Одиночка. Том VI (СИ)

Осталось трое для выполнения задания.
Видимо, где-то в западном крыле, в сердце этого укрепленного гнезда.
Сирена, наконец, умолкла, заглушенная, видимо, кем-то внутри. Ее сменила тревожная, пульсирующая тишина, нарушаемая только хрипами раненых и далеким, приглушенным гулом голосов из других частей здания. Красное аварийное освещение погасло, и через несколько секунд щелкнули, заливая пространство резким белым светом, основные люстры. Кто-то вручную перевел объект на резервное питание, пытаясь вернуть контроль.
  
Это было ошибкой.
Свет обнажил весь масштаб разрушений в комнате: развороченную стену, баррикаду из сломанной мебели, лужи крови и людей, не способных подняться. Он выхватил и меня, стоящего в центре этого, с клинком, с которого медленно стекала темная капля.
Я двинулся дальше, оставив комнату в состоянии шока и физического разгрома.
В центральной части, вероятно, были кухня, прачечная, может быть серверная. Три тепловые цели, как сказала Капризова. Я встретил первую — женщину в униформе службы, вероятно, техничку или повара. Она вышла из боковой комнаты, ее лицо было белым от ужаса, руки держали поднос, который она, видимо, собирала, когда началась тревога. Она увидела меня, и ее реакция была чисто человеческой: она замерла, поднос дрожал в ее руках.
Я прошел мимо.
Убивать ее было бессмысленно. Она не представляла угрозы. Она была просто элементом системы, как охранники на периметре. Но ее крик, если она решит кричать, мог быть проблемой. Я не сказал ничего. Я просто посмотрел на нее, и в моем взгляде было не угроза, а просто информация:
«Я здесь. Ты видишь меня. Любой звук будет означать для тебя конец».
Она поняла. Она молча отступила назад в комнату, и я услышал звук закрывающейся на замок двери.
Две другие цели в центральной части оказались мужчинами, вероятно, техниками или системными администраторами. Они находились в серверной комнате, откуда ранее мерцал синий свет. Когда я открыл дверь, она не была забаррикадирована, они сидели за консолями, пытаясь, вероятно, восстановить связь или понять причину сбоев. Их профессионализм был в другой области. Они увидели меня, и их реакция была не борьбой, но попыткой диалога.
— Мы не… мы просто обслуживаем системы, мы не охрана… — начал один, его голос был высоким, полным напряжения.
Я оценил их. Ни оружия, ни подготовки к бою. Они были функцией, как и другие. Убивать их было нецелесообразно.
— Сидите. Не двигайтесь. — сказал я, мой голос был сухим, без эмоций, просто инструкция.
Они послушались, замерли на своих стульях.
Теперь путь был чист к западному крылу, к изолированному помещению, где, по данным Капризовой, находилась главная цель — Эльдар Баранов. Движения нет. Он либо прятался, либо готовил что-то, либо просто ждал. Моя задача была близка к завершению. Периметр зачищен, внутренние силы нейтрализованы или подавлены. Остался только центр, причина этой операции.
Проход в западное крыло оказался не простой дверью, а тяжелой бронированной плитой, отведенной в стену. Я шагнул внутрь, и пространство, открывшееся передо мной, было не комнатой, а целым залом — тренировочной площадкой или церемониальным помещением. И оно было заполнено людьми.
«Чё за херня?» — холодная мысль прорезала оперативный анализ.
Двадцать человек, минимум. Все в тренировочной форме, но на каждом — нашёптанный герб с волчьими клыками. К тому же, у всех — одинаковые лица!
«Какого чёрта?»
Я стоял в проломе, а они уже были в движении, не хаотичном, но организованном. Тепловые датчики Капризовой их не показали. Почему?
Было только две причины: зал имел изоляцию не только физическую, но и энергетическую, возможно, встроенные в стены блокирующие матрицы, скрывающие их присутствие от внешнего сканирования.
И вторая… это навык того самого — носителя ядра. Системного среди Барановых. Но кто⁈
У дальней стены, я увидел Эльдара. Рядом с ним — молодая женщина, его дочь и ещё двое мужчин, один средних лет, другой — почти моей возрастной группы. Четыре Барановых. Четыре цели с гербами. Мне нужно было только три. Значит, кто-то из них был не просто целью по списку, а к моей дополнительной задачей — тот, с ядром. С системой, как у меня.
— Что ж, — голос Эльдара Баранова прозвучал в наступившей тишине сухо и без тени паники. Он сделал шаг вперед, его пальцы неторопливо выбили пепел с кончика дорогой сигары. — Добро пожаловать в самое сердце логова. Ты, конечно, впечатляешь. Добрался сюда быстрее, чем мы ожидали. Но у каждой крепости есть свой последний рубеж. И свой последний страж.
Он выдохнул струйку дыма, его глаза, холодные и оценивающие, упёрлись в меня.
— Ты думал, мы просто будем сидеть и ждать, пока какой-то ребёнок с сомнительными планами перережет всю нашу охрану? — Эльдар усмехнулся, кивнув в сторону двадцати безмолвных двойников. — Среди нас тоже есть свой… S-ранг. Так что сдавайся, ублюдок. У тебя есть пять секунд, чтобы положить оружие.
Мой взгляд скользнул по его спутникам. Средних лет мужчина — дядя или советник, нервно сжимал рукоять меча.
Парень моего возраста, вероятно, сын или племянник, пытался выглядеть грозно, но в его позе читалась лишь вымученная бравада.
И она — молодая женщина, лет двадцати. Юля. Я её уже знал. Она стояла чуть позади отца, её лицо было спокойным, почти отрешённым.
Она не произнесла ни слова, лишь её пальцы слегка шевелились, будто перебирая невидимые нити. И в ответ на это движение все двадцать двойников синхронно сделали шаг вперёд, их тени слились в одну угрожающую массу.
«Иллюзия? Нет, — аналитический отдел моего сознания выдал мгновенный отчёт. — Слишком плотные тепловые следы, слишком реальный звук дыхания. Не фантомы. Это материальные копии. Навык дублирования или создания големов с низкой автономией. Они — её глаза, её руки. Каждый удар по ним — это удар по её концентрации. Ключ — она. Она — системная».
Пять секунд истекли. Эльдар махнул рукой. Двойники пришли в движение. Не как толпа, а как отлаженный механизм. Первая линия из шести тел бросилась вперёд, пытаясь захватить, окружить, задавить массой.
Я активировал «Ускорение». Мир сполз в тягучую медлительность. Я двинулся навстречу, не отступая к пролому. Моей целью была не оборона, а прорыв сквозь этот живой барьер к источнику.
В замедлении они были похожи на неуклюжие манекены. Клинок прочертил дугу — первым трём он прошёл по горлу, четвёртому и пятому вскрыл грудь. Шестого я просто сбил с ног ударом кулака в висок.
Но в тот момент, когда первые копии начали падать, я почувствовал лёгкий, едва уловимый толчок в сознании — будто кто-то дёрнул за невидимую струну. Это была её сила. Она не просто создавала копии — она управляла ими, чувствовала через них. Каждое уничтоженное тело было для неё уколом.
Я отключил «Ускорение», сохраняя энергию. Внешнему наблюдателю это выглядело как одно плавное движение: я шагнул вперёд, и шесть тел рухнули одновременно, распадаясь на груду темного, похожего на мокрый песок, вещества. Но на их место уже шла вторая волна.
Эти были вооружены — в их руках материализовались копии клинков, топоров, дубин. Их атака была скоординированной: двое били в ноги, трое — на уровне груди, ещё один пытался зайти сбоку. Они не обладали мастерством, но их было много, и они не боялись смерти.
Я пустил клинок в работу, включив «Усиление». Парад ударов, блок, подсечка, точный укол в глазницу. Ещё три копии рассыпались. Но один топор всё же прошел по касательной, оставив горящую полосу на левом предплечье. Боль была острой и ясной.
  
Но запас жизненных сил тут же восстановился.
«Ладно».
Значит, их оружие тоже обладало некой степенью реальности.
Я продолжил движение, становясь осью смертельного вихря. Каждый мой шаг вперёд оплачивался парой царапин, каждый поворот — новым выбросом адреналина. Двойники падали десятками, но их не убывало. С краёв зала из тени материализовались новые, пополняя строй. Юля стояла неподвижно, лишь на её лбу выступила лёгкая испарина.