Любовь под Рождество (Сборник)

Охранник в форме окликнул ее, и она подошла к отделу электроники, где он проверял, все ли витрины заперты. Доберман-пинчер, стоявший рядом, навострил уши и оглядел ее с интересом. Брэнди держалась на почтительном расстоянии. Пес был на привязи, но достаточно было охраннику легонько дернуть за поводок и сказать одно слово, как он превратился бы в злобного монстра.
— Начальник охраны пассажа предупредил меня, что сегодня вечером у них там околачивался какой-то странный парень, — сказал охранник. — Он советует всем работникам магазина сегодня выходить через главные входы. Санта-Клаус сказал, что проводит вас до машины.
  
— Нет никакой необходимости. Но не забудьте всех предупредить.
Он кивнул:
— Я повесил записку у служебного выхода.
Зак распрощался с ребятишками и стоял, облокотясь на ограду и поджидая Брэнди.
— Готовы? — спросил он.
— Вам не стоит беспокоиться, Зак…
— И не надейтесь. Никакого беспокойства тут нет, нам по пути.
— Как мило с вашей стороны, — проворчала Брэнди. — Но вы все равно еще не переоделись.
— Еще раз? Нет уж, спасибо. Теперь я вылезу из шубы только для того, чтобы сразу залезть под горячий душ.
Почему при этих словах у Брэнди загорелись щеки — она сама не смогла бы объяснить. Что тут такого?
— Ну так я не буду вас задерживать.
— Вся задержка из-за того, что мы с вами тут стоим и разговариваем, — заметил он.
Это было недалеко от истины, и Брэнди двинулась к выходу, бормоча:
— Вы что, намеков не понимаете?
— Тут не захочешь — поймешь. Это был не намек, а удар кузнечного молота.
Железные решетчатые ворота были закрыты, оставалась лишь узкая щель — только-только для Брэнди, чтобы выскользнуть наружу.
— Знаете, я вполне могу сама пройти через стоянку к машине. У нас тут случаются время от времени мелкие неприятности, но ни разу ничего серьезного не было.
— Но если вы не дойдете до машины, а завтра на стоянке найдут ваше мертвое тело…
— Вы думаете, власти заподозрят вас?
— Нет, конечно, — сказал он быстро. — Наверняка есть десятки людей, которых заподозрят раньше, чем меня. Но мне больно при мысли о том, что Россу придется вас кем-то заменить.
— Благодарю за то, что поставили меня на место.
— Всегда к вашим услугам.
В огромном павильоне пассажа перед входом в универмаг было тихо. Вместо дневной суеты изредка слышался лишь цокот каблуков то туг, то там да тихий плеск фонтана. Они пересекли холл, и Зак открыл перед ней дверь. Снежный вихрь ворвался в проем, у Брэнди даже мурашки побежали по спине.
Закупоренная целый день в искусственном коконе здания, Брэнди даже не думала о том, какая на улице погода.
— Я не знала, что идет снег. Какая досада.
Зак низко поклонился:
— Пожалуйста, мадам. Полдюйма снега на этой неделе — так вы изволили сказать?
Брэнди уставилась на него.
— Если вы теперь ждете изъявлений благодарности только потому, что пару дней назад я обмолвилась — небольшой снег помог бы торговле… У вас нет пальто?
— Я его оставил в машине.
— Не самое удачное из ваших решений, я бы сказала.
— О, эта шуба — на удивление теплая. Это, кстати, одна из тем, которые я хотел бы с вами обсудить. Вы не думаете немного уменьшить отопление в районе Мастерской Санта-Клауса? Или хотя бы поубавить прожекторов? Там жарковато.
Брэнди пожала плечами.
— Может, если бы на вас было не так много мехов…
Зак стряхнул несколько снежинок с белого мехового воротника.
— Вы имеете в виду это? Это искусственный мех. От настоящего у детей может быть аллергия.
— Мне следовало бы знать об этом.
— Кроме того, я не единственный, кому там становится жарко.
— Да? Вы что же, провели опрос среди других Дедов Морозов? А дальше что собираетесь делать — организовать их в профсоюз и выставить пикеты, если ваши требования не будут удовлетворены?
— Неплохая мысль. Я начну составлять список своих требований. Где ваша машина?
Брэнди махнула рукой в самый дальний угол стоянки.
— Извините, что так далеко, но вы сами напросились.
— Я не жалуюсь.
Но ему, наверное, холодно, подумала Брэнди. Его бархатный колпак уже заиндевел, и несколько снежинок повисли на ресницах. Она раньше не замечала, какие у Форреста длинные и темные ресницы. Нет, правда, надо отправить его обратно в холл или прямо в его машину вместо того, чтобы позволять ему идти с ней все дальше и замерзать все больше.
Как же! Тут ее, видимо, ждет не больший успех, чем во всех прочих случаях, когда она пыталась его остановить.
— Так или иначе, я говорил не об одних Санта-Клаусах, — продолжал Зак. — Детям тоже неудобно. Почти все они ходят по магазину в пальто. На самом деле, если бы в магазине было более прохладно, это понравилось бы, видимо, всем покупателям.
— Почему бы вам не опросить их? Могли бы для разнообразия использовать свою тетрадку на что-нибудь полезное. Через пару недель напишете мне доклад, я его рассмотрю.
Зак как будто и не слышал.
Брэнди проследила за его взглядом. В двадцати ярдах от них женщина с маленькой девочкой шли, взявшись за руки, к машине. По крайней мере женщина шла. Девочка — лет шести или семи — упиралась и, не отрывая глаз от Зака, повторяла снова и снова:
— Санта-Клаус… Санта-Клаус!
Женщина слегка нахмурилась и покачала головой.
— Пегги, я сказала — нет. Мы с тобой договаривались, что идем только посмотреть на рождественские огни.
— Но если б я поговорила с Санта-Клаусом…
— Что ты хочешь мне сказать? — окликнул ее Зак.
— Зак, — прошептала Брэнди. — Разве об этом не сказано в правилах? Мать не хочет с вами говорить. И потом, Санта-Клаус из «Тайлер-Ройал» не подходит сам к детям. Он ждет, когда к нему подойдут.
— В данный момент, Брэнди, я не работаю на вас. Вы не забыли?
Не успела она возразить, как Зак уже отошел. Он мерил расстояние большими шагами, как будто и не было под ногами скользкого снега, и, когда Брэнди догнала его, уже наклонился к девочке и спросил:
— Придешь завтра посидеть на руках у Деда Мороза и рассказать, какие подарки ты хочешь получить на Рождество?
— Нет, — ответил ребенок почти шепотом.
— Почему нет? — мягко спросил Зак. — Ведь ты меня не боишься? Меня бояться нечего.
Женщина сказала:
— Вы не можете дать моей дочери то, что она хочет получить на Рождество, сэр.
В ее голосе была скрытая боль — и такое чувство собственного достоинства, что Брэнди посмотрела на мать с дочерью более внимательно. Пальто на девочке было явно не новое и так же явно было ей велико. Пальто ее мамы тоже было потертым, и обе были обуты не по погоде легко. Но девочка была аккуратно причесана, в волосах — розовый бант, а мать держалась очень прямо.
Зак не пошевелился. Он все еще стоял, наклонившись к девочке, и только взглянул снизу вверх на ее мать. Его голос звучал очень серьезно.
— Может быть, и нет, — вежливо сказал он. — Есть вещи, которые и для Санта-Клаусов нелегки. — Он осторожно обнял девочку за плечи. — Но я обязательно постараюсь. Почему бы тебе все-таки не сказать мне, Пегги, просто на всякий случай?
Девочка бросила быстрый взгляд на мать и уткнулась в его теплый бархатный рукав. Но голос ее был ясно слышен:
— Подари моей маме работу.
У Брэнди больно сжалось сердце.
Женщина опустила глаза, словно разглядывая носки своих туфель. Брэнди заметила, что они насквозь промокли.
— Я совершила ошибку, сказав Пегги, что в этом году в нашем доме не будет праздника Рождества, потому что у меня нет работы. Вот и все, что она имела в виду. Мне очень жаль, что она вас побеспокоила. — Спокойное достоинство, звучавшее в ее голосе, заставило сердце Брэнди отозваться еще больнее.
  
Зак, казалось, совершенно онемел.
Надо было соображать, что делаешь, подумала Брэнди. Теперь он изрядно влип со своими великими идеями о том, как легко быть Санта-Клаусом.
— Вот почему мы составляем правила, — тихо сказала она.