Предвестница беды (СИ)

— Что это?! — раздался пронзительный визг у двери.
В комнату ворвалась белокурая юная красавица.
Она была так похожа на леди Элиану, что я сразу поняла: Изара Криос.
Пятнадцатилетняя доченька знатного семейства, в платье цвета розового жемчуга, с бриллиантовой брошкой-короной на левой стороне пока ещё плоской груди.
Её глаза — как две бритвы — скользнули по тканям… и вспыхнули яростью.
  
— Это мои ткани! — выкрикнула она, тыча пальцем в бархат. — Я сама выбирала их для зимнего бала! Кто посмел?!
Мадам Вирсель побледнела.
Герцогиня Элиана, которая наблюдала за процессом моей булавочной экзекуции из кресла у окна, медленно встала.
— Изара, — с ледяным спокойствием произнесла она. — Это не твои ткани. Другие. Эти — для леди Кира.
— Для неё?! — девочка аж задохнулась. — Но… но они же стоят очень дорого! А ты говорила…
Брови герцогини сошлись у переносицы, и девушка запнулась.
Чеканя каждое слово, леди Элиана смотрела на свою дочь пронизывающим взглядом.
— Она — жена твоего брата, — ровно отрезала леди. — И носит имя Криос. А значит, достойна быть одетой как леди. Видимо, ты превратно меня поняла.
Изара замерла.
Потом — заплакала. Не тихо, а истерически прям, с хныканьем, с дрожью губ, с театральным падением на колени.
— Это несправедливо! Эти ткани слишком похожи на те, что выбрала я для зимнего бала!!! Я не хочу, чтобы мы с ней выглядели точно близнецы!
Герцогиня вздохнула — тяжело, как будто дочь вызвала у неё зубную боль.
— Хватит, Изара.
Она подошла, взяла дочь за локоть и потянула вверх, чтобы та встала с колен.
— Ты получишь новый гардероб. Лучший. Самый дорогой. Я лично закажу ткани из столицы. С вышивкой от королевских мастеров.
Она понизила голос, но так, чтобы я слышала:
— А леди Кира… ей, увы, не суждено попасть на зимний бал. Её тело ещё слишком слабо после травм. Врачи рекомендуют полный покой. Королевский пикник без того станет испытанием для моей дорогой невестки!
Я чуть не рассмеялась.
«Полный покой? О каких врачах речь? Целитель поставил меня на ноги за два дня! А вы — врёте, чтобы унизить меня и утешить своё чудовище-дочь!»
Чтобы не выдать ярость, опустила глаза.
«И чего так завелась? Мне их зимние балы даром не сдались! Если они оставят меня в замке, а сами укатят в столицу на праздники, я только рада буду! Быстрей бы!»
Сделала вид, что мне грустно, но я смирилась.
— Благодарю вас, Ваша Светлость, — прошептала едва слышно то, что от меня хотели услышать. — Я не хочу быть обузой…
Изара бросила на меня взгляд — полный триумфа и яда.
— Вот и отлично. Значит, ты знаешь своё место.
«Ты, соплячка, его тоже скоро узнаешь!» — язвительно подумала про себя, в очередной раз опуская глаза в пол.
Успела заметить, как герцогиня кивнула, довольная моим поведением… и поведением своей дочери, что удивительно!
— Умницы, девочки.
Она повернулась к портнихе:
— Мадам Вирсель, приготовьте для моей невестки одно выходное платье на королевский пикник, а остальные… шейте практичные домашние комплекты. Без излишеств. Нам они не к чему.
«… сказала дамочка, чей подол платья усыпан бриллиантовой крошкой!» — не отказала себе в сарказме, продолжая пялиться на носочки шёлковых туфелек, которые мне организовали к приходу модисток.
— Конечно, Ваша Светлость, — поклонилась мадам Вирсель, довольно осклабившись.
Иголка впилась мне в спину — глубже, чем нужно.
Я не дрогнула, хотя внутри переживала не самые лучшие эмоции.
Во мне плескались, давно переполнив чашу терпения, гнев, ярость, боль, обида — целый коктейль, взрыв которого сдерживало только понимание: красиво обрушить праведный гнев можно только тогда, когда у тебя есть пути отступления или крепкая защита, которая выстоит в случае чего. У меня сейчас не было ни того, ни другого!
«Пикник! Он — моя цель! Только там я могу получить и первое, и второе, если правильно подберу слова! Если сумею заинтересовать короля Веридана… надо только придумать, как остаться с ним наедине. Что-то подсказывает мне, что сделать это будет не так просто, если я сейчас начну открыто психовать. Эта мамаша только с виду такая сдержанная. Клянусь своим «нагретым» местом в Аду, она скорей запрёт меня в комнате, чем станет рисковать и выслуживаться перед своим «солнцеликим» дофином, если я хоть в чём-то вызову подозрение! Такого прокола себе позволить не могу!»
Состроив усталый взгляд, грустненько опустила плечики, всем видом выражая уныние и растерянность.
Изара ушла, гордо задрав подбородок.
Герцогиня последовала за ней, бросив на меня пристальный взгляд, полный холодного расчёта.
Благо, мадам Вирсель со своими помощницами тоже надолго не задержалась. Ушла, оставив мне пару простых платьев: серое с убогими рюшами по кайме горловины и кремовое. Последнее я приготовила на утро, развесив на стуле.
Про себя порадовалась, что перед утомительной примеркой меня накормили вполне приличной едой и обеспечили ванну, чтобы я выглядела презентабельно.
От ужина в обществе элиты меня освободили, поэтому мне оставалось только забраться в кроватку и заснуть, чем я не преминула воспользоваться. Устала. Оно и понятно: я — в теле девушки, которую топтала лошадь!
Заснула почти сразу, но…
В какой-то момент почувствовала неладное.
Не иначе чутьё сработало!
Слегка приоткрыв глаза, поняла, что больше не одна.
В комнате кто-то был.
Скрытый темнотой, он наблюдал за мной, и от этого взгляда волоски на моих руках встали дыбом.
Я не шевельнулась. Даже дыхание замедлила — ровное, глубокое, как у спящей. Однако внутри всё сжалось в комок льда.
«Гость» не двигался, не дышал громко — просто стоял в темноте, у изножья кровати, как статуя, вырезанная из тени.
Наблюдать за ним из-под ресниц было не очень удобно, но вскакивать и кричать я уж точно не собиралась.
Стража набежит, и что потом?
Герцогиня или скажет: «Опять бредит! Надо усилить надзор»... или того хуже: «Опозоренная невестка! Всех свидетелей казнить…»?!
«А эта Тень, возможно, вообще может улизнуть… чтобы потом вернуться в самый неудобный момент. А я так и не узнаю: кто…»
Тень шевельнулась, делая шаг.
Потом ещё один.
И я узнала в ней… Балтуса.
По позе, которую он уже демонстрировал сутки назад, и запаху — горькие травы, воск, лёгкий шлейф дорогого масла.
Дорогой пряный запах богатея, как и перегар Дориана, врезался в мою память навечно.
Это был запах хищника, который охотится не ради еды, а ради удовольствия.
— Как же ты красива… — прошептал тихо и ласково молодой лорд, а у меня поджилки затряслись от ужаса. Я не знала, как реагировать на происходящее! — Даже во сне. Даже в этой жалкой ночной рубашке!
Я сжала пальцы в кулаки под одеялом.
«Спокойно! Он же не совсем идиот, чтобы меня… мне навредить. Да?»
— Все думают, что ты — дура, — продолжал он, почти нежно, делая глубокие вдохи у моей шеи. — Что ты — пыль под копытами Дориана. Но я вижу иначе.
Он наклонился ещё ниже, и я буквально услышала крики SOS у себя в голове.
Потом почувствовала, как его пальцы почти коснулись моих волос — но не тронули.
— Ты выжила. За два дня. После того, как конь раздробил тебе рёбра. После того, как ты лежала в луже крови…
Он замолчал. Потом — тихий смешок.
— Служанки умирают за час. А ты… ты воскресла в своей агонии. Как роза в пепле.
Пульс на шее выдал бы меня, если бы не кромешная ночь.
«Что за невезуха, Кира?! — впервые обратилась к себе по-новому. — В тебя влюбились, но безумно неправильно!!!»
— Мой брат даже не заметит, когда я заберу тебя, — прошептал он, и в этом шёпоте я лично увидела настоящую угрозу!
  
Балтус провёл кончиками пальцев по линии моей челюсти — воздухом, не касаясь.
— Ты будешь моей.
Младший сынок благородного семейства замолчал. Потом чуть громче, с лёгкой хрипотцой продолжил: