Учитель Особого Назначения. Том 9 (СИ)

— Да, Ставр? — высунулась раскрасневшаяся морда здоровяка с кухни.
— Мне вот это, — указал я на тарелку Ястреба, — но в два раза больше!
— Ща будет! — осклабился Вальдемар и скрылся на кухне, откуда скоро донеслись крики в адрес Кока.
— В два раза⁈ — возмутился Ястреб.
— Что, думаешь, маловато будет? — призадумался я.
— Я не…
— Вальди!! — воскликнул я.
— Ставр!! — снова высунулся Вальдемар.
  
— В три раза!
— Есть в три раза! — отсалютовал наш еду приносящий здоровяк и снова скрылся в кухне.
Я вздохнул с облегчением, глотнул кофе и кивнул Ястребу, чтобы тот продолжал.
— Ну, в общем… — с прищуром он оглянулся в сторону кухни, а затем вернулся к теме разговора, — у Разумовского обширные полномочия внутри рода. А сам род крепко засел в императорском дворце, имеет кучу предприятий по всей Империи, в том числе по медицинскому оборудованию. Неподалёку от Мирного, кстати, тоже есть одна лаборатория, но она вроде как законсервированная. Однако самое интересное, и я бы сказал, близкое к нам заключается в другом.
— И в чём же? — чуть наклонился я, очень заинтригованный.
— Владимир Владимирович…
— Это которого мои ребятки ушатали?
— Он самый… — кивнул Ястреб и с прищуром уставился на меня.
— Да чего? — спросил я, заметив этот взгляд.
— Ты чё так лыбишься-то, Ставр? Твои ученики устроили дебош.
— Угу, — кивнул я.
— Побили троицу аристократов из столицы!
— Ага.
— Да там один пятого ранга был вообще!!
— Ага-ага!
— Да чего ты лыбишься ещё сильнее⁈ — не унимался Ястреб.
— Да так, ничё… О, а вот и мой обед! — обернулся я к Вальдемару.
Здоровяк уже подходил к нашему столику-бочке со здоровенным подносом. Вскоре поднос с грохотом рухнул на стол, да так, что гора жареных сочных колбасок подпрыгнула и едва не свалилась с тарелки.
А вот картоха даже не шелохнулась, стойко засела на своих позициях и поблёскивала маслянистой жареной корочкой. Картоха — это надёжно!
Хлеб тоже едва не сбежал. Но хлеб всему голова, так что этим трём пышущим ржаным основам основ можно простить.
Простить и съесть.
— А квас? — обратился я к Вальдемару.
— Вот тебе квас! — громогласно пробасил Кок и ударил тремя здоровенными кружками рядом с подносом.
Квас немного расплескался, пена подлетела и мягким облаком опустилась на толстую доску бочки.
— Благодарю! — ещё шире улыбнулся я и почувствовал, как рот понемногу начинает трескаться.
Но это ничего, я крепкий. И рот у меня крепкий, хе-хе!
Я зацепил колбаску, сунул её целиком в рот и принялся с наслаждением пережёвывать. Упругая оболочка лопнула на зубах, горячий сок брызнул в нёбо и обдал вкусом всю полость.
Так, теперь картошечка. Хрустящая золотая корочка так и манила, а свет играл на глянцевых гранях, словно это было лучезарное сияние.
АМ!
И под этой лучезарной хрустящей корочкой нашлась нежная мякоть, почти пюре.
— Кок… — вздохнул я, пережёвывая. — Фы — вог!
— Знаю, хе-хе, — довольно усмехнулся Кок.
ГЛОТЬ…
Ястреб, не моргая, уставился на меня. Точнее, на мой рот.
А я тем временем добавил к этому торжеству высшего кулинарного искусства новые нотки ржаного хлеба, упругого и даже будто чуточку влажного. Пузырчатая мякоть приятно легла на язык и послужила этаким балансиром между горячей пряной колбаской и нежной хрустящей картошкой.
ГЛОТЬ!
— Ястреб, — это уже я оторвался от трапезы, — ты чего на меня так смотришь?
— Да как-то… знаешь ли… — поджал он губы и страдальчески взглянул на свою почти опустевшую тарелку, погладил живот, вздохнул и обратился к Коку: — Милейший! Послушайте, а у вас нет ещё пары порций вот этого вот вкуснятищества?
— Не, Николаич, звиняй, — пожал плечами здоровяк. — Ставр забрал последнее.
АМ!
Хрустнул я новой колбаской, заел картохой и прикусил хлебом.
А затем подхватил тяжёлую здоровенную кружку с квасом и сделал большущий глоток. Пузырьки раздались тысячами маленьких взрывов во рту, пробрались в носоглотку и знатно взбодрили голову.
— Эх! Хорошо-о-о-о! — выдохнул я и с грохотом поставил кружку на стол. — Ну, Ястреб, давай! Что там у тебя такое этакое?
— Кхм… — нахмурился Ястреб. — В общем, насчёт княжича Владимира Владимировича. Это сын Владимира Мстиславовича, но при этом он первый наследник рода.
— Это как-то так? — удивился я. — Разумовский-старший решил отдать бразды правления в руки племянника? Неожиданно.
— Да не то чтобы решил, — пожал плечами Ястреб. — Просто у Разумовского-старшего нет наследников мужского пола, поэтому старшим наследником считается этот Владимир Владимирович.
— Понятно, — вздохнул я, трагично замерев с вилкой, на которой была нанизана колбаска прямо у рта. — Какие-то устаревшие у них взгляды, однако… А это значит, ребятки мои надрали задницу не просто заезжему аристократу, а будущему главе очень влиятельного рода? Замечательно, замечательно… Просто замечательно.
АМ!
— Да, именно так, — кивнул Ястреб.
— Погоди, — нахмурился я. — То есть мы пришли к тому же, с чего и начали. Ребята действительно поднасрали наследнику рода. Ты не мог сразу это сказать?
— Ну, почти, — вздохнул Ястреб. — Одно дело, если бы это был просто глава рода, а другое дело, когда у этого будущего главы рода есть папаша, вынужденный всю жизнь жить на вторых ролях. Как ты думаешь, насколько сильно он хочет удержать позиции сына? И на что ради этого готов…
— М-да, — нахмурился я и задумчиво прожевал ещё одну колбаску. Затем картошку, хлеб, запил всё это квасом и наконец спросил: — То есть думаешь, он всё-таки от нас не отстанет?
— С вероятностью девяносто девять процентов — нет, — заключил Ястреб. — Кстати, насчёт его помощника…
— Это Демьян, который? — спросил я.
— Ага, — кивнул Ястреб. — Тоже очень интересный персонаж. Простолюдин, но невероятно талантливый. Род Разумовских взял его под свою руку ещё с малых лет и взращивал как настоящее оружие. Причём не пускали его в структуры, только для собственных целей. Этакий цепной и очень опасный пёс.
— И в чём его сила? — спросил я.
Особо просканировать Демьяна я не успел, к тому же маг такого уровня мог заметить подобные манипуляции, и это привело бы к не очень приятным последствиям.
Люди не любят, когда к ним лезут в душу, но маги ещё больше не любят, когда лезут к ним в Источник.
Хм… Если так судить, меня маги должны прям очень не любить, верно?
Да не, бред какой-то.
— Он обладает всеми четырьмя стихиями, — поведал Ястреб.
— Ого! — удивился я. — Знакомая штука.
— Есть ещё какой-то особый дар, — нахмурился Ястреб, — но я пока не выяснил, в чём именно он заключается.
Сказав это, Ястреб заметно нахмурился. Он очень не любил неполные данные, в этом смысле мой боевой товарищ был настоящим перфекционистом.
— Ах да, ещё одно, — добавил он. — Также этот Демьян, судя по всему, занимается сбором информации для Разумовского, и сейчас он нароет на тебя всю подноготную.
— Ну пускай роет, — пожал я плечами. — Даже интересно, что у него получится.
— Думаю, кое-что у него действительно получится, — нахмурился Ястреб. — Всё-таки у Разумовских есть определённый уровень доступа. И если знать, что именно искать, они вполне могут им воспользоваться правильно.
— Ну и пускай воспользуются! — буркнул я. — Всё! Надоело обсуждать этих Разумовских. Пора приступать к реальной работе. О! Как раз и он уже тут.
— Кто? — повернулся в сторону входа Ястреб.
По узкой тесной лестнице, почему-то сузив плечи и немного сгорбившись, спускался Аркаша. Кажется, он не очень комфортно чувствовал себя в этом замечательном заведении.
  
Интересно, почему?
— Аркадий Самуилович! — помахал я ему рукой. — Сюда, сюда!
Несколько бородатых постояльцев в косухах резко обернулись в его сторону, отчего Источник Аркаши вдруг вздрогнул. Он сделал небольшую паузу, опасливо огляделся и сначала медленно, а затем очень-очень быстро перебирая ногами, просеменил через всё помещение и плюхнулся за наш столик.