Одиночка. Том VI (СИ)

Инстинкт сработал раньше сознания.
Я спрыгнул в котлован, приземлившись на мягкий мох в нескольких шагах от орка-командира. Тот, почуяв новую угрозу, развернулся ко мне, издав низкое рычание. Его жёлтые глаза оценивающе скользнули по мне, затем по Аранису, который остался наверху, наблюдая с ледяным, бесстрастным интересом.
— Белобрысый, прикроешь сверху! — бросил я, не оборачиваясь.
  
Эльф ничего не ответил, но краем глаза я заметил, как его пальцы сложились в странную витиеватую фигуру.
Я не стал фехтовать. Вместо этого я рванулся вперёд — не на орка, а мимо него, к тому, кто сбил Воронцову тесак. Мой кинжал вошёл под челюсть второго воина с тихим хрустом. Существо захрипело, рухнув, заваливаясь на своего собрата.
Командир, разъярённый, взмахнул топором. В этот момент с обрыва, будто белая молния, ударил тонкий сноп серебристого света. Эльф швырнул что-то по типу кинжала.
Хм, странно, я не видел у него в вооружении ничего, кроме клинка.
В общем, орк взревел от боли и неожиданности, топор упал на землю вместе с отрубленной рукой. Мне хватило секунды, чтобы, выдернув кинжал из первого трупа, броситься на него. Клинок вошёл до рукояти. Тёплая тёмная кровь обожгла руку.
В котловане воцарилась тишина, нарушаемая только моим тяжёлым дыханием и тихим прерывистым стоном Воронцова. Я поднялся, отряхиваясь. Аранис медленно спустился по склону, его лицо выражало теперь не брезгливость, а холодное любопытство.
— Ты знаешь это существо, — заявил он, глядя на Воронцова. Это не было вопросом.
— Знаю, — хрипло ответил я, подходя к Вите.
Он сидел молча, его лицо было белым как мел, но глаза, полные боли и невероятной злобы, сверлили меня.
— Он мёртв, — пробурчал я эльфу. — Должен был быть мёртв.
— Очевидно, смерть — понятие относительное, — философски заметил Аранис, рассматривая рану. — Сквозное рассечение плечевой мышцы и, вероятно, ключицы. Он истечёт кровью в течение двадцати минут. Меньше, если продолжит напрягаться.
— Помоги ему, — приказал я, чувствуя, как внутри всё замерло и похолодело.
Вопросов было больше, чем ответов, и Воронцов был ключом. Единственным ключом.
— Я не лекарь, — парировал эльф, но в его тоне послышалась странная нота.
Нежелание, но и… интерес. К ситуации. К нарушению естественного порядка. Он присел рядом с Воронцовым, его тонкие пальцы коснулись окровавленной ткани.
— Используй свой навык, — велел я.
— Не могу, — отпрянув от Воронцова, заявил Аранис. — Навык можно использовать только на вас, господин.
Я посмотрел на Араниса с тем же выражением, с каким смотрят на очень красивый, но абсолютно бестолковый инструмент.
— Бесполезный ты кусок эльфийской работы, — процедил я, срывая с себя пояс и начиная стягивать куртку, чтобы сделать жгут. — Мог бы и сообразить, что, если я ему помогу, он мне всё расскажет. А расскажет он мне — узнаешь и ты. Эволюция, социальность…
В этот момент Воронцов, который до этого только хрипел, заговорил. Его голос был хриплым от боли, но слова вылетали чётко, пробиваясь сквозь стиснутые зуба.
— Ты… — он кашлянул, и на губах выступила розовая пена. — Ты же тоже сдох. Да? И оказался… в этой… х…
Я туго затянул импровизированный жгут выше страшной раны, и Витя взвыл, но не от боли, а от ярости.
— И врагу не пожелаешь… — он захрипел, впиваясь в меня взглядом, полным такой первобытной ненависти, что даже орки показались бы милыми ручными хомячками. — Встретиться с тобой, ублюдок. Опять ты. Опять!
— Рад взаимности, — отрезал я, проверяя жгут. Кровотечение, кажется, замедлилось. — Значит, помнишь. И то, что было, и то, что я тебя отправил к праотцам. Отлично. Значит, поговорим.
— О чём, сволочь? — Воронцов попытался дёрнуться, но его тело уже слабело. — О том, как ты меня… убил? Или о том, что тут… орки говорящие? Я месяц по этой дыре шляюсь, думал, уже всё видел… а тут ты. Верхушка айсберга из дерьма.
  
Глава 10
 
— Итак, — я проигнорировал его слова. — Ты — мёртв. Это стопроцентная информация. Твои брат и сестра — тоже. Вопрос номер один — система при тебе?
— Чё⁈ — его лицо покраснело, н сжал кулаки и как мне показалось — был готов прыгнуть на меня. — Чё ты сказал?
— Система, — повторил я, пристально глядя на него.
Его лицо, искажённое болью и злобой, было красноречивее любых слов. Ненависть в его глазах была старой, проверенной, словно он копил её все эти недели, проведённые в этом месте.
— Ты пришёл сюда с системой? Был у тебя интерфейс? Навыки? Что-нибудь?
— Там, было, — прошипел он, закашлявшись. — Всё было. Пока я не очнулся здесь. На спине, в этой же лиловой хрени. Голова раскалывалась, будто по ней проехал асфальтоукладчик. А в глазах — тишина. Ни окон, ни цифр, ни этого… голоса. Пусто. Как будто я провод, и меня не выдернули из розетки, а обрезали сам кабель.
«Хм, голоса? У него был голос? Наверное — это хреново, когда система с тобой говорит. Хотя, — я выдохнул. — Игнатий Сергеевич вроде как общается со своей системой. Может по такому же принципу? У него, и у Воронцовых она просто другая?»
Он замолчал, переводя дух. Взгляд его потерял фокус, уносясь куда-то в прошлое.
— Первые дни думал, что это наказание. Ад, так сказать, индивидуальный. Потом понял — хрен там. Просто другое место. Только вот правила тут… другие. И местные жители — не товарищи.
— Подробнее, — я присел на корточки, мысленно велев эльфу — сторожить нас.
— Подробнее, — передразнил Виктор. — Сначала эти, мелкие, злые, в лохмотьях — как гоблины из дешёвого сериала америкосов. Потом волки, но не волки — глаза светятся, шкура от удара клинка звенит, как боссы из разломов. Видел и каменных големов, бродящих у подножия чёрных скал. А ещё… — он запнулся, и в его взгляде мелькнуло что-то, кроме ненависти. Осторожность. — Других. Людей. Охотников, как я. Как ты. Мельком, вдалеке. Никто близко не подходит. Все держатся поодиночке, словно чумы боятся. Или знают что-то, чего я не понимаю.
«Интересно, — я продолжал думать, параллельно анализируя его слова. — Чёрные скалы, до этого, была поляна, значит это место не однообразно. Что-то типа чужого, дикого мира? Хотя… он сказал про других людей. И что это тогда? Где я? И как тут оказался?»
Вызвал на миг интерфейс системы и мельком взглянул на задание по «вассалам». Оно было ещё активно. Надо было это сделать чуть раньше, чтобы ответить себе на главный вопрос: Юля жива. Пока ещё жива. И если она здесь, что ж, надо найти.
— А система не вернулась? Ни намёка? — спросил я, наблюдая за каждым его мускульным подёргиванием.
— Ни хрена, — Воронцов горько усмехнулся, и это движение заставило его скривиться от боли. — Только свои старые навыки, заученные до автоматизма. Да вот этот тесак, что с собой принёс. Больше ничего. Чувствую иногда… эхо. Будто на том конце провода кто-то есть, но линия мертва. А ты что, со своей системой? — Его взгляд стал пристальным, изучающим, будто он пытался разглядеть в моих глазах отблеск интерфейса.
— Работает, — коротко кивнул я, не вдаваясь в подробности о «Картограмме» и двух с половиной процентах. — Но здесь она… глючит. Не могу до конца восстановиться, почему-то. Есть ряд ограничений, но вот этот лоб, — махнул на эльфа, — Призвался без проблем. Да и системный магазин работает. Так что…
— Системный магазин? — искренне удивился тот, и его глаза расширились, словно я рассказал про волшебный родник в центре этой лиловой пустыни. — У меня был только базовый интерфейс, задания, навыки… Магазина не было. Может, потому что я был новичком? Или система другая… уровень…
  
— И⁈
— Скажи, пожалуйста… Войнов…
— Громов, — поправил его я. — Я не Владимир Войнов, а Александр Громов.
Тот меня, казалось, даже и не слышал.
— Еда… у тебя можно в магазине купить еду⁈
Хм…
Я вызвал интерфейс, пролистал вниз, за пределы разделов с оружием, модулями и материалами. И там, в самом низу, почти незаметно, была скромная категория «Потребности».