Учитель Особого Назначения. Том 9 (СИ)

— Ну, по части основ магической безопасности точно буду, — кивнул я.
— Ура! — обрадовался он.
Тут наш разговор прервали. Двери распахнулись, и на пороге показалась очень сердитого вида Людмила Ивановна.
— Итак, дети! — звонко и строго произнесла она. — Всем выстроиться по парам в колонну. Дисциплина в стенах этого корпуса превыше всего!
Я слегка ухмыльнулся, припомнив, как в стенах именно этого корпуса некая группа бесят готовила зелье из ведьмовской игры. Кстати, надо будет как-нибудь уточнить, что там с этим зельем по итогу стало. А то я как-то замотался, даже не уточнял. Они вроде как хотели найти изначального автора этого рецепта или типа того.
  
Людмила Ивановна тем временем смогла заставить возбуждённых и любопытных детей стоять по струнке и ровненько по парам в колонне, прямо как и заказывали. У неё это получалось самым удивительным образом — всего парой слов, строгим видом и «взглядом училки», который тянул на магию вне категорий, вот чесслово.
Лена улыбнулась и с лёгкой завистью вздохнула. Этот уровень педагогики доступен только прожжённым учителям, которые работают на этом благородном поприще дольше, чем некоторые в принципе живут свою жизнь. Высший пилотаж, и никак иначе.
Даже мне, признаться, такое пока ещё не удавалось. Конечно, меня тоже слушаются даже самые шальные проказники, но это, скорее, следствие моей репутации, которую пришлось завоёвывать. А Людмила Ивановна просто появилась — и её уже слушаются дети. Удивительно.
И при этом никакой магии — чистый профессионализм!
В общем, мы пошли внутрь, и вот теперь в корпусе алхимии и биологии ровненькая колонна детей с раскрытыми ртами наблюдала за экземплярами нашей оранжереи. Девочки восхищались красивыми цветками, даже не подозревая, что это жутко опасные хищники. Мальчишки же глазели на здоровенные стебли Плотоядного Плюща или мощные бутоны Бомбовых Кубышек.
Хм… Может, Лена слегка обманывается насчёт «мы не держим ничего опасного в стенах академии»?
Ещё полчаса мы бродили по биологическому крылу корпуса, а затем настало время настоящих представлений. Когда мы поднялись в алхимическую часть здания, завораживающих сознание экспонатов не наблюдалось. Алхимия — это наука тонкая, её просто так не разглядишь.
Но у нас была Людмила Ивановна! Она рассадила будущих учеников академии в своём кабинете, исчезла на пару минут и вернулась с мини-лабораторией. Если честно, она пыталась сохранить строгое выражение лица, но её Источник прыгал от радости, словно ребёнок, который оказался запертым в магазине сладостей.
— Итак, дети! — объявила она. — Сейчас мы с вами вместе, и каждый в отдельности, проведём небольшой алхимический эксперимент.
— Людмила Ивановна, — заволновалась Лена. — А это точно безопасно? Они же всё-таки дети!
— Ох, не волнуйтесь, Елена Алексеевна, — улыбнулась алхимичка. — Дети! У кого в школе есть химия, поднимите руки!
Все подняли руки.
— Вот видите, Елена Алексеевна. Они уже опытные ребятушки, а разница между алхимией и химией всего лишь в двух буквах, — жестом Людмила Ивановна показала два пальца. — Ну, помимо прочих мелочей, конечно.
— Ну ладно, — немного нервно улыбнулась Лена. — Вам мы можем полностью довериться. Правда, Сергей?
— Да-да, — кивнул я. — Ну, а если что, я подстрахую.
Мои слова успокоили Лену, а вот Людмила Ивановна решила запрячь меня:
— Лучше помогите. Побудьте немного моим ассистентом, Сергей Викторович, — хмыкнула Людмила Ивановна. — Вот, раздайте наборы по партам, пожалуйста.
Она отделила из мини-лаборатории коробки с одинаковыми наборами колб и склянок и сунула всю эту охапку мне в руки.
— Ну ладно, — кивнул я. — Так уж и быть.
Я расставил на каждую парту по набору, всё ещё подмечая, как тихо и спокойно ведут себя дети. Елисей лишь украдкой глядел на меня, но больше заворожённо следил за Людмилой Ивановной. А когда у него перед глазами появились колбы и скляночки с различным содержимым, глаза паренька загорелись не на шутку.
— Это небольшой эффектный, но совершенно безопасный эксперимент, — начала объяснять Людмила Ивановна. — Называется он «Искорки». Однако должна предупредить, точность крайне важна! Будьте очень внимательны и повторяйте за мной.
— Фу-ух, — с облегчением вздохнула Лена.
— Что такое? — спросил я тихо.
— Да «Искорки», — улыбнулась она и ответила шёпотом. — Это простой эксперимент, на самом деле. Начнут выскакивать небольшие искорки, ну как у бенгальских огней, знаешь? Ничего страшного, короче, можно успокоиться.
— Ну и хорошо, — пожал я плечами.
— Итак, дети! — продолжала Людмила Ивановна. — У каждого из вас на столах стоят весы и мерная ёмкость. Сейчас поставьте эту ёмкость на весы и включите их, а затем обнулите тару.
Она говорила и повторяла всё это своими действиями. Дети, кто сразу, а кто чуть-чуть попозже, включились в дело. И вскоре на удивление синхронно все они начали повторять за алхимичкой.
— Итак, первый реагент. Нужно добавить ровно тринадцать граммов талистиата магния, — каким-то заботливым, тёплым тоном проговорила Людмила Ивановна, отмерила нужное количество ингредиента и сыпанула его в колбу. — Так, а теперь осторожно открываем вторую склянку и отмеряем ровно семь грамм карбида мелезия!
И так, синхронно и осторожно, Людмила Ивановна и дети добавляли содержимое склянок в одну колбу. Затем они подвесили её над грелкой и перемешивали тонкой спицей, пока реагенты не перемешались и не превратились в тёмную вязкую жидкость.
— Вот-вот, хорошо, да… — Людмила Ивановна взглядом проверила, что получилось у ребят, и удовлетворённо кивнула. — Итак, а теперь последнее действие. Дети, внимание, крайне осторожно! Берём последнюю микстуру и отсыпаем в мерный стаканчик ровно семь гранул нитрата каллизия.
Все провернули ровно то, что она просила. Я внимательно следил за ними, чтобы никто не нарушил технологию.
Не знаю, был ли у этих детей какой-то охренительный учитель химии, или это влияние Людмилы Ивановны, но никто не допустил ни единой ошибки. Всё шло идеально.
— А теперь осторожно и последовательно, — продолжила алхимичка, — по одной грануле каждые три секунды добавляем в колбу. Именно каждые три секунды! Ни в коем случае нельзя сыпать всё сразу. Вы меня услышали, дети?
— Да, Людмила Ивановна!!! — хором ответили ребята.
— Итак… — она поднесла стаканчик к колбе и дождалась, пока все остальные сделают то же самое. — Раз… — она ткнула пальцем в стаканчик, и тот по специальному отверстию выкинул первую гранулу.
Содержимое колб слегка зашипело. Ребята тут же заулыбались и озарились предвкушением. Почуяли грядущее веселье.
— Два, — и через три секунды ещё одна гранула.
Зашипело чуть сильнее. В глазах ребят загорелся энтузиазм.
— Тр…
БА-БАХ!!!
Окно аудитории с грохотом распахнулось, в него влетели Влад Воробьёв на огненной тяге и Лариса Белова на воздушной подушке. Они увидели нас, охренели, но не остановились ни на секунду. Лишь ошарашенные две пары глаз, которые уставились на меня, промелькнули мимо, а затем скрылись за дверью.
Две секунды грохота и суеты, а затем воцарилась тишина.
Людмила Ивановна широко раскрытыми глазами похлопала в мою сторону с явной претензией и кучей вопросов.
— Ну, кажется, это было испытание… — пожал я плечами.
А затем услышал какое-то слишком уж громкое шипение.
— Вашу ж мамашу! — ахнула Людмила Ивановна, взглянув на колбу и на пустой мерный стаканчик. Все оставшиеся гранулы разом плюхнулись в колбы. — Всем под парты! ЖИВО!!
И только дети среагировали и укрылись под столешницами, как кабинет заволокли бешеные фейерверки.
  
ПЫШ-ПЫШ-ПЫШ-ПЫШ-ПЫШ-ПЫШ-ПЫШ!
Искры возникали и гасли, тут же оставляя после себя магический светлый след. Треск стоял на весь кабинет, от света Лена прищурилась, а мне пришлось закрыть её, но не из-за опасности, а потому, что она уже хотела ринуться на выручку к детям, хотя этого совсем не требовалось.