Системный целитель 2

Пусть они сражаются. Пусть умирают за его план, за его амбиции, за кристалл, которого у них и так уже нет. А он спасет свою жизнь. Потому что барон Зуйкин никому ничего не должен. Ни родине, ни гвардейцам, ни чести. Только себе.
***
Мы шли через лес уже несколько часов и вроде бы никто не стал отправлять за нами погоню. Идти пришлось медленно – кристалл в рюкзаке здорово оттягивал плечи, а тропы толком не было. Виктор впереди прорубал дорогу, Паша прикрывал тыл, Архип шел рядом со мной, а Лена… ну, Лена просто шла, как обычно, в своих мыслях.
  
Когда стемнело, решили остановиться на ночлег. Виктор быстро натянул палатку, Паша развел костер, а я проверил припасы. Еда была, вода тоже. Можно было расслабиться.
– Думаешь, барон выжил? – неожиданно спросил Паша, когда мы сидели у огня.
– Понятия не имею, – честно ответил я, – Но если и выжил, то вряд ли в хорошем настроении.
– Он вообще нас теперь убьет, – буркнул Виктор, закидывая в костер очередную ветку, – Я серьезно. Как только узнает, что мы с кристаллом свалили, объявит охоту. У таких связи есть.
Архип молчал, глядя в огонь. Его лицо было непроницаемым, но я видел – старик о чем-то думает. Наконец, он заговорил:
– Да уж, не хотелось бы потерять и эту группу…
Мы все замолчали. Даже Виктор перестал ковырять угли.
– Первый раз было лет десять назад, – продолжил Архип, – Тогда я только начал водить людей в прорывы. Думал, опыта хватит, что всё предусмотрел. Но нет. Попали в засаду, стражей оказалось больше, чем ожидали. Из восьми человек вышло двое. Я и еще один парень. Он потом в город вернулся, завязал с прорывами, открыл магазинчик. Говорит, хватит. Больше никогда.
– И сколько всего групп ты потерял? – тихо спросил Паша.
– Четыре, – ответ был коротким, – Четыре полноценные группы. Кто-то умирал в прорывах, кто-то потом не выдерживал и заканчивал с собой, кто-то просто уходил и я больше никогда о них не слышал. Но все они… – он замолчал, подбирая слова, – Все они доверились мне. И я подвел их.
– Это не твоя вина, – начал было Виктор, но Архип остановил его жестом.
– Не надо. Я знаю, что это моя вина. Я проводник. Моя работа – привести людей живыми туда и обратно. Если они умирают – значит, я облажался. Точка.
Лена вдруг подняла голову. Мы все уже привыкли, что она обычно молчит, потому когда она заговорила, все вздрогнули.
– У меня был брат, – её голос звучал тихо, почти безэмоционально, – Старший. Он тоже ходил в прорывы. Сильный был, талантливый. Система его любила, как Володю. Всё легко давалось.
Она помолчала, глядя в огонь.
– Однажды он не вернулся. Группа вышла, а его нет. Сказали, что он пожертвовал собой, чтобы остальные выжили. Героем назвали. Медаль посмертно дали. – Лена усмехнулась, и в этой усмешке не было ни капли радости, – А мне было пятнадцать. И я осталась одна. Я ведь в прорывы начала ходить, чтобы получше понять, зачем он это делал. Почему рисковал. Но так и не поняла.
– И всё равно ходишь, – заметил Паша.
– А что еще делать? – она пожала плечами, – Это единственное, что я умею. И может быть… – девушка не стала заканчивать мысль и просто махнула рукой.
Повисло молчание. Все смотрели в огонь, каждый думая о своем. Виктор хмыкнул:
– Ну, у меня история попроще. Семья здорова, живут на окраине, огород сажают. Просто денег вечно не хватает, вот и пошел в прорывы. Думал, заработаю, дом родителям построю.
– Построил? – спросил Паша.
– Ага. В прошлом году. Теперь коплю младшему брату на учебу. Он в медицину хочет, а там денег надо прилично.
Паша усмехнулся, но свою историю про родителей рассказывать не стал. Да и как минимум мать у него уже здорова, а про отца он и сам не спрашивал, могу ли я его исцелить. Потом надо будет заняться, кстати.
Правда в любом случае, на обычную работу устраиваться он пока не стал. Но я его понимаю, прорывы затягивают… И не только из-за денег. Эти уровни, эта сила, это развитие… Пыльца из монстров и сердец прорывов словно наркотик, попробовал раз – и больше без этого уже не можешь.
Но пусть очередь рассказывать дошла до Паши, все почему-то посмотрели на меня.
– У меня нет красивой истории. Просто живу. – помотал я головой.
– И система тебя любит, – добавил Паша.
– И система меня любит, – согласился я, – Но это тоже не всегда хорошо. – да уж, иногда она любит меня слишком горячо, так что потом задницу не потушишь.
Говорить больше не хотелось, да и остальные, похоже, тоже выговорились. Мы разошлись по палаткам. Виктор храпел уже через пять минут, отгоняя звуками всех обитателей леса, Паша долго ворочался, но потом тоже затих. Я лежал, глядя в темноту, и думал о кристалле, о бароне, о том, что будет дальше.
Где-то глубокой ночью я проснулся от шороха. На секунду замер, прислушиваясь. Шорох повторился – легкий, едва различимый. Осторожно выбрался из палатки и огляделся.
Возле рюкзаков что-то шевелилось. Небольшая тень, размером с кошку. Я тихо подкрался ближе, и… Всё, тень пропала, но я и так увидел достаточно. Эта та самая мелкая сволочь, которая донимала меня во время моего прошлого похода! Нет, я все понимаю, но… Сто километров! Я в сотне километров от дома, а эта тварь все равно меня достает!
Спустя буквально пару секунд снова мелькнула тень. Я уж подумал, что он наконец нападет и можно будет надавать ему по загривку, но нет. Этот гад схватил кусок мяса и скрылся в ближайших кустах.
– Кекеке! – донеслось откуда-то из леса, а я просто махнул рукой. Ладно, утром разберемся. Мяса мы набрали достаточно, а оно имеет свойство портиться, так что не жалко.
Я спокойно лег спать и больше не обращал никакого внимания на шорохи. Хотя они были. Зверек приходил еще пару раз, но вроде больше ничего не украл… А вот утром Виктор орал так, что птицы разлетелись с ближайших деревьев.
– КТО?! КТО ЭТО СДЕЛАЛ?!
Мы выскочили из палатки и увидели картину: Виктор стоял, держа в руках свой сапог, и его лицо было свекольного цвета от гнева. Внутри сапога явно было что-то… неприятное.
– Кто нагадил в мой сапог? – верещал он не своим голосом, тогда как Паша давился от смеха, Архип отвернулся, пряча улыбку. И только Лена смотрела с любопытством, словно наблюдая за каким-то научным экспериментом.
– Ночью какой-то мелкий зверек тут шуршал… – пожал я плечами, – Может, он просто по запаху нашел отхожее место и цивилизованно справил туда крупную нужду?
– Да нормально у меня там пахнет! Точнее пахло… – Виктор швырнул сапог в кусты и начал искать, чем помыть ногу, – Если еще раз появится эта тварь, сделаю из нее шапку!
– Ну, по крайней мере, он еды много не съел, – примирительно заметил я, показывая на припасы, – Я его вчера спугнул.
– Володя, ты видел его и не поймал? – возмутился Виктор. – Он еще и жрал, а ты просто смотрел на это?
– Он быстрый.
– Это не оправдание!
Мы собрали лагерь под продолжающееся ворчание Виктора. Сапог пришлось отмывать в ручье минут двадцать, и даже после этого здоровяк морщился, натягивая его обратно.
В целом день прошел относительно спокойно. Мы двигались через лес, стараясь держаться подальше от маршрутов системщиков. Если барон выжил и послал людей на поиски, они будут проверять эти исхоженные пути в первую очередь, тогда как в лесу можно легко затеряться.
По пути говорили о жизни, о планах, о том, что будем делать с кристаллом. Вариантов было много, но все они сводились к одному – нужно найти надежного покупателя или способ его использовать так, чтобы не привлечь внимание властей.
– Знаешь, – задумчиво сказал Паша, когда мы остановились на привал, – Раньше я думал, что в прорывах самое страшное – это монстры. Но люди всё-таки куда хуже…
  
– Барон? – уточнил я.
– Не только. Все эти гвардейцы, наемники, торговцы артефактами… Все хотят урвать свой кусок, и плевать им на остальных. Монстры хотя бы честные – они просто пытаются тебя сожрать, без задних мыслей.
– Добро пожаловать в реальный мир, – хмыкнул Виктор, – Тут все такие. Система дала людям силу, а сила развращает.