Предвестница беды (СИ)

Эрик, не меняя выражения лица, медленно кивнул и, не торопясь и не выдавая себя резкостью, поднялся, будто желая сделать паузу от шумного зрелища. Тем самым он вынудил слугу замереть в неловкости.
Наверное, подносить питьё стоящему королю — не принято местным этикетом. Или вовсе запрещено.
Но главное то, что, когда Эрик опять опустился на трон, он взял другой кубок — из рук своего офицера, — и разговор, случившийся между ними на расстоянии одного вдоха, выглядел для окружающих дружеской формальностью.
  
Номер тем временем усложнился.
Акробаты разогнались и подбросили девушку вверх. Она крутанулась над ареной и мягко приземлилась на ладони одного из парней. Выпрямилась, потянулась всем телом, словно стала частью огня, и продолжила вращать многолучевые факелы.
Я заставила себя дышать ровно и посмотрела туда, где сидели Криосы.
Герцогиня Элиана держалась прямее обычного. Она морщилась, с презрением глядя на гимнастку и что-то без конца бормотала, стараясь незаметно одёрнуть разошедшегося старшенького.
Дориан был в стельку пьян.
Наследник дома Криос размахивал кубком, громко требуя подлить ему ещё.
Этот беспредел остановить было некому, потому что герцога на его месте не обнаружилось.
Лорд Маркел куда-то отошёл, и теперь там сидел Балтус. А он не был тем, что станет переживать за старшенького братца. Наоборот, кажется в этот момент, момент позора наследника, он даже получал особое удовольствие, слушая яростное шипение родительницы и шепотки со стороны их окружения.
«Ну, и семейка! Угораздило же меня к ним попасть!»
Акробаты закончили номер.
Они опустили факелы в песок и поклонились.
Музыка оборвалась, распорядитель вышел на арену и объявил следующую часть — «королевский обед».
Шатёр ожил, зашевелился, заговорил громче. Слуги потянулись с подносами. Пошли закуски, горячие пироги, жаркое, орехи, фрукты.
В тот же момент внимание толпы рассыпалось на сотни разговоров.
Эрик наклонился к Лирену и что-то спокойно ему сказал. Потом поднял на меня взгляд и коротко кивнул в сторону столов.
Я поняла сигнал. Поднялась, придерживая тяжёлый подол, и приняла плащ из рук нянюшки Лирена. Она протянула его слишком поспешно, словно хотела поскорее вернуть мальчика себе.
Мы двинулись к столам. Я шла так, как меня учили: ровно, мягко, с правильной осанкой. Внутри уже закручивалось новое напряжение. Любая смена места здесь означала новую точку обзора для тех, кто пришёл не ради цирка.
Рейвен шёл рядом. Он держался на полшага позади и не нарушал дистанцию. При этом он закрывал меня от толпы так плотно, будто вокруг были не люди, а сплошные враги… что недалеко от истины.
К полудню шатры прогрелись и особой нужды в плаще не было.
Воздух наполнился ароматами мяса и специй.
Столы под общим навесом ломились от блюд.
Нас пригласили к общему обеду. Меня усадили рядом с Лиреном, к вериданцам, и это стало для меня редкой милостью дня.
Рядом сидели искренне улыбающиеся люди, и никто не хватал меня за локоть.
Ели долго и шумно. Под вежливостью пряталось напряжение. Разговоры звучали легко, но в них постоянно всплывали погода, урожай и «благословение союза». Я отвечала коротко и ровно. Я всё время чувствовала взгляд герцогини со стороны Криосов. Я видела, как Дориан приказывает подливать себе снова и снова. Он явно решал, кого ненавидит сильнее: меня или собственную беспомощность перед чужим королём — я успела заметить, как он постоянно кичится важностью своего статуса, а тут король! Он круче по статусу, против него не попрёшь! Но самое ужасное для Дориана — король сделал и меня круче моего высокопоставленного муженька, приняв в свой род!
«Брачная ночь будет ужасной!» — читалось во взгляде этого зверя, опрокидывающего в себя один кубок эля за другим.
Я снова оглянулась назад, на Рейвена, размышляя, как бы с ним поговорить?! Но возможности для этого пока не видела.
Подписание брачного договора сделали показным.
На середину стола вынесли тяжёлый свиток. Рядом поставили песочные часы и подставку с двумя длинными перьями, переливающимися золотым напылением в последних солнечных деньках осени.
Выглядело безумно пафосно.
Короли поднялись и обменялись речами. В словах было слишком много обещаний мира, но слишком мало доверия.
Эрик подписал уверенно, поставил печать и отстранился. Его взгляд был холодным и внимательным, словно он подписал не союз, а отсрочку… что в принципе, так и было.
Майрос — следом. Он улыбался шире, чем нужно, поднял кубок и произнёс тост о «верности трону» и «прочности будущего».
Многие склонили головы. Некоторые аплодировали слишком громко.
Финал пикника завершили музыкой и общим выходом королей.
Солнце сползало к лесу, и парк наливался янтарём осени.
Кареты одна за другой потянулись к выезду.
Мы тоже отчалили в крепость, едва Эрик лично сопроводил меня до высокомерной семейки аристократов.
Он довольно ясно подчеркнул, насколько я важна для него, и громогласно приказал своему лучшему телохранителю отчитываться каждую неделю, желая знать о каждом моём шаге…
Вот такой вот заботливый братец у меня нарисовался!
Пока герцог клятвенно заверял, что с «драгоценной новоприобретённой доченьки» будут сдувать пылинки и безо всяких отчётов, герцогиня с улыбкой позвала меня в свою карету, чтобы я вернулась в крепость вместе с ней и Изарой.
Обняв на прощание Лирена и ещё раз склонившись перед Эриком в реверансе, как должно регламенту, я забралась в экипаж… ПЕРВОЙ! По той де причине — сестра короля выше жены герцога и тем более его дочки!
Сопение Изары было слышно аж на тот конец лесного массива!
«Кажется, этот статус аукнется мне совсем скоро!»
Я думала, что, герцогиня начнёт завуалированно угрожать мне прямо здесь и сейчас — сразу, как только лакей закроет дверь, а возничий ударит хлыстиком по крупу лошадей!
Но — нет.
Мы погрузились в тишину.
И она была особой формой пытки.
Изара вздыхала демонстративно. Леди Элиана сидела с ровной спиной и смотрела в окно, стиснув чуть ли не до хруста челюсти.
Иногда она переводила взгляд на меня, словно говоря: «Ну, же! Спроси меня: что не так?!».
Но я упрямо «не видела» этого, опустив взгляд на свои пальцы, спокойно покоящиеся на коленках. Сидела так же ровно, как меня заставляли, обучая этикету, и спокойно дышала холодом герцогини и приторно сладкими духами Изары.
Скрип колёс звучал слишком отчётливо.
Я понимала одно: теперь моё выживание зависит от собственной осмотрительности и… от реакции Рейвена.
Через занавеску я видела его. Он скакал рядом с каретой и держался на уровне окна.
Рей не приближался лишний раз, но оставался там, где его можно было заметить одним движением глаза, ясно демонстрируя всем: теперь «безродная деревенщина» — не такая и безродная! За ней приставлен первый рыцарь Веридана!
Едва наша процессия достигла крепостного дворика, и экипаж остановился, леди Элиана натянула улыбку на губы, привставая первой и протягивая руку к дверце кареты.
— Дитя… позволь, на правах хозяйки, пренебречь этикетом.
Очень хотелось сказать — «не позволяю»! Но, чтобы не начать открытое противостояние прямо сейчас, я покладисто кивнула, мягко улыбаясь.
— Конечно, Ваша Светлость… ма… матушка.
«Матушку» перекосило, но она виртуозно преобразила оскал в широкую признательную улыбку.
— Благодарю, дитя.
Изара, возмущённо сопя, вышла, но после меня.
А на порожках уже выстроились в две шеренги все слуги замка.
«Зачем?» — я мало что понимала из происходящего, потому как законы и правила аристократов в большинстве своём оставались в тумане. Кира знала только общие положения по стране. А пара уроков дворцового этикета, которую я получила, тоже самое, что капля в океане!
  
Моё внимание привлёк разговор герцога Маркела с Рейвеном.
Они обсуждали мою безопасность и комнату, в которой будет проживать Рейвен.