Любовь под Рождество (Сборник)
Брэнди бросило в жар и в холод, причем одновременно. Она старалась больше не смотреть на него, но не могла удержаться — ее взгляд сам собой все время направлялся к нему.
Сегодня на нем не было костюма Санта-Клауса. Он был в уличной одежде — черной кожаной куртке и джинсах — и от этого стал проще, словно изысканная внешность ему была больше не нужна.
Клиентка поблагодарила Брэнди, горячо пожала ей руку и ушла.
Брэнди сложила заполненные ею бумаги в стопку и тщательно подравнивала ее до тех пор, пока стало ровнее уж некуда. Она не видела, как Зак оттолкнулся от стены и пошел к ней. Она чувствовала его приближение, как будто у нее на голове вдруг вырос радар.
Он не сел на стул напротив нее, где недавно сидела клиентка, а опустился на край стола рядом с ней так, что его бедро чуть не касалось ее плеча.
— Так кто дает опрометчивые обещания? — спросил он.
Она постаралась сохранить небрежный тон:
— Оно вовсе не опрометчивое. Я сама позабочусь о заказе, вам даже не надо вешать эти звезды на елку.
— Будете закупать подарки и все такое? Вы меня изумляете, Брэнди.
Она чувствовала тепло его тела, но отодвинуться было некуда. Ее стул уже стоял у самой стены, и, захватив господствующую позицию, Зак не только блокировал ее, не давая ускользнуть, но и заставил Брэнди чувствовать себя маленькой и беззащитной. Хотя Брэнди не собиралась этого признавать. Никто не мог запугать ее, просто усевшись на край стола и презрительно глядя на нее сверху вниз.
— Директор супермаркета, что в другом конце пассажа, обещал сделать продовольственные корзины для наших людей с Дерева желаний, — сказала она. — Может быть, вы пойдете и поговорите с ним об этом?
Зак кивнул, но не двинулся с места.
— Я полагаю, вы бы хотели посмотреть на заявления? — Брэнди протянула ему пачку листков. — Надеюсь, я не отошла от ваших стандартов.
Зак не взял бумаги. Вместо этого он скрестил руки на груди и смотрел на нее. Она проследила за его взглядом: он смотрел на бриллиантовую гроздь на ее левой руке, и в глазах его была настороженность, которой она никогда не видела в них раньше.
Она положила бумаги на стол.
— Пожалуйста, не смотрите на меня так. Знаете, я бы не возражала, если бы вы продолжили работу с заказами — в конце концов, это ваша обязанность.
— Вы явно уже закончили ее. — Его голос звучал грубовато. — Кроме того, я не хочу рисковать — вдруг вы завизжите и побежите, если я подошел бы слишком неожиданно.
— Что?
Брэнди растерялась.
— Вам, кажется, не очень хотелось разговаривать со мной вчера вечером, — напомнил он.
— Ну, здесь я во всяком случае не завизжала бы и не побежала.
— Ах да, правильно. — Его тон стал ироническим. — Сейчас мы в универмаге, здесь другие правила.
Она осторожно посмотрела на него. Он говорил сердито — нет, больше того. В его голосе был оттенок горечи, и это разъярило Брэнди. Он что, искренне полагал, что может врать ей и всегда выходить сухим из воды?
Она знала, что напряженный момент у бюро обслуживания покупателей прошел, так что сотрудники теперь свободно могут наблюдать за ними. Надо бы, наверное, позвать его с собой в кабинет, закрыть дверь и все выяснить раз и навсегда.
Но раньше, чем она успела предложить это, он мягко спросил:
— Почему вы убежали вчера вечером?
Брэнди не могла отрицать: это правда, она убежала. Но ему не удастся заставить ее уйти в оборону.
— Я не обязана вам ничего объяснять, Зак.
— Что, черт побери, это значит? Конечно, вы обязаны мне объяснить! Как, вы думаете, я себя почувствовал, когда обнаружил, что вы ускользнули, даже не предупредив меня?
— Может быть, виноватым? — предположила Брэнди.
В глазах у него что-то промелькнуло, как будто упрек задел его за живое. Его голос стал мягче, хотя не потерял решительности.
— Я сказал вам, что нам надо поговорить, и вы тут же исчезли. Вы боялись услышать то, что я собирался вам сказать, и поэтому убежали?
— Может быть, я просто не готова была в тот момент выслушать новую порцию вранья.
— Вранья? — мягкости в его тоне не осталось. — Черт побери, Брэнди…
— Да перестаньте же, Зак! Может, вы и могли бы изображать невинность с прежней убедительностью, если б я не слышала сама, как Росс вчера вечером сказал Уитни, что он внедрил вас в мой магазин.
— Сказал что?
Судя по голосу, он был ошарашен.
— Она спросила его, зачем он заслал вас в этот универмаг, — нетерпеливо ответила Брэнди, — и он ответил, что сейчас не может ей этого сказать. Поправьте меня, если я ошибаюсь, Зак, но, по-моему, несколько дней назад я задавала вам тот же вопрос и вы все отрицали — так?
Он слегка покачал головой; этот жест выражал скорее смятение, чем отрицание.
— Вы спросили меня, не Россов ли я аварийщик, и я ответил — нет, что истинная правда.
— Ах, пардон! Может быть, я перепутала кое-какие детали, но…
— Я здесь не ради Росса, Брэнди.
— Да что вы говорите! — Ее голос был пропитан сарказмом. — Значит, это мне показалось, что он велел мне принять вас на работу?
— Я имел в виду, что он предложил мне этот конкретный магазин, но играть Санта-Клауса — моя идея.
— Так, может быть, вы объясните мне, что все это значит?
Она не замечала, как пронзительно-резко звучит ее голос, пока случайно не увидела обеих работниц бюро обслуживания покупателей, пристально глядящих на нее с разинутыми ртами.
— Я пытался вчера вечером, — сказал Зак. — А вы не стали слушать.
Может быть, он собирался ей все рассказать, устало подумала она. Придется сомнения по этому поводу толковать в его пользу.
— Хорошо, теперь я вся внимание.
Зак глянул через плечо на сотрудниц бюро обслуживания.
— И вы, и многие другие, — сказал он сухо. — Может быть, пойдем в ваш кабинет?
Они уже были в Дориной нише, когда из лифта бурей вырвался заведующий Страной игрушек.
— Миссис Огилви! — кричал он. — Вот вы где! А я вас ищу.
Брэнди остановилась:
— В чем дело?
— Не сейчас, — сквозь зубы процедил Зак. — Можете вы хоть раз в жизни послать свой магазин ко всем чертям?
Она метнула на него уничтожающий взгляд:
— Когда прямо рядом со мной стоит секретный агент? Нет, конечно!
— И вы здесь, Зак, — с облегчением в голосе сказал заведующий. — Знали бы вы, как я рад вас видеть.
— Если вам нужен приказчик, мне очень жаль, — начал Зак. — Но…
Заведующий замотал головой.
— Гораздо хуже. Санта, который должен дежурить сегодня днем, был вроде бы здоров, когда пришел на работу, но сейчас он сидит в раздевалке вдребезги больной, просто больнее не бывает.
— Грипп? — спросила Брэнди.
— Во всяком случае, очень похоже. Он не может работать в таком состоянии — перезаразит всех детей в магазине. А там стоит очередь длиной как отсюда до Луны — все хотят поговорить с Санта-Клаусом. Зак, вы ведь выручите меня? Мне позарез нужен Дед Мороз!
Зак не отвечал. Подняв на него глаза, Брэнди встретила темный, неподвижный, выжидательный взгляд, как бы задающий немой вопрос.
Ответ мог быть только один: нужды универмага прежде всего.
— Мне придется попросить вас взяться за дело, — сказала она ровным голосом. — Мы позже поговорим, Зак.
— Можете не сомневаться. — В его голосе лязгнула сталь.
Брэнди вздернула подбородок:
— Поверьте, я не меньше вас хочу во всем разобраться. Но нет худа без добра: теперь у вас будет целых полдня на то, чтобы составить правдоподобный рассказ!
Весь остаток рабочего дня Брэнди нарочно старалась быть на виду. Зак не сможет обвинить ее в том, что она прячется в кабинете. Кроме того, хоть она никогда и не призналась бы ему в этом, она не смогла бы усидеть за своей обычной работой, даже если бы от этого зависела ее жизнь.
Она прокручивала в голове миллион вариантов в минуту, пытаясь предугадать его предстоящее объяснение, но так и не могла выдумать ничего похожего на правду.