Наркоз для совести. Часть II (CB)

— Нужно покинуть станцию немедленно! — выкрикнула одна из женщин, вскакивая с места. — Вы обязаны нас вывезти, мы…
Николь пыталась их осадить, но люди её не слушали, продолжая засыпать Александра вопросами и требуя ответов. Они говорили настолько громко, что собравшиеся в зале люди моментально обратили на них всё своё внимание.
А ещё этот поток бесконечных вопросов начал выводить его из себя.
  
— Заткнитесь все, — потеряв терпение, приказал Зарин.
Сказал это тихо и спокойно. Без единой эмоции на лице. И, что характерно, этого хватило. Они действительно замолчали. Даже та женщина, что вскочила, села обратно.
— Я не знаю, кто из вас привык тут командовать, — выдержав небольшую паузу, продолжил Зарин, обводя их взглядом. — Но сейчас здесь командую я и мои люди. Ситуация на станции нестабильна. В данный момент мы делаем всё, чтобы эвакуировать вас в первую очередь. Когда будет готова техника, когда будут свободны пути для эвакуации, когда я прикажу — вас выведут. Не раньше.
— Но…
— Я не договорил, — перебил он резко лысеющего мужчину в костюме. — Я знаю, что у вас полным полно вопросов, но время для них будет позже. Сейчас необходимо, чтобы вы сидели здесь и не мешали моим людям работать. Без паники. Без эксцессов. Всё, что вам нужно знать, вы узнаете, когда придёт время. Вам всё ясно?
Они уставились на него с таким видом, что Александр почти что ждал, что этот проклятый спор продолжится. К счастью, видимо, его речь оказалась более доходчивой, чем казалось ему самому, потому что никто больше не сказал ни слова.
Позволив себе облегчённо выдохнуть, Зарин перевёл взгляд на Николь. Та смотрела на него в упор, не отводя глаз.
— А сейчас я хочу поговорить с доктором Бренан. Наедине. Здесь есть место…
— Есть отдельные кабинеты, — сказала она, указав в дальнюю часть зала, где располагались широкие двери.
Кивнув, Александр жестом предложил ей пойти первой и указать ему путь, чем учёная тут же и воспользовалась, проведя его через зал к выходу. Там она сразу же свернула к одной из дверей и приложила руку к панели замка.
— Здесь у нас биометрический доступ, — пояснила она, заходя внутрь.
За дверью скрывался небольшой кабинет, метров на пятнадцать квадратных. Впрочем, Зарин не стал уделять ему большого внимания. Сейчас его куда сильнее заботил предстоящий разговор.
— Доктор, мне нужна от вас вся возможная информация. Всё, что у вас есть. О том, что случилось на станции. Об этом… заражении или что это вообще такое. Мне нужны ответы!
— Вы реактивировали реактор станции, — почти обвиняюще бросила она, и голос учёной дрогнул.
— Мы делали то, что требовалось, — уклончиво ответил он. — Сейчас, как я понимаю, нам нужно убираться отсюда. Но сначала я хочу знать, что именно мы уносим с собой на корабль. Я уже понял, что здесь происходит что-то ненормальное, так что рассказывайте.
Она кивнула, сглотнула и покачала головой.
— Ненормальное… ненормальное — это далеко не самый… не самый подходящий эпитет, которым я могла бы описать эту ситуацию, — тяжело вздохнула она.
Её голос был тихим, но ровным. Зарин слушал, не перебивая.
— Насколько я знаю, вы один из старших сотрудников станции.
— Д… да, — кивнула Бренан, рассеянно оглядываясь по сторонам, пока её взгляд не наткнулся на стоящий у стены диван. Прикусив губу, она будто раздумывала несколько секунд, после чего сделала пару шагов и опустилась на него. — Да. Да, я биохимик. Старший исследователь проекта.
— Когда мы с вами говорили в прошлый раз, вы сказали, что на станции есть какая-то зараза, — напомнил он, надеясь, что при этих словах его голос не очень сильно дрожал. После всего увиденного мысль о том, что он и его люди могли подхватить эту дрянь, вызывала у него крайне серьёзную тревогу.
Стоило ему это сказать, как Бренан встрепенулась. Её будто током ударило, а в мрачных глазах женщины загорелся огонь.
— Капитан, послушайте меня внимательно — вы уже контактировали с внешней средой? Без полной изоляции?
— Я был внутри барабана колонии, — ответил Зарин. — В шлеме. У нас стандартизированные фильтры. Насколько я знаю, они должны защитить нас от любой заразы.
Говорил он это не просто так. Учитывая, что действовать им предполагалось с биологическим оружием, которое по словам Карличенко находилось на станции, Зарин заранее распорядился, чтобы фильтры брони и скафандров были проверены и точно подходили для защиты от подобной угрозы. После их короткого разговора с Бренан эта мысль успокаивала его.
К сожалению, как оказалось, напрасно.
— Нет, — сокрушённо покачала она головой. — Нет, капитан. Не должно. В этом и проблема. Против этого они не смогут вас защитить.
— Тогда объясните мне нормально, что за чертовщина тут происходит! Мне сказали «биологическая угроза», а я вижу людей, которые… которые…
— Я знаю, что вы видите, — перебила она его. — Постарайтесь не зацикливаться на этом. Это не поможет.
— Тогда начните с начала. Это вирус?
— Нет! — сразу же сказала она, но затем осеклась. — И да. В каком-то смысле это почти можно назвать вирусом.
— Понятнее не стало, — почти не скрывая своего раздражения, процедил Зарин.
— Поймите, капитан, это не вирус в… в классическом смысле. У него нет ДНК или РНК, нет механизмов размножения через клетку. Это… это белок.
Последние её слова сбивали Зарина с толку.
— Белок? В каком смысле, белок? Вы сейчас серьёзно?
— Прионоподобный белок, — чуть ли не закатив глаза, выдохнула Николь. — Но не такой, как… как при болезни Крейтцфельдта-Якоба или схожих ему. Он… он гораздо сложнее. Несоизмеримо сложнее. Активнее. Агрессивнее.
Александр никогда не замечал за собой особой страсти к биологии. Но какие-то основные знания имелись даже у него благодаря образованию. А потому сказанное этой женщиной не вязалось с тем, что знал он сам.
Перед его глазами снова появились фотографии женщины, которую нашли Максвелл и его люди в одном из домов в жилом секторе барабана.
— Подождите, но ведь это какой-то бред. Обычный белок не способен заражать людей. Он не может… он не способен делать с ними то, что мы видели.
— Может, — глухо сказала Бренан. — В целом, вы правы. Обычные белки неспособны на такое. Но прионы — могут. Очень медленно, годами, и даже близко не в таких масштабах. Но этот… капитан, он не просто портит другие белки, как доселе известные нам. Он заставляет клетку менять механизмы своего поведения. На молекулярном уровне.
Вероятно, будь Зарин учёным, он сейчас находился бы в шоке от услышанного. На его счастье, самого Александра в данный момент интересовали совсем другие вопросы.
— Ладно. Допустим. Тогда как он попадает внутрь? В наших контактных скафандрах и броне фильтры. Они…
— Они бесполезны, — отрезала Николь, и то, с какой уверенностью и резкостью было это сказано, заставило всё внутри Зарина сжаться. Кажется, что даже температура внутри кабинета упала на несколько градусов только лишь от одних этих слов.
— Почему? — спросил он и почувствовал, как пересохли его губы.
— Потому что это не вирусные частицы. Это… почти молекулярный уровень. Наноструктуры. Потому ваша защита от них и будет бесполезна. Они проходят через фильтры как… как дым через сетку. Более того, они оседают на поверхностях. Вы снимаете шлем и просто вдыхаете их повторно. Единственное, что сработает — полностью замкнутые системы с разрушением белков. Всё остальное — это не более чем иллюзия защиты, капитан.
— То есть… — Зарин прервался на секунду для того, чтобы проглотить вставший в горле ком. — То есть мы заражены.
  
— Да. Да, капитан, — кивнула она. — Если у вас нет защиты, как я описала, то вы и каждый ваш человек, ступивший на станцию, заражён.
Он боялся этого. Страшился услышать именно такой ответ. И вот он. Она сказала это ему прямо в лицо.
— Хорошо, — продолжил он, потратив короткую паузу для того, чтобы переварить услышанное. — Допустим, я заразился этим. Что дальше?