Предвестница беды (СИ)

Впрочем, не всё было так плохо, как я расписала.
Неприятно и унизительно — да. Но хоть не больно.
Герцог и герцогиня остались довольны вердиктом королевского врача, заявившего что я — ого-го в плане физического здоровья. Мол, «эта лошадка нарожает кучу породистых жеребят».
Слушать такое было достаточно неприятно, поэтому я в большинстве своём молчала и безразлично отводила взгляд в сторону, когда отвращение накатывало особо мощно. Лучше смотреть на узор ковра, чем на довольную физиономию герцога, который уже мысленно подсчитывал будущих внуков-наследников.
  
В остальном улыбка крепко продержалась на моих губах до самого конца.
Когда меня наконец отпустили, я выдохнула так, будто всплыла с глубины.
«Но расслабляться рано! — не позволяла себе расслабиться. — Осмотр — лишь стартовый выстрел в марафоне под названием «СВОБОДА». Впереди непростой забег, имя которому «Зимний сезон!» — Это была та правда, не принять которую то же самое, что признать поражение!
Месяц только кажется четырьмя-пятью неделями. На самом деле время летит так, что даже страшно порой.
Так и вышло, не успела я оглянуться! Полтора с небольшим месяца пролетели в каком-то лихорадочном тумане, словно кто-то включил перемотку вперёд.
Дни слились в единую цепочку из примерок, уроков и бесконечных наставлений. Грета, которая собственно прибыла в крепость для преподавания дворцового этикета, занялась моим образованием вплотную, превратившись в настоящего сержанта в юбке.
Благо, я была не одна. Дион муштровала меня и Аделин с одинаковым рвением.
— Спина прямее, Ваше Высочество! — цыкала она, когда я сутулилась. — И вы, мисс Аделин, не забывайте про реверанс. Большая часть придворных — не ниже по статусу графа Рембри. Как его дочери, вам придётся кланяться чуть ли не на всех углах дворца. В столице на каждый косой взгляд могут обидеться.
Мы учились держать спину, правильно держать веер, улыбаться глазами и молчать тогда, когда хочется не просто высказаться, а прямо зарядить оплеуху.
Аделин расцветала на глазах. Из забитой девочки она превращалась в уверенную юную леди, хотя во взгляде когда-никогда всё ещё читалась тень испуга разочаровать старших.
Ради неё я старалась изо всех сил, даже когда эти силы были на исходе. Уж очень достали меня снобские высказывания герцогини Элианы о том, какая она плодовитая была — понесла в первую брачную ночь… в отличие от «некоторых». Изара так же вызывала исключительно негативные эмоции своим высокомерием и ядовитым хихиканьем.
Но самым неожиданным сюрпризом этого месяца стал… Дориан.
По графику, который я обозначила, «супруг» являлся мои покои каждые два дня для выполнения супружеского долга.
И он приходил. Причём трезвый, аккуратный… тихий!
Сначала я этого не замечала, потому что, стоило Дориану переступить порог спальни, а двери закрыться за его спиной, из-за ширмы незаметно выходила Грета. Она перехватывала «управление» его телом и безупречно ковырялась в его мыслях, насылая необходимые видения.
Кстати, о них!
Я же всё-таки спросила Грету о содержимом видений!
Первым же вечером, когда леди Дион помогала мне расплести волосы, я не выдержала и задала вопрос в лоб:
— Что именно ты ему внушаешь? Почему он мне сегодня весь завтрак улыбался?
Грета хитро прищурилась, глядя на меня через зеркало.
Её ответ поверг в шок.
— Я решила сбить спесь с наследничка радикальным способом.
— И в чём же радикальность заключается?
— Я показала лорду Дориану иллюзию, — спокойно ответила женщина, вынимая шпильку из моих локонов. — Иллюзию того, как надо правильно любить свою жену.
Я напряглась. Хлопнула ресницами пару раз, изучая слишком довольный вид Греты.
— Это как же?
— Хмм… — Дион сделала губки бантиком, подбирая слова с самым хитрым видом. — Это когда жену целуют, потом облизывают всю, с ног до головы и доставляют невероятный экстаз!
Моя челюсть отпала.
Я замерла с расчёской в руке.
— Что?!
— А что? — с вызовом повторила мой же вопрос магичка. Только с другой интонацией. — Он же привык брать всё силой или покупать. А тут я поставила желание женщины превыше его хотелок. Внушила, чтобы Дориан считал, что для хорошего мужа идеал, когда его жена в восторге именно от заботы и уважения! И не надо на меня так смотреть. Может, хоть какой-то «винтик» в его голове встанет на правильное место! Ты не видела, сколько там темноты. Просто жуть. Поверь, моя шалость — песчинка добродетели в океане его мерзких фантазий.
Я слов не могла подобрать, чтобы выразить женщине всё, что у меня крутилось на языке. Эту смесь эмоций даже на составные не разобрать, чтобы что-то конкретное вычленить!
— Ты… ты просто… аааа! Грета!
— Спокойно. Дыши глубже. Ничего криминального в женском удовлетворении нет. Это вообще святая обязанность хорошего мужчина. Это мне и хотелось вложить в буйную голову молодого лорда Криоса. Я — профессионал! — менталистка пожала плечами, но в левом уголке её губ закралась мстительная ухмылка. — Видела бы ты, как он старается тебе угодить. Хотя… наверное, всё-таки хорошо, что ты не видишь. Мала ещё…
«Кто из нас ещё мал?!» — хотелось съязвить, но я промолчала. О том, что в теле молоденькой Киры ста… скажем: «пожившая душа», я никому не собиралась говорить.
Вернёмся к Дориану.
Казалось бы, проблема решена. Но неожиданным образом эксперименты магички сыграли надо мной злую шутку. Она как будто открыли ящик Пандоры. Не знаю, что это… что-то из моей прошлой жизни, однако оно необъяснимо ярко подходило под мою ситуацию, как самый достойный фразеологизм!
Сначала изменения не сильно были заметны, но чем ближе подбиралась дата поездки в столицу, тем страннее стал вести себя Дор: куда приятнее и улыбчивее. И вёл себя так муженёк не только при свидетелях и за совместными завтраками и ужинами. Дориан старался найти меня даже во время уединённых прогулок по парку или саду замковой территории, чтобы (ё-моё!) просто пройтись рядом в тишине.
Дор не лез с разговорами, не требовал внимания. Шёл рядом, умиротворённо любовался осенью и вздыхал полной грудью.
Так же с осторожностью и вниманием он проявлял себя во время «чаепитий» у соседей, куда нас приглашали всем семейством Криос. Дор придерживал дверь для меня, подавал руку, смотрел так, будто я — хрупкая ваза, которую он боится разбить.
Это сбивало с толку куда больше, чем его пьяные выходки. И конкретно стало нервировать.
«Мне только любви социопата не хватало!»
Кстати, о них!
Балтус тоже пугал своим поведением, но здесь всё было иначе.
После того разговора, когда я выгнала лорда из спальни, он упорно пытался доказать, что его любовь — не игра, что он — хороший, и, приняв его, я не ошибусь.
Балтус вылавливал меня в коридорах, шептал комплименты, которые звучали скорее как угрозы, и смотрел слишком проникновенно, осыпая клятвенными заверениями в искренней любви.
Кошмар и ужас, короче.
В такие моменты я радовалась Дориану. Только видя старшего брата рядом со мной, Балтус сохранял дистанцию. Скрипел зубами, но не приближался.
А самое смешное, при всей своей маниакальности, не братцы Криос меня больше всего беспокоили.
Рей.
Весь месяц я пыталась остаться с ним наедине, чтобы поговорить, и весь месяц он упорно делал вид, что не замечает этого. Нет, маг не бегал от меня, не сторонился. Он ответственно выполнял задачу рыцаря, сопровождая вверенную ему самим королём леди везде и всюду.
На прогулках сэр Эр шёл в трёх шагах сзади, на балах у соседей — стоял у колонны, сканируя зал взглядом хищника. Но вместе с этим он никогда не приближался, позволяя кружить кому-то ещё вокруг меня, будь то Грета, восторженная Аделин или кто-то из братьев Криос!
  
Если я делала шаг в его сторону, он незаметно отступал на шаг назад. Если я ловила его взгляд, он тут же отводил глаза к горизонту.
Это жутко начинало меня злить, потому что я прекрасно видела: хоть Рейвен и не показал тогда, в библиотеке, своей обиды, но он точно обиделся!!!