Скажи отцу, что это неправильно (СИ)

- Нет, ты что? – пугаюсь я, а Финн смеется.
Он так близко, что я слышу биение его сердца, как свое. Щетина приятно колет мою щеку, и я не понимаю, что со мной происходит.
Почему такая реакция на этих мужчин?
- Ада, - Финн придвигает меня еще сильнее, и я чувствую его эрекцию – насколько он возбужден, да и я тоже…
… но я не Ада!
- Нет, - выскальзываю из его захвата, опасаясь, что парень не отпустит, но он, к моему облегчению, берет себя в руки.
- Да, ты права, сейчас не время. Одевайся, нам пора.
- Куда?
- В ресторан, - морщится Финн. – Магнус не потерпит отказа, но нам и отказываться незачем. Я официально представлю тебя своей невестой, отец отдаст мне ключ, и я сниму с тебя ошейник.
  
Глава 12. Финн
 
Она долго собирается.
От скуки выглядываю в окно.
Пахнет озоном, дождь все льет, разливаются лужи, пейзаж скучно-серый, мокрый...
Пальцами барабаню по подоконнику.
До чего он затеял этот ужин - не понимаю, и Магнус, и мать против моей женитьбы, все, что заботит Магнуса - знания передать.
А я его знания на одном месте вертел.
Он меня из академии вышвырнул после того скандала, боялся за свое кресло, и что его снимут.
Так отцы не поступают, хотя, какой из него отец, он тоже во мне разочарован, я семью подвёл под неиссякаемые сплетни, он винит меня.
И матери на все плевать.
Так что семьи нет, но будет, у меня с Адой, на двоих.
- Я готова, - колокольчиком звенит голос за спиной.
Оглядываюсь на нее.
На ней платье, чёрное и длинное, в гардеробе лишь такая одежда и есть, а я каждый раз восхищён, до чего она соблазнительная.
Русые волосы подняты наверх, узкое лицо обрамляют кудрявые прядки. На шее повязан шелковый красный шарфик, скрывающий ошейник.
Мы его снимем. Обязательно. Сегодня.
- Красавица моя, - иду к ней и знаю, если понадобится - я со всей своей малочисленной семейкой отношения оборву, ради нее пойду против них.
- Я тебе предлагал уехать, - беру ее под ругу, натягиваю капюшон плаща. - Туда, где меня искать не будут. Ты подумала?
- Уехать? - ее каблуки быстро стучат по черному мрамору. - А учеба?
- Бросишь. Ты же сама говорила. Что тебя тут не держит ничего.
Она молчит, держится за перила, по бесконечной лестнице спускаемся вниз.
- Мне в голову ничего не идёт, - Ада откашливается и поправляет шарфик. - Чувствую себя словно на поводке. Ты все обещаешь мне этот ключ, а сам...
- Разберемся, - грубовато отзываюсь и толкаю дверь на улицу. Крепче сжимаю ее руку, притягиваю ее ближе.
Она тоже набрасывает на голову капюшон.
Дождь мелко барабанит по плащу, под ногами пузырятся лужи.
- Если сказал, что снимем с тебя эту дрянь - значит, снимем, - повторяю.
Выходим за ворота академии, сворачиваю в аллею. "Погребок" здесь недалеко, сразу за парком.
Кошусь на невесту.
Она шмыгает носом.
Что-то в ней изменилось, или это из-за Магнуса, я в ее верности начал сомневаться, но ведь того он и добивался - чтобы мы расстались.
Он выгнал меня из академии. И он не стал бы спать со студенткой, даже такой красивой, как Ада.
Репутация для него значит все.
Или я ошибаюсь?
- Ответь честно, - веду ее по аллее. Ветер качает ветки, шумит дождь и листва, место довольно мрачное, как раз для откровенных разговоров. - У тебя что-то было с Магнусом?
- Финн! - она охает и вздрагивает. - Сколько можно? Не было. Никогда. Я пострадавшая, и в ресторан этот идти совсем не хочется, он будет там смотреть на меня, а кто...кто там ещё будет?
- Мама.
- Мама? - она вздрагивает ещё раз.
- Ты когда такой трусихой стала? - останавливаюсь. За плечи разворачиваю ее себе. Смотрю на нее с подозрением.
- Я просто...
Глаза ее бегают по парку, различаю в них ужас, ощущаю, как она трясется, и крепче притягиваю к себе.
- Пойдем. Это все он, да? Чем он тебя запугал?
- Это же твой отец, - Ада держится за меня. Никогда ещё так не льнула, в ее хватке столько паники - она чего-то боится. - Ты бы сам у него спросил, а лучше сказал, что я неважно себя чувствую и в ресторан мы пойти не можем.
 
- Пришли почти, - сухо отвечаю. Огибаю деревья, киваю на каменные ворота.
Перебираю ее ледяные пальцы, подношу к губам и грею.
Она не должна мёрзнуть, может, она узнала про лабораторию Магнуса, и он что-то с ней сделал, одурманил ее?
Почему тогда она ничего не говорит?
Мне все меньше и меньше это нравится.
- Сейчас выпьешь немного вина и расслабишься, - обещаю. - Никто тебя не тронет, верь мне.
По каменным ступенькам спускаюсь вниз, придерживаю Аду.
В гардеробе помогаю ей раздеться, сдаю плащи, киваю парню за стойкой.
Меня тут все знают, нигде, кроме как в подполье, не могу поужинать, чтобы не дергаться, не ждать, что дверь вот-вот откроется, и на пороге вырастут стражи.
- Прошу, - говорю Аде.
Она стучит каблуками мимо высоких зеркал, на наши отражения разглядывает. Приобнимаю ее за талию, задерживаюсь у зеркала, губами касаюсь щеки.
Мы смотримся идеально.
- Как бы ночи дождаться? - шепчу ей на ухо. Развожу в стороны тяжёлые пыльные портьеры, и мы входим в зал.
Полумрак и свечи, живая музыка, половина столиков забронированы на ночь, здесь часто собираются подобные мне криминальные элементы, приличная публика редко.
Эта приличная публика в составе двух человек уже восседает за столом в углу.
Магнус с непроницаемым лицом листает меню, а у матери нос сморщен, словно она от какого-то мерзкого запаха вот-вот скончается.
Ада тоже принюхивается.
Но пахнет лимоном, и ещё чем-то, ароматизированные палочки и свечи перебивают аромат еды.
- Добрый вечер, - здороваюсь, когда мы равняемся с их столиком. - Мама, - кланяюсь ей. - Это Ада. Моя невеста, - двигаю стул, чуть надавливаю на плечи Ады, - присаживайся любимая.
Она затравленно оглядывается по сторонам, но садится, исподлобья изучает парочку напротив.
Плюхаюсь рядом с Адой, под столом сжимаю ее руку, призывая успокоиться.
Не знаю, зачем Магнусу понадобился этот спектакль.
Но может не рассчитывать, что у него что-то выгорит.
- Итак, - беру меню. - Что закажем?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
  
Глава 13. Ангелина
 
Я все еще иногда думаю, что это сон. Или сон во сне.
Что угодно, но не правда.
Трудно, невероятно трудно осознать, что попала из пропитанного солнечным светом города на берегу моря в туманное, дождливое место с каменными домами. Где люди принимают меня за другую, за суккуба-совратительницу.
Где у меня есть жених – одурманенный молодой мужчина, который возненавидит именно меня за эти чары. А не Аду, которая их навела.
Где у меня есть любовник, с которым опять же закрутила отнюдь не я, а гадкая Ада.
И у этого любовника есть жена – женщина с высокомерным, чуть одутловатым лицом, которая смотрит на меня, как на нечто неприятное.
- Ада, - Финн сжимает мою холодную ладонь, и хмурится, - все хорошо?
- Да, - нервно улыбаюсь, и заглядываю в меню.
Но из-за волнения слов не разобрать, у меня паническая атака. Хочется зажмуриться, вскочить, и броситься вон от всех этих людей, пугающих меня.
- Финн, сделай заказ сам. Видишь, твоя… невеста нервничает, - произносит Магнус.
Он чуть заметно улыбается, и улыбка эта только мне предназначена. Магнус напоминает, что он все знает.
- Невеста, значит, - мать Финна, наконец, обращает на меня внимание, но быстро переводит свои глаза обратно на бокал с чем-то непонятным, но явно алкогольным. – И из какой вы семьи? Кто ваши родители?
 
Мама – медсестра, папа – дальнобойщик, и младший брат – оболтус. Это моя семья, а вот о семье Ады я не имею ни малейшего понятия.
- Ада сирота, - отвечает за меня Финн.