Выбросьте их вон, у меня сильнейшая аллергия, вы понимаете или нет?
— Конечно, я вас понимаю, — вздохнул книготорговец. — Я вас очень хорошо понимаю, потому что, знаете, у меня самого сильнейшая аллергия. На стерв. Так что сделаем друг другу одолжение, на благо вашему и моему здоровью: катитесь отсюда к черту.
— Что?!
— Да, к сожалению, эта аллергия у меня с самого детства. И чем более стервозный человек мне встречается, тем сильнее ее симптомы. А поскольку у меня уже очень чешутся руки и аденоиды опухают, я делаю вывод, что вы, без обид, самая настоящая, первостатейная стерва. Что для меня смертельно опасно. Будьте добры, окажите любезность: уйдите! Да, и постарайтесь больше не возвращаться. Это вопрос общественного здравоохранения, знаете ли.
— Да как вы…
— Вон! — отрезал Монтекристо, указав на выход.
И только в этот момент он заметил в дверях застывшую в недоумении Патрисию, готовую приступить к работе.
— Это невероятно. Я заявлю на него. На этого! Заявлю на него! Настоятельно не советую вам заходить, этот человек — опасный сумасшедший! — сказала взволнованная дама девушке эритрейского происхождения, которая с трудом сдерживалась, чтобы не признаться, что этот «опасный сумасшедший» — ее начальник.
— Ох, сейчас мне достанется… — буркнул Марцио себе под нос, снова уставившись в монитор.
Патрисия закрыла дверь, схватила первую попавшуюся книгу, пересекла коридор в несколько широких прыжков и со всей силы запустила ею в Монтекристо. Книга была Кена Фоллетта, автора, который на количестве страниц не экономит. В этом романе их было девятьсот девяноста девять. В твердом переплете. Практически смертельное оружие. Она попала продавцу в голову, чуть не нанеся черепно-мозговую травму.
— Ты идиотка? — заорал Марцио.
— Я? Это я идиотка? — набросилась на него девушка, милая и доброжелательная с клиентами, но с начальником превращавшаяся в львицу. — Ты отдаешь себе отчет в том, что натворил? В очередной раз, между прочим.
— Она заслуживала и похуже.
— Она всего лишь сказала тебе, что у нее аллергия на кошек!
— Дело не в том, что она сказала, а как.
— Тебе необходима помощь. Покажись хорошему специалисту. Очень хорошему…
— Конечно, после твоего покушения на меня мне точно придется показаться врачу. Смотри, какая шишка у меня вылезла… А вы прекратите на меня так смотреть. Я это сделал из-за вас, если вы не поняли.
Патрисия растянула губы в сардонической улыбке и погладила Пуаро и Мисс Марпл.
— Ты строишь из себя крутого, обвиняешь их и в том, и в этом, но на самом деле обожаешь этих двух сокровищ. Признайся.
— Конечно, как же.
— Ты бы так не среагировал, будь они тебе безразличны.