Любовь под Рождество (Сборник)

— Миссис Огилви, — сказал он тоном страдальческого долготерпения, — если дальше так пойдет, мои волшебные олени растолстеют и не смогут летать.
— Тогда мы их пустим на оленью колбасу, а вы можете в Сочельник отправляться домой на метро и дальше по железной дороге, — огрызнулась Брэнди.
Зак вздохнул.
— Внутренний голос подсказывает мне, что вы мной недовольны. Но вот чем именно?
  
— Вы хотите сказать, есть еще что-то помимо значков?
— Вы так расстроились из-за значков? — недоверчиво спросил он.
— Дело не в значках самих по себе. Это всего лишь милая шутка. Но вы не можете устраивать подобные фокусы, не посоветовавшись со мной. Руководство торговой сети проводит вполне определенную политику: работникам наших магазинов запрещено носить политические и религиозные значки и украшения…
Брови Зака почти исчезли под меховой оторочкой его бархатного колпака:
— К какой же из этих категорий вы относите Друзей Санта-Клауса?
— Тут дело в принципе, Зак! Если какие-то символы мы разрешаем, то где граница? Как насчет черных повязок на рукавах? Плакатов с лозунгами протеста?
— Вам никто никогда не говорил, что вы чересчур эмоциональны, Брэнди? — Он покачал головой, как будто смущенный. — А я-то думал, вы так огорчились из-за того, что я вчера вечером слегка подправил Страну игрушек.
Брэнди онемела.
— Что вы сделали?
— Только парочку витрин, где выставлены игры. Знаете, мне так надоело заниматься покупками, ну, я и стал просто рассматривать игрушки. Некоторые полки были переполнены так, что трудно было вытащить коробку, не уронив целую кипу. Я просто передвинул их таким образом, что…
— Ах, вот как, — сказала Брэнди. — Все! Вы уволены!
Несколько секунд Зак молча смотрел на нее.
— Из-за нескольких значков?
— Нет. Я решила покончить с вами потому, что вы лезете не в свое дело. Вас наняли в качестве Деда Мороза, а не директора этого магазина.
Зак вытащил из обширного кармана шубы что-то вроде пульта дистанционного управления телевизором.
— Что это? — спросила Брэнди.
— Сотовый телефон. Знаете, по нему можно звонить откуда угодно. Бывает очень кстати, когда Санта-Клаусу надо запросить свой банк данных на Северном полюсе.
— Очень смешно. А сейчас он вам зачем?
— Ну, спрашивать эльфов о том, хорошо ли вы себя вели весь год или капризничали, мне не надо: могу сделать собственные выводы. Значит, я звоню Россу, чтобы вы могли сами сказать ему, почему именно я вам не подхожу. — Он нажал несколько кнопок и протянул ей телефон.
— Черт побери, Зак…
Телефон зажужжал, потом стало тихо, и наконец раздался голос Росса Клейтона. Брэнди не удивило существование прямого номера, по которому можно было позвонить в кабинет Росса Клейтона, минуя все коммутаторы и секретариат. Но она была совершенно поражена тем, что этот номер знает Зак. Сама Брэнди никогда не имела такого доступа к боссу, все ее звонки генеральному директору шли стандартным путем.
Она свирепо посмотрела на Зака, потом на телефон. Зак все еще молча держал его перед ней, и в конце концов она его взяла.
— Росс? Это Брэнди Огилви.
— Рад, что вы позвонили. Я как раз хотел с вами поговорить.
— Хотели?
— Да. Зак сказал мне, что взволнован тем добрым сотрудничеством, которое у него складывается со всем магазином, и особенно с вами. Судя по тому, что я слышал, дела, должно быть, идут замечательно.
Зак смотрел на нее, широко раскрыв глаза, с таким уверенно-невинным видом, как будто слышал весь разговор. Росс продолжал:
— Я, конечно, и сам во всем этом убедился вчера вечером, когда заходил в ваш магазин.
— Вы здесь были? — просипела Брэнди. — Когда? Вы не заглядывали в мой кабинет.
— О, это было уже совсем вечером. Вы, наверное, давно были дома.
Вчера вечером, подумала она. Перед закрытием. Перед поцелуем на стоянке.
— Мы с Келли привели детей к Деду Морозу. Не к Заку, конечно, — его бы они раскусили в одну секунду, — поэтому мы подождали, пока другой Дед вышел на дежурство. Но Зак потом говорил мне, как ему у вас нравится.
— Держу пари, он сказал все это, когда переделывал витрины в Стране игрушек, — сухо сказала Брэнди. Она ждала реакции. Уж конечно, Росс не простит такого самоуправства, какими бы близкими друзьями с Заком они ни были.
— Сказать по правде, да — именно этим он и занимался. Получилось очень неплохо. Заведующему отделом, кажется, тоже понравилось. — (У Брэнди начала кружиться голова.) — И эти значки Друзей Санта-Клауса — остроумно, правда? Кстати, чуть не забыл — я сегодня еще не сделал свое доброе дело… Так что же вы хотели сказать, Брэнди? Надеюсь, вы не собираетесь сейчас отказаться прийти на праздник?
— На рождественскую вечеринку? Нет, — слабым голосом сказала Брэнди. — Я буду.
— Вот и хорошо. Я знаю, Уитни ждет не дождется встречи с вами. На самом деле, я думаю, в этом году она приезжает в основном ради вас. Так что же я могу для вас сделать, Брэнди?
— Я просто… — Она заколебалась. — Я позвонила, чтобы сказать вам, что Зак — самый… инициативный работник из всех, какие у меня были за последнее время.
Росс от души расхохотался.
— Меня это не удивляет. Присматривайте за ним и звоните, не пропадайте. Хорошо? Увидимся в субботу вечером.
— Непременно.
Возвращая телефон Заку, она старалась не встречаться с ним взглядом.
Он нажал кнопку выключения и молча положил телефон в карман.
— Возможно, я немного погорячилась. Брэнди старалась говорить с достоинством.
Зак изобразил крайнее изумление:
— Вы, миссис Огилви?
— Не сыпьте соль на рану, Форрест.
— Так, значит, я все еще работаю?
— На вашем месте я бы не брала на себя долгосрочных обязательств, — на ходу бросила Брэнди. — Но в данный момент — да, работаете.
Она прошагала к калитке и убрала табличку.
— Брэнди, — позвал Зак.
— Что еще? — Она не обернулась.
— Я правильно понял, что в субботу вечером вы идете на рождественский праздник к Клейтонам?
— Да. И что?
— Я тоже там буду, — непринужденным тоном сказал Зак. — Не пойти ли нам вместе?
  
ГЛАВА ПЯТАЯ
 
Брэнди обдумывала вариант с табличкой «Санта-Клаус кормит своих северных оленей»: взять и врезать по голове. Потом все же остановилась на словесном варианте.
— Нет, спасибо, — сказала она по возможности ровным голосом.
— На вечерах вроде этого бывает куда веселее, если у вас там назначено свидание, — заметил он.
— У меня как раз уже назначено, — огрызнулась Брэнди.
Ее встреча с Уитни Таунсенд была, может быть, и не совсем тем свиданием, о каком думал Зак, но, на взгляд Брэнди, она была не менее важной и куда более приятной.
Зак не отвечал. Брэнди начала нервничать и в конце концов, не в силах совладать с любопытством, обернулась. Он смотрел на нее; лицо его, как ей показалось, выражало крайнее изумление.
Брэнди обиделась.
— Что тут такого поразительного?
— Я не поражен. Я просто оглушен разочарованием. — По его голосу, впрочем, нельзя было сказать, что он пал духом. — Что ж, это послужит мне уроком, — весело продолжал он. — В другой раз буду спрашивать заранее. И еще, насчет Дерева желаний…
— Что с ним?
— Я буду свободен почти весь день после полудня. Может быть, встретимся за ланчем и вы расскажете мне все об этом Дереве?
— Я буду очень занята весь день.
Брэнди произнесла эти слова таким тоном, что сама подумала: если сейчас я его не отшила, значит, ничто не поможет. Не отшила.
— Тогда, может, попозже? Я выполню свой урок в обеденное время, а вечер мы можем посвятить Дереву желаний.
— Вряд ли это займет весь вечер.
  
Зак ухмыльнулся.
— О, в этом случае, — сказал он, — мы можем использовать остаток времени, чтобы получше узнать друг друга. Ну разве не здорово?
Брэнди кончила анализировать данные о товарообороте за ноябрь и подписала итоговый отчет. Утром Дора пошлет его по факсу в центральный офис. Дело шло к семи, сейчас она наверняка уже ушла домой.