Одиночка. Том VI (СИ)
— Наше задание — обеспечить вашу безопасность и по возможности направить конфликт в правовое русло. Вы только что сделали второе невозможным. Это осложняет первое.
— О, — обернулся я к ней. — А мне казалось, ваше задание — следить, чтобы я не сбежал из особняка Крога, не ушёл из поля зрения «ОГО» и не устроил резню в центре города. Два из трёх пунктов я ещё не нарушил. Дайте срок.
— Резня, — произнесла вторая сестра, впервые за сегодня, — это нерациональное расходование ресурсов. Война, объявленная по всем правилам, — тоже, но это хоть как-то структурирует хаос. Теперь мы знаем, что они будут действовать открыто. Это плюс.
Васильева фыркнула, будто услышала анекдот не по адресу.
— Плюс? Виктория, вы шутите? Теперь вся их гвардия получит законное право стереть его с лица земли в любом месте и в любое время, кроме, условно, больниц и зданий «ОГО»! Им даже не придётся маскировать это под несчастный случай!
— Это честно, — пожал я плечами, вставая. — А теперь, раз уж я обрёк себя на славную гибель, предлагаю сменить обстановку. Анна, скиньте мне всё, что у вас есть по их объектам в городе. Особенно по той самой «Башне». И по посёлку «Бор». Любые планы, любые данные по охране, расписания мусоровозов, что угодно.
— Я не могу! — воскликнула она. — Это теперь противостояние! Моё содействие одной из сторон будет расценено как…
Она замолкла на миг, набирая побольше воздуха в лёгкие:
— … как вмешательство в частный конфликт дворянских домов и повлечёт за собой дисциплинарное преследование вплоть до увольнения, — закончила она, глядя на меня уже без всякой надежды.
Я молча постоял секунду, потом кивнул.
Ну что ж. Хрен с вами. Понял. Не говоря больше ни слова, я встал, развернулся и вышел из кабинета.
В коридоре было пусто и тихо, только мои шаги отдавались по полированному полу. Я достал телефон и, не останавливаясь, набрал сообщение Крогу:
«Начал войну с Барановыми. Всю гвардию вывожу к своему особняку на усиление периметра. Сам заеду сегодня вечером — поболтать».
Отправил. Ответ пришёл почти мгновенно: просто «Принято».
Двери главного входа Новгородского «ОГО» мягко разошлись передо мной. Я вышел на улицу и вдохнул полной грудью. Воздух был холодным, свежим и отчаянно реальным после стерильной атмосферы казённых помещений.
Конец октября в Новгороде — время жёсткое и честное. Серая хмарь нависла над городом, пахло прелой листвой, влажным асфальтом и далёким, но уже ощутимым запахом грядущего снега. Скоро всё завалит белым, чистым, безразличным покрывалом. Идеальный фон для начала всего этого цирка.
И знаете, что я почувствовал? Не страх, не азарт, не легкомысленную браваду. Я почувствовал… наконец-то, чёрт возьми, простор.
Долго я ждал этой возможности, сам толком не понимая, чего жду. Меня кидало из стороны в сторону с самого момента «пробуждения»: то задания системы, то интриги дяди, то прокачка, то вся эта муть с дворянством, которое оказалось не романтическими рыцарями, а бухгалтерами с лицензией на убийство.
Я был как щепка в потоке — полезная, но не имеющая собственного курса.
А сейчас? Сейчас поток, можно сказать, закончился. Я вышел в открытое море. И пусть оно полно акул — зато я сам капитан своего ёба… сраного корабля.
Война с Барановыми — это не отклонение от курса. Это и есть мой курс.
Первый, который я выбрал сознательно и по-взрослому, без оглядки на какие-то там «квесты» или мнение системы. Я навёл порядок в своей голове.
Приоритеты теперь кристально ясны. Шаг первый: уничтожить Барановых. Они — открытая, признанная угроза, гнойник, который нужно выжечь.
Шаг второй: загнобить Самойловых.
Шаг третий: дядюшка, конечно, отполз в тень, но оставлять его в живых — непростительная наивность.
Это старая подлая крыса, и она будет ждать момента, чтобы вцепиться в горло. А после этого… после этого наступит тишина.
Я смогу спокойно, без оглядки обосноваться в этом городе. Достроить свой особняк. Разобраться, наконец, что за хрень такая эта «система», которая вставила меня в этот мир, и что вообще здесь происходит.
Можно будет не метаться, не отбиваться от случайных угроз, а копать вглубь. И, что самое главное, можно будет наконец перестать постоянно думать обо всех этих дворянских кодексах, рейтингах, обязательствах и прочей мишуре, которая прикрывает простой закон силы. Сделаю, что должен, и заживу своей жизнью. Без поводка.
Я от души зевнул, стоя на ступенях, и посмотрел на мрачное здание «ОГО» за спиной. Васильева там сейчас, наверное, рвёт на себе волосы, составляет рапорт о моём самоубийственном идиотизме.
Пусть.
Её работа — искать законное основание для всякой ерунды. Защищать город от монстров после просранных разломов. Моя работа сейчас — стать таким законом, против которого лазеек нет.
Простым, грубым и неотвратимым, как удар кувалды. Я спустился по ступеням и направился к машине Васи. Первый выстрел в этой войне прозвучал не из оружия, а из голосового помощника в приложении. Но это только начало. А вечером надо будет обсудить с Крогом, как лучше всего разнести их проклятую «Башню» так, чтобы обломки упали ровно на головы тех, кто её построил. Мысль об этом грела лучше любой куртки.
* * *Машина Васи стояла там же, где я и просил его подождать: на особой укромной парковке для «гостей с особенными статусами». Я сел на пассажирское сиденье, молча кивнул, и Вася понял меня без слов. И когда он завёл двигатель, я открыл приложение.
Статус конфликта уже изменился: вместо нейтрального белого теперь горел угрожающий багрово-черный, а рядом мелким шрифтом: «Объект № 1024 (Громов А. С.) — в состоянии активной тотальной войны с кланом Барановых. Все договоры аннулированы. Режим повышенного внимания».
— Повышенного внимания, — усмехнулся я.
Теперь каждый дворянский дом в городе будет смотреть на меня либо как на опасного психа, либо как на потенциального союзника в делёжке имущества Барановых после его предстоящей гибели.
— Ну что, Александр Сергеевич? — спросил Вася, плавно выводя машину в поток. — Долго вы там были. Всё в порядке?
Я взглянул на его невозмутимое лицо в зеркале заднего вида. Он смотрел на дорогу, но уголок его рта дрогнул в намёке на улыбку.
— В порядке, — ответил я, глядя, как за окном проплывают мокрые серые фасады. — Объявил тотальную войну Барановым. По всем правилам, с биометрией и красивым объявлением. Теперь мы с ними официально пытаемся друг друга укокошить.
Машина на секунду слегка дёрнулась, будто Вася на миг забыл, как работает руль.
— Войну, — повторил он без интонации. Промолчал, проехал метров двести, аккуратно перестроился. — Так. То есть теперь они могут… ну, вообще всё?
— Всё, что не нарушает уголовный кодекс для обычных граждан и не происходит в зданиях «ОГО» или больницах, — кивнул я. — Честно и открыто. Романтично, правда?
— Понял, — Вася кивнул. — А сам-то план какой, Александр Сергеевич?
— План есть, — сказал я, глядя на свой телефон, где уже начинала формироваться первая схема одного из объектов Барановых. — Но, ты уж прости, с тобой я это обсуждать не буду.
* * *По двору особняка Димы в боевой экипировке расхаживали люди из моей гвардии, смешанные с людьми Крога. Они не просто шарахались, они общались, поглядывая на схемы в планшетах: изучали схемы, обсуждали сектора обстрела, проверяли оборудование. Видно, моё сообщение было воспринято со всей серьёзностью.
В приёмном зале, который уже больше походил на штаб, царила оживлённая, но не хаотичная атмосфера. Катя Капризова восседала на одном из диванчиков, как хозяин дома, с планшетом в руках, куда она что-то быстро вносила.
Напротив неё с невозмутимым видом древнего монаха сидел Ус — начальник службы безопасности моего рода. Он методично перебирал какие-то бумаги, но его глаза, острые и быстрые, постоянно сканировали комнату.
Игорь Семёнович, начальник СБ Крога, стоял у огромной карты города, на которой уже были отмечены объекты Барановых. Он что-то пояснял Кате, но его голос был таким тихим и размеренным, что слова доносились лишь как отдельные обрывки: